Люди лунного света - В Розанов

5 Тупая мысль автора книги. Впрочем, естественная: проводить свою "духовность", что "Бог есть дух" и что все "религиозное" есть только духовное, бесплотное, (якобы) бесполое. О том, что самый дух имеет пол, и духовные явления и таланты явно распадаются на мужественные и женственные, на мужские и женские - этого ему, конечно, не приходит на ум. В. Р-в.

205

богиня Венера представлялась иногда андро-гином avnp+yuvTi и называлась и "Марсом", и "Венерою". Особенно в мистериях признавалась она intriusque sexus1. Ее называли поэтому "Deus Ve-nus", как и сирийскую богиню Луны "DeusLunus" и "Dea Luna". На острове Кипр была даже "бородатая Венера", "Venus Ваг-batus". Молох превращался в Мелитту и наоборот. Вот почему мужчины перед Венерой приносит жертву в одежде женщин, а женщины перед Марсом в мужской одежде2. "Invenies in libra magico praecepi, говорит Маймонид о религии сирийцев, - ut vestimentum muliebre Induat vir, quando stat coiram Stella Veneris, si-militer et mulier induat loricam, quando stat coram Stella Martis"3 (Архимандрит Хрисанф: "Религии древнего мира", т. III, стр. 302-303).

* * *

"ВСидоне, столице Финикии, Астарта - или "Великая Астарта", как здесь называли ее, - была верховным божеством и покровительницею города. Самые свойства этой финикийской богини, по общему значению сходной с Ваалит и Ашерой, были, в существе, совершенно отличны. Эта аотрорхл - как по-своему переводили ее имя греки - была Девственница, Virgo Caelestis - в противоположность Ашере. Характер ее - суровый и мрачный, а культ требовал воздержания и самоистязаний и соединялся обыкновенно с культом Молоха. Ее поклонники обязывались к целомудрию и долж

----------------

1 Обоюдо-полою, дву-полою: так неужели же обладание в одном "я" обоими полами, такая "через край" - полость, есть то же, что вне-полость, без-полость, сухое дерево или "чистая духовность". До чего духовные не понимают даже грамоты тех предметов, о которых пишут; и все, между тем, стараются "изъяснять"-. В. Р-в.

2 Характерно... Мужчины, подходя к женскому божеству, не осмеливаются быть одетыми в свое мужское одеяние, к которому, очевидно, богиня питает отвращение, а должны переодеться в женщину, в каковом виде "пилигрим" уже допускается богинею перед свое лицо... Но пусть (духовные объяснят) богиня-Дева не хочет, застенчива быть увиденною мужчинами, отвращает-ся увидеть мужчин. Но тогда зачем же женщины перед Stella Martis являются мужчинами? Марс и вообще "мужской пол" уже не пренебрегают женщинами и не избегают их встреч. Неправдо-подобное в Марсе, - очевидно, это и в Венере неверно. Дева-богиня, Stella Venus, "Небесная Дева" говорит: "я хочу только женщин, мужской род мне ненавистен"; муж-Марс, "Небесный (stella) Марс" говорит: "мне угодны только мужчины, юбок и корсетов я не выношу". Все это глубоко связано с оскоплением ("галлы"); и вообще поклонение объясняет культ и, в свою очередь, разъясняет себя и свою метафизику в культе. В. Р-в.

3 Ты прочтешь, что в магической книге предписано: мужу облачаться в женские одежды, когда пред глазами стоит Венера, и точно так же жене облачаться в кольчугу, когда восходит Марс (лат.).

206

ны были приносить ей в жертву свою страсть и свои чувственные пожелания1. Санхониатон и ее, как Ваалит и Истар, называет "звездою Венеры", но большинство греческих писателей признают ее богинею Луны2. Нет сомнения, что Астарта представляет собою женскую половину Молоха, как Ашера - Ваала. Первоначально, конечно, она была го же, что и Ваалит и Ашера; но впоследствии, параллельно Молоху, который присоединился к Ваалу, в сидонской Астарте воплотилась сторона этого Молоха - элемент, враждебный жизни и ее раз

--------------

1 Если бы не обычный "двоящийся язык" духовных авторов, как было бы все ясно, каким светом залилась бы Библия. "Служительницы Астарты были монахини", "нечестивые цари Израиля и царицы, как Иезавель, наполнили дворец свой монахами и монахинями", каковых стоя-тель Божий "порубил при потоке Кедронском", когда они взывали к глухому богу о дожде, как и теперь он таких же не очень слушает "о дождичке"... И все было бы ясно! О, как все ясно! Из Финикии, из Сирии, уже задолго до христианства возникшее там монашество, "galli", силилось прорваться к храму Иеговы, с золотою виноградною гроздиею в нем, где все было плодородие и плодородие, чадородие и чадородие! Но не удалось тогда; пока "камня на камне не осталось от храма" Иеговы, и вот тогда все "удалось"... Меланхолические звуки полились в истории, а темные монашеские тени забегали во всех храмах, от Рима до Вологды, от Иерусалима до Аранжуэца. В. Р-в.

