Пир Забвения Книга первая - Александр Немялковский

— Это только пока, — тяжело вздохнула супруга.

— Бесподобно! Да ты у меня погляжу оптимистка, отпади мои жабры, — Тиринар нежно взял в ладонь ее нервно стучащие по шершавому камню пальцы.

— Анари и Саприл не останутся в стороне. Их долг сражаться и умереть за Эндору, и они пойдут до конца. Передовой отряд из сотни драконов уже режет крыльями ночные небеса на запад. Орден разделен на три части — стражи Фиэнея, стражи Арллура и ушедших в бой, а значит — он слаб. Авангарду ордена предстоит столкнуться вообще с неизвестными силами и оружием Зираиды. При прошлой «Игре» такая встреча для ордена закончилась трагично. Да и согласись ни ты ни я не знаем какой следующий шаг сделает Тень из Арллура. Мы щелкнули их по носу на пороге их собственного дома и в долгу Хотар с Хотари, уверена, долго не останутся.

— Ха! Скромница! Щелкнули поносу?! Да ты отвесила им славную зубодробильную зуботычину! Щелкнули… скажешь тоже! Если б ты знала, как я тобой горжусь! — восторженно заблестел глазами Тиринар. — Жаль, что я в этом процессе не поучаствовал. До сих пор… стыдно, — Тиринар отвел взгляд в сторону.

— Когда женщины выясняют отношения… — задорно усмехнулась Уки.

— О да! Конечно!… Мужчины просто обязаны всласть наслаждаться этим зрелищем! — Тиринар расплылся в слащавой улыбке, и тут же получил легкий удар локтем в бок. — За что? Я все и так пропустил… А хоть глазком взглянуть очень хотелось… Как моя капелька сверкает в гневе.

— Ой, боюсь, ты этого еще насмотришься! Так вот я о драконах… Армии эльфов двинулись к гномам и, судя по всему, спустятся в низинные земли, если конечно успеют на помощь людям. Великий лес и все эльфийские поселения останутся под прикрытием только ордена Генара.

— Весьма прозрачно даже в мутной воде, что я на месте Улира и его женушки прошелся сначала по свободным от войск землям лесного народа, так сказать неся веру в Единого Господа где словом, а где и огоньком… Но наши драконы! Они же сейчас во всеоружии, в латах да при кристаллах… Зубастее их…

— Ты видел тех великанов, что взрыв завалил при выходе из Арллура?

Тиринар помрачнел и нервно кивнул, вспоминая серые громадины воинов-гигантов выходящих из врат Арллура.

— И неужели ты думаешь, что армия Арла будет вооружена только флайдами и этими каменными ходоками? Уж поверь мне, с извращенной фантазией даже у Хранителей было все в порядке, а про самого Арла и говорить не приходится. Я вот что думаю, пока они все там, собраны компактно и пока мы все снова вместе может рискнем… еще раз?

Порыв ледяного ветра рванул волосы Тиринара, и Укишера заметила, как на них заблестели мизерные иголочки инея. Лицо Великого очертилось белоснежно ледяными гранями, а голубые звезды очей воссияли Тирольской стужей.

— Мир будет гореть и сыпаться в бездну черной пустоты, но я не отдам тебя ему Капелька. Прошлый раз ты уцелела лишь благодаря Нианне, слава ей во всех мирах… Я… — тяжелый голос Тиринара был сдавлен напряжением и еле слышен. — Я… боюсь…

— Как занятно. Не думал я, что услышу подобное слово из уст Властелина Шума, — пространство вырвало из тени невидимости мерцающий силуэт крылатого существа.

Тиринар так зыркнул на Дрела, что крылья того следующим взмахом стряхнули с перьев студеный вихрь ледяной испарины, а во внезапном блеске лысой головы ясно просматривалась тонкая корочка льда. — Шпионить удумал?

— Родной, полегче, — Укишера положила руку супругу на плечо.

— Да брось. И в мыслях не было, — Дрел смахнул ладонью лед с темени. — Я думал одному мне не спиться. Надеялся, ночная прогулка окрестностями уравновесит, но как видно она взбодрила своей прохладой не только меня.

— В нашем дружеском кругу наверно только Чари обладает нормальным уравновешенным разумом, — разрядила разговор Уки. — Сон нашей крылатой Богини чище чем у новорожденного младенца. А мы все втроем слегка… как бы помягче… сдвинутые на…

— На желании выжить? Думаешь это плохо? — Тиринар медленно оттаивал.

— Я не хотел тебя задеть, друг Шум, — извинился Дрел. — Но при мысли, что я могу потерять Чари, у меня возникает это же чувство.

— Два маленьких Великих эгоиста, — мягко улыбнулась Укишера. — Думаете мы с певуньей не испытываем того же самого по отношению к вам? Любовь вместе с сияющим счастьем дарит и неимоверный поднебесный ледяной страх потери. Страх, который не в силах превозмочь рассудок. Страх гасящий смысл любого дальнейшего бытия при потере любимой души… Но этот страх не должен нас парализовать, не должен нас загнать как трусливых крыс под камни и коряги, в норы и подземелья… Мы Великие! Вся Эндора ждет нашей помощи, а красный демон должен трепетать от страха при мысли о нас! Он обязан трепетать!

— Воинственная, гордая, несокрушимая! Обожаю! Я сегодня тебе говорил, что очень тебя люблю? — Тиринару вернулось мягкое расположение духа.

— Ваша бесшабашность доведет до беды. Повторная атака на Арллур дело конечно похвальное, — Дрел приземлился рядом, присев на край и свесив ноги с камня. — Но визит к его скалам без мощного оружия, считаю однозначно самоубийственным. Драконы не в счет, — предвосхитил возражение Уки Великий. — Они резерв и для нас и для эльфов. Мы понятия не имеем, что выставят против нас Боги Ночи, выпестовавшие войска Зираиды, и видели лишь малую толику того, что предложит в своем смертоносном меню Арллур. Я предлагаю отпустить поводья времени и заняться тем для чего мы здесь. Парящий город Великих с могущественным оружием, способный, как обещала Повелительница вод, сокрушить самого Арла в звездных небесах — вот наш последний шанс, — слово последний слетело с губ Дрела очень неуверенно, так что две пары глаз супругов мгновенно пытливо вонзились в его лик.

— Что-то скрывает, — вслух произнесла Укишера и нахмурилась, нутром чувствуя подвох.

— Однозначно, — отчеканил свинцовой дробью Тиринар, буравя взором друга.

— Вот еще!… Я…

Но полыхнувший из ниоткуда внизу протуберанец ярко желтого пламени резанул по вязкой ночной тишине гулким рокотом, утопив в нем слова оправданий Дрела. Упругая волна Фару ударила по телам Великих, впиваясь знакомым ощущеньем в каждый мгновенно напряженный нерв. Ощущеньем, которое было желанным и сладостным, но которое в последнее время могло принести с собой и очень быструю смерть. Мир огня прорвал брешь в мир живых.

Следующий огненный фонтан прорвал ткань мира много дальше и заиграл желтыми отсветами, расползающегося словно цветок, пламени в переменчивых складках косматых туч, оскалившихся в ответ недовольными сполохами молний. Рокот и всплески огня повторялись снова и снова, тосячехвостым пламенным змием пробиваясь сквозь грань мира, окружая и пронизывая все, защищенное Великими, пространство парящей тверди у башни. Неспокойные небеса напряженно скалились бело голубыми росчерками молний, бросая свирепые копья грома в непрошенного гостя иномирья.