Принц на белом коне - Анна Ивженко

Эндрю устал слушать проповеди этих достопочтенных людей. Никто и ничто не могло вернуть ему Мери. Все их слова не могли коснуться его сердца, потому, что оно было уже похороненным.

Вернувшись из церкви, Эндрю заперся в кабинете. Сев за стол, он открыл выдвижной ящик. В нём лежал конверт. Эндрю вскрыл его и аккуратно вынул содержимое. То, что на ладонь выпал небольшой ключ, его не удивило. А вот нотный лист с каким-то музыкальным произведением…

– И это твоя загадка, Мери, – нежно улыбнулся он, – такие загадки я разгадывал ещё в первом классе.

Теперь Эндрю знал где лежит то, ради чего он шёл наперекор своей совести. Почти с трепетом, он положил всё обратно в конверт. Он должен был осуществить то, что задумал. Тщательно всё взвесив, он давно пришёл к этому решению. Опустив голову на руки, Эндрю медленно прошептал последние слова любимой им женщины:

– Это принадлежало всегда нам и останется у нас, у твоего ребёнка…

Эндрю сжал голову руками. Он знал, что не будет выполнять задание разведки.

На подготовку ушло около недели. Эндрю набрал единственный номер телефона. Разговор был недолгим. Там всё поняли. А спустя полчаса после разговора, Эндрю принял огромную дозу снотворного у себя в кабинете.

Эндрю умер, его не удалось спасти. Он соединился с Мери, как того хотел.

II

Украина. Полтава, 1998 год.

Соседи подходили к третьему подъезду, где уже был выставлен гроб с телом. Хоронили соседа – Александра Николаевича. Его сын – Костя Шевченко стоял над гробом, низко склонив голову. Каштановые волосы развевал тёплый, летний ветер. Руки он держал ровно по швам; так военные отдают честь уходящим в последний путь. Соседки, те самые добропорядочные и всезнающие старушки, тихо шептались за спиной Кости.

– Мать похоронил три года назад, – шептала одна другой, – такая милая женщина была… А теперь и отец. Бедный мальчик, совсем сиротой остался.

– А сколько ему?

– Я в этот дом въехала в 65-м году, а их семья приехала сюда в 69-м, – вспоминала старушка, – а Костику уже годик был. Такой милый ребёнок, послушный, симпатичный, с голубыми глазёнками.

– А где он сейчас работает? – интересовалась женщина из соседнего дома.

– В филармонии нашей. Он скрипач, музыкант, консерваторию закончил.

– Интеллигентный, молодой человек.

– А ещё скромный, – вмешалась третья соседка, – сколько помню его, всегда приветлив, услужлив. Бедный наш Костя, за такое короткое время двух родителей схоронить.

Старушки закивали головами, горестно охая и вздыхая.

Наконец процессия двинулась к автобусам. Медленно и заунывно играл приглашённый оркестр. Костя, как не крепился, но при звуках траурного марша расплакался. Слишком велика была утрата.

Костя похоронил отца рядом с мамой. У него не было больше ни одного родного человека на свете. Вся его жизнь, сколько он себя помнил, были его родители, отдававшие ему всё самое ценное в духовном и физическом развитии. Теперь ему придётся применять в своей жизни всё то, что вложили в него родители; все знания и науки, весь тот опыт, что он приобрёл на протяжении своей недолгой жизни.

Вечером Константин вернулся в опустевшую квартиру. Всё было печальным и неприветливым вокруг. Стены молчали, в комнатах не раздавалось ни шороха, ни звука, ставшими столь привычными за эти годы. Больше не было мамы с её милой вознёй на кухне и вязанием в свободные часы. Не было отца, с низко посаженными на нос очками, читающего газету возле окна и ожидающего обед или ужин. Всё смолкло, утихло, пришло иное время.

Костя сел в отцовское кресло, склонил голову и обхватил её руками. В квартире послышались тихие рыдания.

В конце лета начались репетиции в филармонии. Костя рад был сменить обстановку, погрузившись в работу. Однажды, торопясь на очередную репетицию, Костя почти лоб в лоб столкнулся с бывшим однокурсником.

– Слава? – обрадовано произнёс он, пожимая бывшему приятелю руку.

– Костик! – в свою очередь узнал его приятель. – Сколько лет, сколько зим. Как поживаешь, где ты сейчас?

Вопросы сыпались с обеих сторон. Друзья не успевали отвечать друг другу.

– Я в филармонии, в камерном оркестре.

– О-о, – потянул Славик, – по-специальности.

– А ты?

– А я музыку бросил. Она меня не кормит. Решил заняться бизнесом.

Костя удивлённо вскинул брови. Было чему удивляться, ведь Славик был самым подающим надежды студентом струнного отдела.

– И каким бизнесом, если не секрет? – лишь задал вопрос Костя.

– Вожу спиртное.

