Магия невозможного - Антон Волк

Разчаровник ни черта не помог. Такие мощные проклятия не снимаются. Про них даже есть специальный раздел в магии. «Абсолютные проклятия Дан-Дан Флоров». Есть целые научные диссертации местных светил – профессоров магии – обосновывающие невозможность снятия абсолютных чар. Я бегал по всему Бриджпорту, потратив чуть ли не все свои сбережения на попытки снять это дурацкое проклятие. Напрасно! И главное, гады – маги-разчаровники – брали деньги за консультацию, отлично понимая, что ничем не могут помочь. Точь-в-точь как адвокаты у нас дома. Сволочи, в общем!

Магистр Кулу-Кулу был моей финальной надеждой. Его адрес дал мне последний разчаровник из Бриджпорта, выудивший у меня аж двести реалов на консультацию. Правда, адрес больше напоминал «на деревню дедушке, дедушке Кулу-Кулу».

Монета снова улетела в озеро. Я закрыл глаза, пытаясь поймать, почувствовать момент, когда она возвращается.

Хлоп! Легкая тяжесть в нагрудном кармане.

– Что это с вами, мастер?

Я открыл глаза. Мальчонка стоял рядом.

– Ничего, – ответил я. – В этом ты мне помочь не можешь. К сожалению. Поехали.

Я молча взобрался на сиденье и завел мотоцикл.

Паренек, ловивший рыбу, сэкономил мне кучу времени. Домик магистра был совсем не там, где я его искал. Километров на десять промахнулся, не меньше.

Уже подъезжая к нему, я затормозил и отпустил юного проводника. Он убежал радостный. Еще бы! Прокатился. Пять реалов заработал. Не каждый день такое счастье, и такого дурака встретишь.

Домик у магистра был приличный. Двухэтажный. Из красного кирпича с красивыми кустиками, навроде плюща, поднимающихся по стенке до самого карниза черепичной крыши, с раскрытыми бутонами красных лепестков. За решетчатым забором с железными воротами из сварной арматуры был аккуратный и ухоженный садик. На воротах красовалась медная львиная голова с кулак величиной и бронзовый молоток на цепи, с короткой ручкой, едва умещающейся в мою ладонь. Новомодные электрические звонки из столицы магистр Кулу-Кулу, видать, не приветствовал. Я взялся за молоток.

Голова льва внезапно задвигалась. Ожив, завопила человеческим голосом, двигая медными мускулами лица, словно это не было металлом, а живой плотью:

– Эй, эй! Брось молоток, дурень! Ты думаешь, это прикольно? Бить меня этой хренью по башке? А если тебя так садануть? Понравится?

Я не удивился. Дурацкая шутка местных магов. Вроде записей на автоответчики, что у нас записывают некоторые любители: «простите, наш автоответчик сломался, потому с вами говорит холодильник, оставьте сообщение после звукового сигнала!»

Маги-карлики любили пошутить. Просто отменное чувство юмора. Хотя это уже затасканная шутка тут. Наверняка заклятию не один десяток лет.

– Меня зовут Макс Лайт. Я к магистру по поводу проклятия, – сказал я, не слушая поток брани и возмущения львиной головы.

Голова внезапно сменила тон голоса на приятный женский.

– Проходите, мастер Лайт. – Это уже был голос секретарши. Строгий и хорошо поставленный.

Дама встретила меня у порога. В очках, пожилая, в строгом черном наряде с вырезом на груди. «Наверняка ведьма. Настоящая», – подумал я, поднимаясь ей навстречу по лестнице.

– У вас что-то в штанах, или это просто я вам так нравлюсь? – спросила она строго, наклонив голову и глянув поверх очков.

Я смутился. Совсем забыл про револьвер. Точно ведьма! Весьма высокого уровня и не только по профессии.

Вытащил оружие. Извинился.

– Простите, совсем забыл про него. Замотался. Со вчерашнего дня на ногах.

Она не ответила. Достала откуда-то ящик и кинула туда мое оружие. Держа его двумя пальцами за ствол и с таким видом, словно прикасалась к чему-то склизкому и ядовитому. Маги не любят огнестрельное оружие. Как следствие, и ведьмы тоже. Это я знал.

– Проходите в приемную, магистр вас скоро примет, – сказала секретарша и бесшумно куда-то уплыла.

Я прошел в указанную комнату, где кроме двух кожаных кресел да низкого столика по большому счету ничего из мебели не было. Ожидание затянулось минут на двадцать, прежде чем меня соизволили принять. Кофе не предложили. Да и не было его тут. Кофе в здешнем мире не растет. Как и какао. Есть какие-то аналоги. Местные. Но я к ним так и не привык. Бурда какая-то на мой вкус. Цветочный чай напоминает. А я его и «дома» – на Земле – не жаловал.

Магистр Кулу-Кулу курил трубку. Длиннющую черную, отполированную до матового блеска, вересковую трубку. Почти лежа в глубоком кресле, приспособленном скорее для человека, чем для карлика, коим он, без сомнения, был. Гном, если использовать аналогию из земной мифологии. Глаза посматривали из-под густых бровей – абсолютно белых, как и волосы, словно у альбиноса. Прямо Гэндольф Серый в мини-варианте.

Ни приветствия, ни представления. Просто кивок на противоположное кресло. Я сел на предложенное место, также не нарушая молчания. Кулу-Кулу продолжал пыхтеть трубкой, задумчиво рассматривая меня. Маги любят напускать таинственность. Но в данном случае ему это для чего-то нужно было. Сканирует меня, наверное. Я терпеливо давал себя «пощупать». Ауру, гад, смотрит. Ну смотри, смотри! Дырку только не просверли!

Наконец, волшебник соизволил высказаться:

– Вы издалека.

«Ты даже не представляешь, с какого далека, дружок», – мысленно сказал я, но вслух лишь подтвердил его догадку:

– Да. Очень издалека.

– Давно у нас? – спросил он. – Нравится?

– Пять лет. Нет, – нарочно скупо ответил я, думая совсем о другом. «Когда к делу перейдем, хрыч старый? У меня же времени с каждой минутой все меньше и меньше!»

– Почему? – Белая бровь удивленно взлетела.

– Не знаю.

– Покажите проблему, – попросил он, резко свернув с темы, словно услышал мои мысли. Я решил про себя не ругать его больше. Может действительно телепат. Шут его знает. Серьезный старикан. Достал монету из нагрудного кармана пиджака и вытянул в его сторону на раскрытой ладони.

Кулу-Кулу прищурил глаза, на миг рассматривая предмет на моей руке, потом кивнул.

Я с облегчением убрал монету обратно в карман. Держать ее в непосредственном контакте с кожей было как-то неприятно. Словно ты держал нечто нечистое – таракана или муху.

– Это «клятва Дан-Дан Флоров». Абсолютное проклятье из их арсенала.

Я кивнул, ожидая продолжения. Это я со вчерашнего дня уже десяток раз слышал.

– Я ничего с этим не могу поделать, через два, максимум пять дней вы умрете, – продолжил он спокойным тоном, словно не оглашал мне смертный приговор, а был кондитером за прилавком, объявившим покупателям, что, дескать, очень жаль, но булочки с изюмом на сегодня закончились. Так что чаю не попьете.