Симон Петлюра. «Я родился в Полтаве и я верю в украинскую государственность...» - Александр Андреев

С начала ХIХ века на сцену Российской империи выступили чиновники, в силу своего положения и умственного и культурного развития, не интересующиеся выгодами и пользой для страны. Перемены в государстве интересуют бюрократию только с точки выгоды, карьеры. Их интересуют только оклады, должности, вакансии, статус, служба в столицах. Чиновничья машина в условиях неограниченной самодержавной монархии работала как воинское соединение с жесткой вертикальной системой подчинения. Бюрократия стала подчиняться своим собственным законам, а чиновники перестали подчиняться высшей власти государства.

В ХIX веке чиновничий аппарат рос в три раза быстрее, чем население страны. Это всеми своими возможностями способствовали императоры России ХIХ века – все, как один имевшие отрицательный профессионализм и никогда не считавшие «глас народа» «гласом Божьим». Правители – дилетанты никогда не наказывали зарвавшихся чиновников, которых было несть числа. Они очень боялись своих приближенных бюрократов. Известный историк А.А.Левандовский писал:

«На первый взгляд самодержавный строй, к которому Россия пришла в ХVIII веке, был воплощенным идеалом для её правителей: вся власть в твоих руках, никто и ничто тебе не помеха, управляй, как хочешь!

Самодержец по неизбежности вынужден был управлять, опираясь на тех, кто «томился у трона», на тех, кто составлял серьёзную специальную силу. Бюрократы – сановники, высший свет, гвардия плотным кольцом охватывали главу государства; на местах представители верховной власти тоже были надежно «окольцованы» поместным дворянством. Вся прочая Россия терялась за этим «собранием».

Чиновник и дворянин – помещик были определяющей силой в России, и если этой силе не чего было противопоставить, то глава государства неизбежно попадал в самую серьёзную зависимость от неё. Он вынужден был управлять, считаясь с теми, кто окружал его в столице, с теми, кто оказывал давление на власть на местах. Иначе…..

Екатерина, бабка Александра, отлично понимала, что скрывается за этим «иначе», и потому раздавала направо и налево в помещичьи руки сотни тысяч десятин земли вместе с государственными крестьянами, жаловала дворянству все новые привилегии, а его избранным представителям «во власти» – чины и ордена, нередко за заслуги весьма сомнительные, старательно закрывая глаза на явные, вопиющие их злоупотребления.

Павел I, отец Александра, был убит гвардейскими офицерами-дворянами, возглавляемые одним их высших сановников империи!

Когда вся власть оказалась сосредоточенной о одних руках, когда один – единственный человек стал нести ответственность за все, что происходило в стране, появился страшный соблазн: изменить положение дел «к лучшему одним ударом – табакеркой или вилкой, чем угодно».

Двести лет назад полной неудачей закончился проект преобразования и обуздания российского чиновничества, порученный императором Александром I М.М.Сперанскому, крупнейшему государственному уму России, тайному советнику и статс-секретарю. М.Сперанский разработал план преобразований, по которому гражданские права получали все подданные, включая крестьян. В стране создавалась Государственная дума, действовали губернские, окружные, волостные думы – законодательная власть в государстве. Исполнительную власть должны были представлять волостные, окружные, губернские управления под началом министерств. Ничего не получилось.

М.Сперанский подготовил проект указа, по которому представители знатных родов не могли становиться без выслуги полковниками и камергерами. Кроме этого на государственную службу не должны были принимать дворян без университетского диплома – во власть прокладывалась дорога талантливым профессионалам. Чиновники Российской империи всегда считали, что для издевательств над населением страны образование не нужно и на М.Сперанского посыпались доносы. Александр I без их проверки отправил М.Сперанского в ссылку. Император-лицемер плакал при прощании со своим статс-секретарем, а за глаза говорил о его смертной казни.

После смерти Александра I к власти пришел Николай I, написавший матери: «Я удивлю милосердием весь мир». Сразу же после этого он покарал семьсот декабристов и три тысячи ни в чем не повинных солдат, выведенных офицерами на Сенатскую площадь 14 декабря 1825 года.

«Милосердный» император начал с того, что выдвинул требование дисциплины и порядка. Началось настойчивое насаждение среди чиновников послушания и всеобщего страха. Выбранные средства привели к всеобщему отупению и так не страдавших высоким интеллектом бюрократов. А.С.Пушкин сказал своему другу, хвалившему Николая I: «Хорош, хорош, только на тридцать лет дураков наготовил». Тогда же великий поэт с горестью сказал: «Догадал же меня черт родиться с умом и талантом в России».

К страху в империи чиновники быстро привыкли. Это стало нормальным состоянием в стране. Но ни о каком гражданском обществе не было и речи, император не доверял своим подданным после 14 декабря. Высшие сановники заявляли, что лучше общества знают, что ему необходимо. Разработка законов об улучшении жизни народа поручалась чиновникам, живших за его счет. В Государственный Совет на обсуждение и для принятия государственных решений чиновники подавали заведомо ложные документы.

В 1861 году в России было отменено крепостное право, ещё через 9 лет в городах появились думы, в стране стали работать мировые судьи, наконец, были созданы земства. Двадцатипятилетняя служба в армии была заменена шестилетней. Теперь получать образование могли все, даже крестьянские дети.

Реформы, которые почему-то назвали великими, не дали земли крестьянам и политических прав подданным. Великие реформы стали началом конца Российской империи.

Безземельные крестьяне, не могли выкупить землю у помещиков, взвинтивших цены в пять раз, ушли в города и превратились в люмпен-пролетариат. Империя сама неслась в 1917 год.

Вместо обещанных дарований политических свобод власти усилили полицейские меры. В стране началось глубокое брожение. Реформы привели к небывалой свободе личности, которая захотела равенства – а это в империи было совершенно невозможным. Правители захотели возврата в прошлое, и в уже созданной властями своим презрением к чувству собственного достоинства личности революционной среде появились радикальные течения. На царя, которого почему-то назвали освободителем, «освобожденный» крестьянин А.Желябов с «Народной волей» устроил настоящую охоту.

Нигилисты и народовольцы «пошли в народ», появилась осознанная идея добиваться целей путем террора. Российская империя вступила в период тяжелой Смуты. «Народной воле», имевшей в своем составе около пятисот членов, удалось создать видимость таинственной многочисленной организации. В обществе уже было много людей, хотевших продолжения реформ, но отрицавших террор. Высшие чиновники не захотели или не смогли разделить небольшую террористическую партию со всей оппозиционной средой и, как обычно, обрушились на все общество. Надзору и преследованиям подверглись все, казавшиеся подозрительными и неблагонадежными. Это не помогало, общество быстро революционализировалось.