Собрание сочинений в четырех томах. Том 1 - Эдгар По

ПЕСНЯ[2]

Я видел: в день венчанья вдругТы краской залилась,Хоть счастьем для тебя вокругДышало все в тот час.

Лучи, что затаил твой взор, —Как странен был их свет! —Для нищих глаз моих с тех порДругого света нет.

Когда девическим стыдомРумянец тот зажжен,Сойдет он вмиг. Но злым огнемГорит его отсвет в том,

Кто видел, как венчаясь, вдругТы краской залилась,Хоть счастьем для тебя вокругВсе расцвело в тот час.

МЕЧТЫ[3]

О, будь вся юность долгим сном одним,Чтоб пробуждался дух, объятый им,Лишь на рассвете вечности холодной;Будь этот сон печален безысходно, —И все ж удел подобный предпочтетБезрадостной и косной яви тот,Чье сердце предназначено с рожденьяСтрастей глубоких испытать смятенье.Но будет сходен сон такой иль нетС фантазиями отроческих лет,Когда бывают грезы столь прекрасны,Что лучших небо ниспослать не властно?Как часто ярким полднем в летний знойЯ, мысленно покинув дом родной,Скитался по далеким чуждым странам,Плыл к существам неведомым и странным,Плодам воображенья моего…Что мог еще желать я сверх того?Лишь раз пора мечтаний нам дается,Тоска ж по ней до смерти остается.Уж не под властью ль тайных чар я жил?Не ветер ли ночной в меня вложилСвой образ и порывы? Не луна лиМеня манила в ледяные дали?Не к звездам ли с земли меня влекло?Не знаю. Все, как вихрем, унесло.Но хоть в мечтах, а счастлив был тогда яИ к ним пристрастье ввек не обуздаю.Мечты! Без них была бы жизнь бледна.В них, радужных, олицетворенаТа схватка яви с видимостью ложной,Благодаря которой и возможноВ бреду познать любовь и рай полней,Чем в самом цвете юных сил и дней.

ДУХИ МЕРТВЫХ[4]

В уединеньи темных думДуша окажется… УгрюмЗдесь камень, мертвенна могила —И празднословье отступило.

В молчанье здешней тишиныНет одиночества… Ты знаешь:Здесь мертвые погребены,Которых ты не забываешь.Здесь души их, здесь духи их,Здесь их завет: будь строг и тих.

Ночь — хоть ясная — ненастна.Россыпь ярких звезд — ужасна;Помертвели ореолы,Пали светлые престолы;Не надеждою полны,А кровавы и мрачныИх лучи — чума и пламя,Вечно властные над нами.

Дум неизгладимых бремяИ видений вещих время —Ими дух твой напоен,Как росой омытый склон.

Ветер — вздох Господен — тих.Холм, обитель неживых, —Тень, лишь нет в ночном тумане;А туман — напоминанье,Образ, символ и покровТайны Тайн во тьме миров!

ВЕЧЕРНЯЯ ЗВЕЗДА[5]

Нахлынуло лето,И звезды бледны,И тают в полуночномБлеске луны.Планеты-рабыниПодвластны луне,И луч ее стынетНа белой волне.Улыбалась луна,Но казалась лунаТакой ледяной, ледяной.И ползли с вышины,Словно саван бледны,Облака под холодной луной.

Но взор мой влекли,Мерцая вдали,Вечерней звезды лучи.Тонкий свет еле тлел,Но душу согрелВ холодной, лунной ночи,И ловил я глазамиДалекое пламя,А не блеск ледяной над волнами!

ВЕЧЕРНЯЯ ЗВЕЗДА[6]

Лето в зените,Полночь темна.Звезды бледнеют —Всходит луна,В небо выводитСвиту планет.Брызжет холодныйНа воду свет.

Луна улыбалась,Но мне показаласьУлыбка ее неживой,А тучи под нею —Трикраты мрачнее,Чем черный покров гробовой,Но тут я в молчаньеУвидел мерцаньеВечерней звезды над собой.Был луч ее дальнийВо тьме изначальнойЧуть зрим, но согрел с вышиныОн душу, которойТак больно от взораБесстрастной и близкой луны.

МЕЧТА ВО СНЕ[7]

Целую в лоб, — прощай! Прости!Разъединяются пути —И завтра розно нам идти.Я вижу: ты права была —Все в жизни — Сновиденье, мгла.Надежды отлетели прочь, —Их день развеял, или ночь? —Зачем гадать, искать ответ, —Они мечта… их больше нет.И все, чем жили мы, поверь —Виденья смутных снов теперь!У моря буйного сижу —И за игрою волн слежу —И слушаю хорал морской.Я горсть песку зажал рукой —Песчинки… мало… — и скользятМеж пальцев, сыпятся назад —К безжалостным волнам спешат.Возможно ль крепче руку сжатьИ золотинки удержать?— Туманятся глаза слезой:Не сохранил я ни одной!— Ужели всё, чем я живу,Мечта — во сне — не наяву?

СНОВИДЕНЬЕ В СНОВИДЕНЬИ[8]

Печально лоб целую твой,Но прежде, чем прощусь с тобой,Поведаю тебе одной…Да, ты не зря твердила мне,Что жизнь моя течет во сне,Но, если нет надежды боле,То — ясным днем иль при лунеОна ушла — не все равно ли,Во сне ушла иль не во сне?Все, что несут нам сон и бденье,Лишь сновиденье в сновиденьи.…Стою на берегу морском,У ног — прибоя вечный гром,И бережно держу в рукахПесчинок золотистый прах,А он сквозь пальцы, как струя,Стекает в море бытия —И горько, горько плачу я!О Боже! Что ж моя рукаНе может удержать песка?О Боже! Где мне силы взятьХоть бы песчинку удержать?Ужели всё — и сон, и бденье —Лишь сновиденье в сновиденьи?

СТАНСЫ[9]

Как часто сердцу горы, чащи, воды —Безлюдные святилища ПриродыДают столь всеобъемлющий ответ,Что забываем мы о беге лет!

1

Был в юности знакомец у меня,Имевший дар общенья со вселенной;Но, красоту ее в себе храняИ дух свой, этот факел в жизни бренной,Воспламеняя и лучами дня,И блеском звезд на тверди довременной,Не знал он, что за силой одержим,Когда владело исступленье им.

2

Что это было? То ли наважденьеОт чар луны в глухой полночный час?То ль краткий миг внезапного прозренья,Что раскрывает больше тайн для нас,Чем древние оккультные ученья?То ль просто мысль, что в плоть не облеклась,Но, как роса траву в начале лета,Живит рассудок, несмотря на это?

3

Как вид того, что любишь всей душой,Ленивые зрачки нам расширяет,Иной предмет, в который день-деньскойЛюбой из нас привычно взор вперяет,В нежданном свете предстает поройИ глубиной своею изумляет.Лишь звон разбитой арфы душу такПронзает. — Это символ, это знак

4

Того, что нам сулят миры другиеИ в красоте дает провидеть тутСоздатель лишь таким сердцам, какие,Не будь ее, — от неба отпадут,Поскольку бой в себе они, слепые,Не с верою, но с божеством ведут,Чтобы себя, его низринув с трона,Венчать своей же страстью, как короной.

ГРЕЗА[10]