Кто в доме хозяин? - Макс Бутт

умерли, либо съехали в другое место. А я живу здесь с того момента, как был построен этот дом, и жизнь здесь, скорее всего, окончу.

— Ясно. Так значит, вы кое-какие тайны поведать мне можете? — я подошел вплотную к входным дверям и старик, невысокий и худощавый проворно юркнул обратно в свою квартиру.

— Да какие там тайны, мужик? Таин тут никаких нет. Есть лишь пожилой человек, которого все вокруг считают ненормальным и не хотят слушать. Так вот, я подумал, может, ты послушаешь. Заходи.

Старик поманил меня рукой и отошел вглубь коридора. Я стал опасливо вглядываться, стараясь понять, один ли этот старик в своей квартире. Вдруг он лишь заманивает меня, а там его сообщники. Подумали, что я уже покупать жилье пришел и что у меня с собой может быть большая сумма денег.

Видимо то же понял и хозяин 144-ой.

— Ты думаешь, я тебя обчистить хочу?

— Именно так. — кивнул я. — Потому говорю открыто: денег у меня с собой нет. Я только посмотреть квартиру пришел. Не более того.

— Ох, ну ты даешь. — засмеялся старик, покачав головой. — И кого ты испугался? Меня? Мне же семьдесят шесть. Да и вон ты, какой амбал. А я того и гляди рассыплюсь от малейшего тычка. — он заметил что я подозрительно осматриваюсь по сторонам. — Да не бойся! Один я. Один.

С большим сомнением, но я все-таки переступил порог чужой квартиры, и оказался в темном плохо освещенном коридоре.

— Дверь прикрой. На щеколду. — сказал старик, который к тому времени уже ушел в большую комнату. — Я один живу. Жена умерла семнадцать лет назад. Есть двое детей. Но они уже взрослые. Разъехались кто куда. Свои семьи, дети, работа. Об отце они вспоминают только по праздникам. И то не всем… Разувайся и проходи.

Я снял свои ботинки и медленно двинулся по коридору, стараясь ступать тихо, осматривая все закоулки. Мне по-прежнему казалось, что на меня могут напасть.

144-ая была угловой однокомнатной квартирой и соседствовала только со 145-ой. Ее планировка заметно отличалась от того, что я видел некоторое время назад. Всюду лежали старые запыленные вещи, тускло светили старые лампочки накаливания, в воздухе стоял тяжелый запах старости, какой бывает в домах, где живут одинокие пожилые люди. Я зашел в большую комнату. Здесь оказалось наоборот светло и чисто. Царил абсолютный порядок. Книги на полках, посуда в шкафу, скатерть на столе, в горшках на окне находились зеленые ухоженные растения. Хозяин явно следил за этой комнатой. Возможно, у него просто не хватало сил на всю квартиру, поэтому он как мог, сохранял порядок здесь.

Старик сидел за столом и ждал меня.

Я еще раз осмотрелся и с трудом, но все-таки смог убедить самого себя, что в этом доме мне ничего не угрожает.

— Присаживайся. — хозяин 144-ой показал на пустой стул возле обеденного стола. Я послушно занял его.

— Так что вы хотели мне рассказать про соседей? Говорите, они свое жилье пятнадцать лет продать не могут.

— Оно не совсем их. Досталось по наследству. Нынешние хозяева всегда жили в другом месте.

— Это я знаю, они мне рассказали.

— А кто раньше владел, не рассказали? — старик ехидно прищурился.

— Я не спрашивал. Это мне важным не показалось. Я вообще подумал, что они в свой дом переехали с этой квартиры, а ее решили продать за ненадобностью. Откуда я знал, что они не могут сбыть ее так долго?

— Да. Такого они точно говорить не стали бы. Ты ведь не дурак. Сразу задумался, стоило мне сказать тебе об этом. Вот и они не хотели, чтобы кто-нибудь задумался.

Старик был прав. Вместе с невысокой ценой, тот факт, что квартира уже пятнадцать лет не может найти своего владельца, наводило на кое-какие размышления.

— Раньше в 145-ой жила семья. — старик продолжал пристально смотреть на меня. — Глава семейства Олег Романенко, жена его Анна и двое сыновей, старший Алешка и младший Мишка. После того как они… скажем так… освободили жилплощадь, квартира лет семь стояла пустой. А потом объявилась родня. Сначала они пытались сдавать квартиру внаем, но никто из постояльцев и на пару месяцев не задерживался. Лица менялись постоянно. А позже новые хозяева выставили 145-ую на продажу. До тебя было человек десять, но никто так эту проклятую квартиру и не взял.

— Наверно, это вы постарались? — теперь я ехидно прищурился.

— Конечно, я. Ты далеко не первый с кем я вот так разговариваю.

— Так что же вы можете рассказать мне про эту квартиру?

Старик не ответил. Он помолчал немного, словно собираясь с мыслями, а потом, вздохнув, откинулся на спинку стула и начал свою историю.

Семья Романенко жила в 145-ой давно. Олегу эта квартира досталась от его родителей. Сам Олег был неплохим мужиком. Невредным, работящим, непьющим и некурящим. Жену свою он очень любил и, насколько я знаю, никогда ей не изменял. Детишек своих он любил тоже. Всегда пытался достать им хорошую одежку и обувь, помогал с уроками старшему, возился с младшим в свободное от работы время. Регулярно ходил по выходным с сыновьями на рыбалку, по грибы, по ягоды. Мне помогал по хозяйству, если что ломалось. У меня у самого-то руки не из того места растут. Хороший мужик был, Олег Романенко.

С его женой я был знаком куда меньше. Но женщина она была красивая. Видно было, что следит за собой, за детьми, за мужем. С тех пор, как у них появился второй ребенок, она не работала, все хозяйничала по дому. Деньги зарабатывал Олег.

Сыновья, старший Алексей и младший Мишка, были, как и все дети. Шумными, озорными, любознательными. Нередко, когда на улице была плохая погода, они гостили у меня. Дело в том, что после смерти мой супруги, у меня появилось масса свободного времени и чтобы не свихнуться от тоски и грусти, я стал искать себе увлечение и взялся за модели. Танки, самолеты, корабли. Я клеил все подряд. Грунтовал, раскрашивал, лакировал. А вместе с этим начал много читать о технике, об истории. Мишка и Лешка приходили ко мне словно в музей. Они рассматривали мои "экспонаты", наблюдали за тем, как я кудесничаю с очередной моделькой, а я в это время рассказывал им всякие интересные истории, вычитанные мною из книг.

Хорошая была семья.

— Вы не раз сказали слово "был", "была"? — прервал я повествование. — А что случилось с семьей Романенко?

— Ты ведь не из этого города? Так ведь? — неожиданно с грустью сказал старик.

Я кивнул.

— Ну, тогда ты