И Славик в подробностях стал делиться своим успехом в бизнесе. О том, какую прибыль это приносит, не сравнимую с зарплатой учителя. О том, какие цели ставит перед собой.

– А в будущем ларёк спиртной поставлю – на это я сейчас и работаю. Потом тачку куплю…

Костя удивлённо слушал Славика. Совсем не так и не об этом его друг говорил и мечтал лет десять назад.

«Что время и обстоятельства делают с людьми, – горько подумал Костя, – такой музыкант, скрипач как Славик… Любой иностранный оркестр забрал бы его мигом.»

– Может и ты присоединишься ко мне? – неожиданно спросил Слава. – Ты же копейки получаешь в этой филармонии.

– Спасибо, – перебил его Костя, – но я тоже занимаюсь делом, которое мне нравится.

– Ну да, конечно, тебе ведь всегда родители помогали, – съязвил приятель, – почему бы не играть на скрипке, не заниматься любимым делом.

– Мама и папа умерли, и я зарабатываю себе сам столько, сколько могу.

Теперь неловко стало Славе. Смутившись, он лишь потрепал приятеля за плечо, добавив:

– Прости, друг, я перегнул палку. Я ведь не знал.

– Ничего, я не обижаюсь, – искренне сказал Костя, – кстати, вот тебе два билета на открытие сезона, на двенадцатое сентября, приходи.

Славик обрадовался билетам как ребёнок.

– Ну, Костя, вот это королевский подарок. Я обязательно приду, не сомневайся.

– Тогда до встречи.

– Пока.

И приятели с теплотой пожали друг другу руки, не держа обиды на слова.

Музыканты собрались на генеральную репетицию, чтобы прогнать всю программу перед концертом. До открытия сезона оставалось несколько часов. В этот день Костя чувствовал себя неважно, почему-то всё валилось из рук. Даже обычный завтрак из овсянки и яйца всмятку показался ему пресным. Может потому, что не мама его приготовила, или потому, что ел он это в одиночестве…

Играли Вивальди. Репетиция шла удачно, дирижёр был доволен. Константин играл с закрытыми глазами, свою партию он знал наизусть. А через несколько часов начался концерт. Публика заполнила зал. Стоял тот особенный гул голосов, когда люди с нетерпением ожидают чего-то. Наконец занавес поднялся, на сцену вышел объявленный оркестр. В зале грянули аплодисменты.

Только после третьего произведения Костя скосил взгляд в зал. Ему хотелось узнать, пришёл ли его друг на концерт. Честно говоря, он не ожидал на тех местах кого-либо увидеть. Но какого же было его удивление, когда он встретился взглядом с улыбающимся Славкой. Не менее его поразила и спутница друга – привлекательная шатенка с миндалевидными глазами как у Одри Хепберн. Вечер продолжался. После смерти отца, Костя впервые играл с вдохновением, чувствуя прилив сил. Что этому способствовало, трудно сказать: то ли публика была благожелательна, то ли миндалевидные глаза девушки, сидящей в пятом ряду со Славой.

Объявили антракт. И снова Костя краем глаза увидел, что Славик со своей спутницей пробирается к выходу. Костя не медля устремился в буфет, где и застал приглашённых.

– Слава, здравствуй, – радостно протянул он руку приятелю.

Девушка внимательно посмотрела на молодого человека.

– Не плохо играете сегодня, – завистливо выдавил Славик, – кстати, познакомься, это моя подруга.

Девушка протянула руку и представилась:

– Оксана.

Холодеющей от волнения рукой, Костя пожал ей руку. Не думал он, что при виде этой симпатичной девушки на него нападёт робость. Но встретив самодовольный взгляд Славика, Костя взял себя в руки.

– Вы бывали на наших концертах? – поинтересовался он у девушки.

– Нет, я здесь вообще в первый раз, – призналась она. – У Славика было два билета, вот мы и пришли. А я вас узнала, это вы сидите со скрипкой во втором ряду.

И она рассмеялась. Костя не понял, чем был вызван её смех, но всё-же улыбнулся в ответ. Ему захотелось пообщаться с ней, узнать чем она дышит, о чём думает, мечтает.

– Славик, – быстро произнёс он, – что вы делаете после концерта?

– Да ничего. Может по городу прогуляемся, пока тёплые деньки не закончились.

– А может ко мне? На чай? – предложил Костя.

Славик переглянулся с Оксаной. Она опередила его:

– А что, я не против.

– Тогда после концерта я жду вас у входа, – обрадовался Костя, – я побежал, а то уже звонят.

И Костя ещё раз взглянул на Оксану. Она ответила взглядом. Сердце молодого человека оживало. Эта милая, симпатичная девушка вдохнула в него жизнь. Костя благодарил судьбу, что появилась она. Ему хотелось верить, что чёрная полоса в его жизни уже прошла.