Экипаж «Зелёный дождь» - Юрий Дубинин

танкистов. Он определил нас в палатки, где на следующий день стали определять по ролям, чтобы начали изучать одно направление.

Нам было сложно, ведь начали проходить полосу препятствий, попутно изучая свою роль в танке. Меня определили наводчиком, потому что у меня были отличные результаты стрельбы во время срочной службы. Целиться из орудия танка было сложнее, ведь они намного тяжелее, чем у винтовки, поэтому нужно изучать траекторию движения снарядов и расстояние, чтобы поражать вражеские цели.

Несмотря на начальные трудности, нам обучаться нужно полгода, чтобы могли знать хотя бы начальные основы танка. Это, конечно, будет немного сложнее обучаться из-за возраста, но практическое применение позволяют хоть нам закрепить все эти знания. Когда нам показали на какой технике будем воевать, то нам сказали: «Эти танки позволят вам сражаться на равных условиях с имперскими». Мне кажется, но эти танки не смогут сражаться на равных. Танк, который показали, является модернизированной версией K-34, где орудие позволяет пробивать, но только бронирование сделано по старым образцам. Мне не хотелось возмущаться, но всё-таки этот танк является ещё слабым и устаревшим.

Когда прошли небольшое обучение, нас начали распределять по экипажам, чтобы начать отрабатывать взаимодействие друг с другом, чтобы работа между нами была намного лучше. Нам представили к своим командирам, где они начали разбирать к себе нужных людей. Мне попался неоднозначный командир, где он не любил много говорить. Также, кроме меня, попался очень серьёзный механик-водитель и шутливый заряжающий. Наш экипаж был не очень на первый взгляд, но по мере дальнейшего обучения должны работать командой, чтобы нам было легче преодолевать различные трудности.

5 июля 1740 год

По мере развивающего наступления Империи, наше обучение шло не очень трудно и нелегко, так что месяц прошёл спокойно. Теперь нам нужно отработать некоторые манёвры, чтобы во время боя можно было как-то применять некоторые тактики. Командиру, конечно, не разговаривал попусту и всё время проводил отдельную с нами тренировку. Это может быть необязательно, но командир вечно следил за нами, чтобы мы укладывались по нормативу.

По танку дело происходило не так однозначно, как надеялся комбат нашего полка. Каждое движение танка приводило к поломке двигателя, что приходилось каждый раз менять на другое. Эти новые двигатели не очень надёжные, что приходилось менять на более старые, но надёжные, но проблемы с его установкой всегда мешали установить двигатель так, как он должен располагаться.

По орудию могу сказать, что он более мощный. 100-милиметровая гладкоствольное орудие позволяло поражать технику до 10 километров, но у него тоже есть недостатки, хотя намного меньше, чем у предыдущего орудия. Точность и скорострельность поразили всех, что у каждого не было сомнения в этом.

Мне, конечно, не хотелось находиться в этом лагере, но из-за войны мне приходится здесь находиться и обучаться, но не знаю пока сколько будет идти эта война. Если повезёт, то смогу вернуться обратно к своей семье, только нужно действовать наверняка, чтобы не пришлось разгребать весь завал, который навалиться.

– Ты весь вечер пишешь что-то. – сказал Лёха, заходя в палатку – Ты что пишешь-то?

– Да так, простые заметки в свой дневник записываю. – ответил я – Будет о чём вспомнить, когда вернусь домой.

– Тебе заняться нечем что ли? Ты хотя бы новости слышал? – спрашивает Лёха, садясь на свою лежанку – Имперцы уже у Хлодвинга, и там уже ведутся ожесточенные бои.

– Слыхал я об этом. – ответил я и ничего не добавил в разговор.

Это было ужасная новость, что противник смог пробиться вглубь территории. Наши тренировки ещё продолжались, но продвижение противника только усугубляет ситуацию, что, возможно, нас переведут не до конца обученными на линию фронта. И мои опасения подтвердились, когда зашёл командир в палатку.

– Где Гончаров? – начал спрашивать нас командир.

– Наверно, находиться сейчас в парке. – ответил Лёха – Он сегодня там дневальный.

Командир ничего не сказал и стал думать. Ни я, ни Лёха не знали зачем он зашёл к нам и по какому делу. Командир после небольшого молчания сказал нам.

– Значит, собирайте вещи и готовьтесь к отбытию. В 3 часа ночи я приду за вами, и вы должны быть готовы. – после этих слов командир ушёл.

Мы не поняли командира. С какой кстати нам нужно собирать вещи и куда направляемся? Но обсуждать не стали и стали собирать вещи, чтобы сразу уйти. Я поставил на своих часах 2:50, чтобы мог проснуться и разбудить Лёху. Когда собрали вещи, Лёха решил проверить других, и где-то через 15 минут говорит, что они тоже собирают вещи. Я тогда стал задумываться об этом. До линии фронта мы далеко, где-то 500 километров от Хлодвинга, что могли продолжать подготовку, но, походу, противник стал проводить отдельные манёвры.

Когда в часах прозвенел 2:50, я потихоньку стал вставать, чтобы подготовиться. Разбудив Лёху, мы стали собирать отставшие вещи и ждали командира. Когда посмотрел на часы и увидел время 2:58, зашёл командир вместе с Гончаровым в палатку, где я и Лёха встали, чтобы ждать следующих приказов. Командир ничего не сказал, а Гончаров взял свою сумку и осмотрел его. Он был немного удивлён, что пожал мне и Лёхе руку в знак благодарности. После этого командир вывел нас на плац.

На плацу командир полка вводил нас в курс дела. Я не смог полностью запомнить его, но важное я смог запомнить и причину нашей переброски на фронт.

– Товарищи танкисты, я понимаю, что ваша подготовка ещё незакончена, но пришёл приказ о переброске нашего 203 танкового полка на линию фронта близ города Хлодвиг. По имеющим данным нам нужно остановить вражеское наступление на севере, чтобы обеспечить безопасность города от фланговой атаки неприятия. – после этого командир полка ещё произносил речь, что в конце дал команду – По машинам!

После продублированной команды наш командир пошёл сразу к нашему танку, чтобы начать его подготовку. Мы были первыми, кто начал подготавливать танк. Гончаров не стал долго возиться с двигателем, что начал заводить танк. Шум мотора был громким, что можно было оглохнуть, но со временем можно привыкнуть, когда находишься внутри.

У нас не было боезапаса, но нам нужно двигаться к ближайшему вокзалу, чтобы начать погрузку. Мы двигались повзводно, что придавало небольшой безопасности и скрытности. Пока я с Лехой сидели в танке, командир наблюдал и посматривал на карту, чтобы убедиться, что направляющий ведёт в нужное направление. Он не вылезал из своей командирской башни и всегда держался на строже, чтобы среагировать быстро.

По прибытию к вокзалу мы наблюдали, как грузили танки