Войди в мое сердце - Аурелия Хогарт

Полли любила отца, знала, что и он души в ней не чаял, поэтому, когда его не стало, продолжала действовать так, как между ними было условлено. В описываемый период она заканчивала университет и пока ни о чем другом не думала. У нее просто не было на это времени.

В тот момент в их доме и появился Рон Френдли. Мерил, мать Полли, пригласила его по совету своей приятельницы Шейлы, владелицы шикарного, известного гидромассажными и минеральными ваннами спа-салона, который посещало большинство прибывающих в Майами на отдых курортников. Именно Шейла порекомендовала Рона Френдли в качестве независимого специалиста, способного разобраться в проблемах завода и подсказать выход из кризиса.

Рон Френдли был главой солидной холдинговой компании, владел акциями многих предприятий и, несмотря на свои тридцать два года, обладал немалым авторитетом в деловых кругах. Разумеется, он не отправился бы консультировать владелицу какого-то хиреющего завода, если бы его не попросила об этом давняя приятельница – Шейла.

Знакомство они свели давно, еще во времена первого замужества Шейлы. Собственно, тогдашний супруг, банкир Алекс Бронсон, и представил ей Рона Френдли на одном из светских приемов. Позже Шейла выходила замуж еще два раза, но дружеские отношения с Роном оставались неизменными.

Что касается матери Полли, бывшей манекенщицы, красавицы Мерил, то она мало что смыслила в бизнесе. По сути, ее интересы сводились лишь к одному: как подольше сохранить молодость. И, надо сказать, преуспела она в этом настолько, что ее часто принимали за старшую сестру Полли. А той тогда едва исполнился двадцать один год.

Заводом Мерил практически не занималась. Лишь изредка показывалась там, чтобы выслушать отчет менеджеров, вернее одного – Дастина Майнера. Он был моложе остальных управляющих, но настолько сообразительный, симпатичный и обходительный, что Мерил очень скоро начала выделять его среди других своих подчиненных. Видя, что Дастин Майнер изо всех сил бьется над вопросом повышения рентабельности производства, Мерил сделала его генеральным менеджером. Потом ей в голову пришла идея познакомить Дастина с Полли. Мерил полагала, что ее супруг, Стив Уотермен, будь он жив, сделал бы нечто подобное, ведь ему так хотелось, чтобы Полли вышла замуж за достойного – а главное, делового – человека.

Стоит ли удивляться, что между такой красавицей, как Полли, которая унаследовала замечательную внешность от матери, и таким симпатичным молодым человеком, как Дастин, возникла любовь. Спустя некоторое время многие начали смотреть на Дастина едва ли не как на официального жениха Полли, хотя о помолвке они пока не объявляли.

Зато у Мерил, судя по всему, именно к помолвке дело и шло. У нее был бурный роман с неким Реджи Брауном, миллионером из Чикаго, в начале предыдущей весны приехавшим в Майами поправить здоровье. Кроме всего прочего, эта новая влюбленность отвлекала Мерил от мыслей о заводе и всем с ним связанном. Поэтому ей было очень удобно, что делами занимается Дастин Майнер. Не раз и не два она высказывалась в том смысле – мол, что бы я без него делала!

Однако, несмотря на старательность Дастина, дела на заводе все никак не поправлялись, из-за чего Шейла, которой надоело выслушивать жалобы Мерил, и завела разговор о том, что неплохо бы пригласить специалиста, более опытного, чем Дастин. Получив согласие, она позвонила в Вашингтон.

Результатом того звонка и стал приезд Рона Френдли в Майами.

2

Полли всегда была уверена, что влюбилась в Рона с первого мгновения, как только встретились их взгляды.

Бывали моменты, когда она благословляла ту минуту, бывало, что, наоборот, проклинала. Хотя не могла не согласиться с тем, что появление Рона перевернуло все ее существование. То же самое относилось и к представлениям, касающимся сферы интимных отношений мужчины и женщины.

Тот вечер выдался на удивление прохладным, и, пользуясь этим, Полли предпочла не сидеть за конспектами в оснащенной кондиционером гостиной, а выйти в уютный внутренний дворик, достаточно большой, чтобы в нем поместилось несколько установленных по периметру кадок с растениями, две садовые скамейки, пластиковый стол со стульями, а также шезлонги, подковой окружавшие бассейн с фонтаном, в котором плавали декоративные карпы – красные, светлые и пятнистые.

До сумерек было еще далеко, поэтому Полли не стала включать наружное освещение.

Она сидела за столиком, перед ноутбуком, усердно штудируя необходимый для сдачи очередного экзамена материал. Одета она была в простенький ситцевый халатик и удобные кожаные белые босоножки почти совсем без каблука.

Полли была настолько погружена в премудрости философии права, что даже не заметила, как распахнулись застекленные двустворчатые двери гостиной и во внутренний дворик вошла Мерил в сопровождении кого-то еще.

– Полли, у нас гости.

Полли не помнила случая, чтобы мать называла ее как-нибудь ласково – скажем, солнышко, детка, доченька, наконец. Всегда только по имени. Но и Полли платила матери той же монетой: звала ее не иначе как Мерил.

Секрет подобной прохладности в отношениях заключался в следующем: забеременев, Мерил не особенно хотела рожать, но врачи уговорили, сказав, что так будет лучше для ее здоровья. Вообще же Мерил не собиралась обзаводиться детьми. Говорила, что плохо представляет себя в роли матери. И по большому счету была права: мать из нее получилась никудышная. Дочкой больше занимался отец и няньки. Последних за то время, пока Полли пребывала в нежном возрасте, сменилось великое множество. Причина текучести кадров крылась вовсе не в Полли, а в скверном характере Мерил, которой вечно все было не так. Некоторые няни наизнанку выворачивались, пытаясь угодить красавице мамаше, но тщетно, та неизменно находила повод к чему-нибудь придраться, после чего жаловалась Стиву, своему супругу. Тот принимал соответствующее решение, а так как Мерил уволить не мог – во-первых, потому что она жена, а во-вторых, потому что обожаемая, – то вещички собирала няня. И часто случалось, что Стив вздыхал, рассчитывая очередную присматривавшую за Полли девушку или женщину. Как человек неглупый, он понимал, в чем тут дело и кто в действительности мутит воду…

Услышав, что к ней обращаются, Полли подняла голову и увидела… его.

Это было мгновение, когда кончилось ее спокойное существование. Едва взглянув на Рона Френдли, она поняла, что отныне принадлежит этому человеку душой и телом – прямо так, с ходу, ничего не зная о нем, даже не ведая, свободен ли он сам!

Что ж, как известно, любовь порой бывает коварна…

Разумеется, тогда Полли еще не знала имени гостя. Перед ее взором просто предстал молодой мужчина – высокий, стройный, подтянутый. Одет был обычно – в светлый летний костюм, с расстегнутой у ворота белой рубашкой-поло. Но вместе с тем одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы сердце Полли сладко замерло, а ноздри слегка расширились, будто уловив внезапно разлившийся вокруг аромат чувственности.