Госбезопасность и пришельцы - Владимир Бородин

Между тем, на корме паузу прервал сотрудник Тихоокеанского океанологического института, того, что во Владивостоке:

– А вот у нас был случай: Агарков со своей группой Кроноцкое озеро изучал. Там глубина полторы сотни метров. Ну, они пятеро на «Казанке» пошли к центру. И вдруг в полумиле от них вздымается вода и вылетает серебристый эллипсоид. С него, видно, заметили «Казанку» и зависли над водой. Агарков не трус: дал команду сближаться. И тут… мотор заглох! Новый «Вихрь», но обкатанный – ни разу не подводил. И лодка сама развернулась бортом к эллипсоиду. А НЛО шустро полетел к океану. Ну, моторист – дёрг за шнур: и мотор мгновенно завёлся, как ни в чём не бывало.

«Длинный» скептик Будько работал с Агарковым ещё в шестидесятых и знал, что врать он не станет. Надвинув крымскую панаму на лоб, он отошёл к леерам на корме и задумался. Рассеянно глянул на кильватер и… указывая туда пальцем, дико закричал:

– Йы-ы! Йы-ы-ы!!

Кто поближе да помоложе, бросились смотреть. Из-под научного судна на глубине метров десять вылетел серебристый эллипсоид и быстро, слегка погружаясь, отставал в кильватере. Контуры его колыхались при взгляде сквозь волны; но искусственная природа этого приплюснутого шара была несомненна. Ещё бы: под его днищем вырывалось рыже-розовое пламя, как из реактивного двигателя. Диаметр аппарата был метров десять, и даже сгрудившиеся у фальшборта опоздавшие из-за солидности корифеи науки успели разглядеть этот объект прежде, чем он затерялся в кильватерной струе. Благо, вода была очень прозрачна.

И тогда один из «ботвинников» запустил ему вслед шахматной доской.

– Беги на мостик! – крикнул начальник рейса «Длинному». – Прикажи повернуть судно обратно!

Будько рванул вдоль правого борта встречь ветру; хорошо, что панама была на подбородочной резинке.

– Все видели? – спросил шеф. Группа обалдело кивала, не без испуга.

– Нет, я сам на мостик, – решил начальник и засеменил тоже вдоль штирборта. Тройка свиты – за ним.

В метре до трапа на правое крыло мостика лежал на спине, вытянувшись во весь рост, длинный Будько. По видимости, он был мёртв. Свита остолбенела. Шеф нагнулся, снял панаму, налезшую на лоб Будько, поднял веко своего посланца, уловил пульс – слава богу!

– Глубокий обморок, – сказал шеф. – Не трогайте его; бегом за врачом!

Свита повиновалась. А шеф, кряхтя, полез вверх по трапу, хватаясь правой рукой – в левой была панама. Между тем все здесь, да и на корме, заметили, что судно резко сбросило ход и стало разворачиваться бортом к направлению на НЛО. Вскоре заглох главный двигатель! Это уже из ряда вон…

Запыхавшийся начальник рейса вошёл на мостик. Там, кроме рулевого матроса и вахтенного штурмана, были уже капитан, старпом и ещё кто-то. Все очень встревоженные. Гудел сигнал тревоги; капитан щёлкнул тумблером, отключив его.

– П-п-приказываю повернуть обратно! – почти крикнул начальник рейса капитану.

– Не могу! – непривычно жёстко отрезал капитан. – Не имею права.

– Не понял! – удивился начрейса. – Я – глава экспедиции, высшая власть. Я приказываю!

– При угрозе судну высшая власть – это я, – спокойно сказал кэп. – Но сейчас даже я не командую.

– То есть как?! – изумился начальник экспедиции. – Почему?

Капитан отодвинулся от какой-то панели на переборке и указал на неё. В многорядье красных лампочек одна тревожно мигала и под ней белел шильдик «Кают-компания».

– Датчик сработал чётко: пожар в кают-компании, и сильный. Имею право временно передать командование пожарному помощнику. Пока главный на судне – Погорелец.

Никто даже не улыбнулся. А ведь это была дежурная шутка: пожарный помощник любил с апломбом сказать: «Моя фамилия – Погорелец. Но я никогда не горел!»

Конец ознакомительного фрагмента.