Кого навестит удача - Анна Де Пало

Джеймс вел беседу с известным инвестором с Уоллстрит Оливером Смитсоном.

— Ваша светлость, — сказал пожилой седеющий мужчина.

Пия сбилась с шага. Ваша светлость? Почему он обратился к Джеймсу «ваша светлость»? На банкете было достаточно английских аристократов, но, насколько ей было известно, так полагалось обращаться к… герцогам. Может, Оливер Смитсон просто пошутил?

Некоторое время она стояла рядом с ними, и наконец Джеймс заметил ее. Пия удовлетворенно отметила в его светло-карих глазах с ореховым оттенком блеск, возвестивший о том, что Джеймс ее узнал.

Он выглядел очень импозантно в смокинге, который выгодно подчеркивал отличную фигуру. Черты его лица отличались пропорциональностью, нос имел небольшую горбинку. Брови, оттенок которых был на тон темнее волос, выделяли красивые глаза, заворожившие Пию своим изменчивым цветом в ту ночь, которую они провели вместе…

«Подобную безрассудную глупость можно было бы оправдать три года назад», — сказала себе Пия.

Джеймс Филдинг был богом секса, представшим перед ней обычным смертным. Несмотря на ореол распутности, витающий вокруг Джеймса, в день их первой встречи он покорил Пию как своей внешностью, так и поведением. И теперь Пия явственно ощутила: этот ореол все еще окружал Джеймса. Ведь сама она не понаслышке была знакома с его чарами…

— А вот и наш прекрасный свадебный консультант, — сказал Оливер Смитсон, по-видимому не заметивший нарастающего напряжения. В следующую секунду он искренне рассмеялся. — Разве могли мы предугадать такой поворот событий?

Пия знала: этот комментарий относился к случившемуся в церкви, но мрачная мысль о том, что слова Оливера подходят и к данной ситуации, не покидала ее.

Никогда бы она не подумала, что сможет столкнуться с Джеймсом здесь.

Предугадывая ее мысленную цепочку, Джеймс приподнял бровь.

Но до того как оба они смогли хоть что-нибудь сказать, Смитсон продолжил, обращаясь к Пии:

— Вы знакомы с его светлостью, герцогом Хоукширским?

Герцогом Хоукширским?..

Глаза Пии округлились, и ее взгляд застыл в немой ярости. Значит, он действительно герцог? А вот хотя бы имя Джеймс у него настоящее? Нет, погодите-ка! Она знала ответ на этот вопрос. Пия конечно же просматривала список гостей, приглашенных на свадьбу. Однако она и понятия не имела о том, что ее мистер Ошибка и Джеймс Карсдейл, девятый герцог Хоукширский — одно и то же лицо.

Внезапно у нее закружилась голова.

Джеймс взглянул на Оливера Смитсона.

— Благодарю за попытку меня представить, но мисс Ламли и я уже знакомы, — сказал он и повернулся к ней: — И прошу вас, называйте меня Хоук. Многие уже называют.

«Да уж! Мы с ним были знакомы, даже слишком близко, — подумала Пия язвительно. — И как смеет этот Хоук стоять здесь с такой высокомерной и спокойной рожей?»

Ее взгляд столкнулся со взглядом мужчины, который был для нее хорошо знакомым незнакомцем. Она вздернула подбородок и сказала:

— Д-да, мне уже выпало это удовольствие… познакомиться с мистером Карсдейлом.

Вмиг ее щеки залились румянцем. Она хотела ответить с изощренной двусмысленностью, но потерпела неудачу, допустив в голосе неуверенность. Будь проклято это заикание, которое проявилось так не вовремя! Теперь он знает, насколько взволнована Пия. А она столько времени потратила в кабинете у врача, чтобы справиться с этим речевым недугом!

Все же Хоук прищурил глаза. Вне сомнения, он понял ее намеренную шпильку в свой адрес, и эта колкость не пришлась ему по нраву. Но затем взгляд его стал пронизывающим, словно проникающим внутрь ее, полным чувственности, а потом озарился вспышкой нежности, обеспокоившей Пию.

Пия почувствовала, как задрожало ее тело под тканью обтягивающего платья кофейного цвета. Конечно же этот мимолетный взгляд всего лишь показался ей почти что нежным. Или нет?..

«Ему жаль меня? Почему он смотрит на меня сверху вниз, как на наивную девственницу, которую бросил после одной ночи?» Эти мысли заставили ее спину окаменеть.

— Пия?

Как только ее имя слетело с его точеных губ, она утонула в нахлынувших воспоминаниях о той ночи бурного, горячего секса на белых простынях, украшенных вышивкой.

Будь он проклят!

Пия привела мысли в порядок и собрала волю в кулак.

— Какое неожиданное… удовольствие, — сказал Хоук, ухмыльнувшись, как будто бы он тоже решил поиграть в эту маленькую словесную игру со скрытым смыслом.

До того как она смогла ответить, официант остановился подле них и предложил поднос с канапе. Уставившись на закуску, Пия в первую очередь подумала: они с Белиндой потратили целый вечер, выбирая аперитив для сегодняшнего банкета.

Затем Пия решила поставить на карту все и рискнуть.

— Спасибо, — поблагодарила она официанта. Потом обернулась к герцогу и мило улыбнулась: — Попробуйте, это истинное удовольствие. Приятного аппетита! — И, взяв канапе с баклажанным пюре, тут же размазала его по лицу Джеймса.

Затем Пия резко развернулась на каблуках и гордо зашагала в сторону кухни отеля. Смутно, но она запомнила изумленные взгляды инвестора и нескольких гостей, находившихся поблизости. Если до этого момента ее профессиональная репутация еще не была испорчена окончательно, то теперь точно летела в тартарары. Но оно того стоило!

Хоук принял салфетку из рук официанта, который стремглав подлетел к нему.

— Благодарю, — сказал Хоук с подобающим аристократу самообладанием и осторожно стер баклажанное пюре со своего лица.

Оливер Смитсон пристально поглядел на него и сказал:

— Ну что ж…

Хоук облизнул губы:

— Очень вкусно, хоть и немного горько.

Это относилось как к закуске, так и к хрупкой сногсшибательной девушке, которая размазала эту закуску по его лицу.

Инвестор издал нервный смешок и осмотрелся вокруг:

— Если бы я знал, что события на свадьбе Уэнтворт будут столь увлекательными, я бы отменил сделку.

— В самом деле? — протяжно спросил Хоук. — Игра стоит свеч. Их фондовый капитал, я уверен, не упадет в цене. Разве дурная слава — не путь к богатству и успеху в наше время? К тому же невеста не сказала еще свое слово.

Хоук знал, что ему следует сделать, чтобы погасить сегодняшнюю огненную бурю. Несмотря на публичное унижение, он беспокоился о маленьком свадебном консультанте, которая испарилась из банкетного зала пару минут назад. Его волновало и то, куда запропастился его друг Сойер Лэнгсфорд, граф Мильтон. Сейчас он оказался бы здесь очень кстати: помог уладить всю неурядицу и утихомирить очередной скандал. Сойер, дальний родственник и хороший знакомый жениха, был еще и лучшим другом маркиза Истербриджского.