Басни - Мишель Вико

Крапива и Трава

Траву безжалостно везде топтали,Не замечая, просто мяли,Ходили, ездили по ней,По жизни, в общем, доставалось ей.И лишь её соседке, Крапиве вышла благодать.Она как воин в одеянии суровом,Растёт спокойно под забором,Её не смеют обижать.И потому она заметно возгордилась,Подняв все стебли высоко,Раскинув листья широко,С Травой о счастье поделилась:«Как ей прекрасно и тепло,Как ей уютно и светло,И что Трава напрасно расстелилась,И что Трава так низко опустилась,Раз каждый, кто ни пожелает,По ней бессовестно гуляет,Не получая наказания за то».«Ах, право же соседка это, что», —Трава, понурившись, вздыхает.И так же скромно продолжает:«Привыкла я уже к тому давно,И утешает лишь одно,Что я не всякому мешаю».«Прости меня, тебя не понимаю, —Несказанно Крапива удивилась.Да если б кто решил меня так мять,Ногами каждый день топтать,Уж я бы разом обозлилась,И проучила бы его, чтоб больше неповадно было,Меня касаться, а не то чтоб мять.И каждый это в мире должен знать,Хотя б ему бы от меня и не попало».«А я хотела бы сказать,О чём не стоит забывать! —Трава Крапиве отвечала, —Что я довольно часто замечала,Не лучше ль просто мирно жить,И о подобном не тужить,Раз наша жизнь нам отвела такую роль,Стелиться вечно под ногами…»«Ну, нет, соседушка, позволь,Стелитесь лучше сами,А я не очень-то мала, —Крапива гордо отвечала.Я за себя всегда горой,И на любого бы войной,Колючей зарослью восстала».И только лишь она об том сказала,Как над забором появилась вдруг рука.То, лез с обратной стороны забора,Чтоб не идти вокруг двора,Обычный маленький Мальчишка,Простой дворовый сорванец.И вот, когда уж, наконец,Ему осталось только,С забора лихо прыгнуть вниз,Случился с ним большой сюрприз,Он соскочил неловко,И угодил в Крапиву с головой,Подняв при этом дикий вой.А после выбравшись на волю,Своей покусанной рукой,Крапиву выдрал всю под корень.

Мораль, наверное, понятна:Коль в жизни мир, и жизнь приятна,А коли выставишь себя со злом,То от него и пропадёшь потом.

Ветер и Туча

Однажды Ветер молодой могучий,Надумал подружиться с грозной Тучей,А то ему в просторных небесах,Хоть в местных, хоть в чужих краях,Наскучило летать по небу одному,С подружкой будет веселей ему.Решенье принято, осталось воплотить,Своё желание: дружить!Для этого, заметив Тучу, покрупней,Погнался Ветер весело за ней,Но Туча в небе не сама плыла,Её вперёд воздушная волна гнала,Подъятая могучим Ветром молодым,Из-за чего она всё время перед ним,Бежать по небу продолжала,И всё терпела, всё молчала,И сколь у Ветра молодого было сил,Он все в погоне применил,С желаньем Тучу крупную догнать,Но лишь сумел её в лоскутья разорвать,Когда ж огромной Тучи вдруг не стало,Желанье Ветра к дружбе не пропало,Он кинулся к другим, большим,Да только не сумел приблизиться и к ним,Опять все, как и прежде повторилось,Он к облаку, но и оно на клоки развалилось,Не понимает юный Ветер почему,Не получается до Туч приблизиться ему,Так и гуляет до сих пор один,Над облаками, тучами везде он господин.

Так посмотреть: иной всю силу применяет,А что вершит поступком сим, не понимает.

Паук и Мушка

Паук поблизости себя, узрел младую Мушку:«Давно, давно себе ищу подружку»,Ей сладким голосом он говорит,А сам притворщик так в её глаза глядит,Что онемела Мушка и раздумий не имеет,Зачем к ней незнакомец дружбою радеет,А он уже про паутину ловко заплетает речь,Чтоб Мушку глупую скорей в неё завлечь,Покуда та с ним незнакома, и не знает,Что из себя на деле паутина представляет,Взирая умилённо на творенье Паука,Приблизившись к нему слегка,Что лживый восьминог не проглядел, заметил,И про себя, не вслух, отметил,Продолжив восхваление своих трудов,Размеренным потоком нужных слов:«Какой узор красивый бесподобный,Я в ткацком деле самый модный,Ко мне по записи идут,Другие Пауки так не плетут».И Мушка к паутине ближе, ближе,Как вдруг, не выше и не ниже,А в центр паутины залетел футбольный мяч,И дальше по траве пустился вскачь,С собой почти всю паутину захватив,Хозяина её, что в стороне сидел, ошеломив,Паук растерян, нету слов, молчание:«Как с Мушкой быть» – засело в нём незнание,Теперь добычи больше не поймать,Пока сеть новую плетёт, придётся голодать.

Вот если бы Паук ещё охотиться умел,До новой паутины он не голодал, а ел.

Жадность, Глупость, Хамство

Однажды Жадность, Глупость, Хамство,Себе найти решили по спокойней царство,Умаялись день ото дня по свету белому блуждать,Друг другу говорят: «пора осесть и там уж обитать».А вот и город подходящий повстречался на пути,Собою град немал, в него друзья и вздумали зайти,В нём разбрелись по разным улицам, домам,В домах же сразу по щелям да по углам,Ведь надо ж для начала просто оглядеться,Чтобы потом без промаха в кого-нибудь втереться,Иначе что за жизнь пойдёт у сих друзей,Как экспонатами на вечное хранение в музей,Но так они понятно вовсе не желают,А потому и мыслей для себя таких не допускают,Кто ж первым из троих друзей определился?И кто чего на избранном пути добился?Узнаем же сейчас конечно обо всех,К тому тем более не вижу я каких-нибудь помех.Вот Жадность для себя нашла Ростовщика,Он скромные всегда проценты брал с заёмщика,А потому к нему не только занимать себе, ходили,Но и друзей своих за тем же самым приводили,Теперь от Жадности совсем не тот расклад,С клиентов Ростовщик и шкуру снять отныне рад,А потому к нему теперь нечасто поспешают,Идти заёмщики к иным ростовщикам предпочитают,Не лучше стало время новых дел,И для того, кто в одночасье поглупел,Приняв за правило безудержно чудачить,Кого пугать, кого дразнить, кого дурачить,За это прежние заслуги, отношения забыты,У многих для него и двери стали вдруг закрыты.Осталось мне о Хамстве вам поведать,Оно, как и его друзья не стало долго бегать,И просто для себя нашло приют,Остановившись там, где обувь шьют.Точней и правильней сказать,Оно Сапожника сумело обуздать,Тот раньше только часто выпивал,Теперь к спиртному он ещё за моду взял,Ругать и хаять белый свет,Твердя везде, что в нём приличья нет.

Да Глупость, Жадность, Хамство,Себе нашли не только царство,Они на слабостях людских сыграли,Вы проигравших, не встречали?

Велосипед

Когда себя пред кем-то прославляешь,Не грех понять: а хорошо ль его ты знаешь.

Велосипед любил порядком прихвастнуть,Не упуская случая о скорости блеснуть,И собеседников для этого повсюду находил,Затем уж о себе им вдохновенно говорил,А так как мест для разговора он не выбирал,То и в конюшню вышло, ненароком он попал.

Конец ознакомительного фрагмента.