2 Мифологам и историкам давно бы пора оставить такие ничего не значащие выражения, как "богиня Луны", "божество солнца" и пр. Это как бы об Иверской Божией Матери кто сказал "божество дерева" или "известное божество городских врат Китай-города" (в Москве). Разумеется, в древности говорилось о божестве лунных свойств, о божестве лунного характера, вот этого не рождающего и светящего, грустного, манящего, нежного, влюбляющего в себя и как бы ласкающего влюбленных, но именно только влюбленных - до сближения. Все женихи и невесты почему-то "смотрят на луну", чего и на ум не приходит супругам, даже самым любящим, очень любящим. Совсем другой колорит любви! Супруги любят солнышко. Почему? Кто разгадал? Луна запрещает "очень любиться", вот "сближаться"; "грозит с неба пальчиком". "Полюбуйтесь, помечтайте, но - и довольно". Это - монашеская любовь, прогулки по полю влюбленных монахинь, грустных, молчаливых, не знающих, что делать со своею любовью, не нашедших тогда еще "предмета"... Это несчастная или преступная любовь, не нормальная, ничем не кончающаяся, которой положены роковые пределы. Мечтательное начало с тем вместе есть и жестокое: ведь сантиментализм Руссо родил фурий террора, как был сантиментален и Робеспьер... В мечтах родится идеал; а идеал всегда бывает и особенно ощущает себя оскорбленным действительностью. Идеал и "луна" не знают компромиссов... Луна и ночь - уединенны: опять - это монашеский зов! Все это совершенно обратно горячему солнышку (Ваал и Ашера), ясному, пекущему, выгоняющему из земли траву, выгоняющему из стволов древесных сладкую камедь (сок), от которого цветы расцветают, пестики цветов опыляются, а тычинки и околоплодник цветов наполняются нектаром. И, наконец, все зреет к августу, когда тяжелые гроздья, яблоки, всякие плоды склоняют почти до земли ветки дерев. Солнце - супружество (совокупление), солнце - факт, действительность. Луна - вечное "обещание", греза, томление, ожидание, надежда: что-то совершенно противоположное действительному, и очень спиритуалистическое. В. Р-в.

207

витию. По крайней мере, тип этой вечной Небесной Девы, суровой, услаждавшейся кровавыми жертвами, ближе всего подходит к типу Молоха... По всей вероятности, за нею оставалось значение не планеты Венеры, как за Ашерою, а Луны"... (там же, стр. 284-285).

ПОДВИЖНИКИ РАННЕГО ХРИСТИАНСТВА

"Иночество глубоко коренится в духе и сущности христианства, и чтобы убедиться в этом - стоит только раскрыть правдивые сказания лет древних. Там мы увидим, что оно появилось вместе с проповедью Евангелия, что с самого начала христианства души, наиболее верные Евангелию, избирали путь отречения от мира и мирских привязанностей. "Преподобные" явились на земле в лице тех, кто всеми силами души стремился уподобиться Сладчайшему Иисусу.

Вот почему еще в Ветхом Завете встречаются следы монашества. Таковы были Назореи1, посвящавшие себя Богу по особенному обету, на время или на всю жизнь. Таковы были Илия, Елисей, и ученики пророческие, соблюдающие цело

----------------

1 Через всю богословскую и "святоотческую" письменность и литературу проходит желание, притом искреннее и наивное, основанное на невежестве, связывать "наши пожелания" и "нашу уверенность" с ветхозаветными примерами, как прецедентами. Так и здесь. "Назореи суть ветхозаветные монахи" - это вам ткнут в споре и малоученые миряне, и многоученые богословы-академисты. На вопрос "почему" ответят: "Как же, в дни назорейства своего они воздерживались от сикера и вина". - "Ну?" - "Воздержание есть пост, а постничество есть суть монастыря: следовательно, назореи были то же, что теперешние монахи. Воздер-жанники, постники..." Между тем стоило бы не только глазами читать буквы Ветхого Завета, но и душою вникнуть в его музыку, чтобы понять, что "назореи" были "святые", "угождающие" Богу, но именно в духе плодородного Ветхого Завета: т. е. они были противоположностью монашества! С чего начиналось назорейство? Великий этот закон учредил Моисей, имевший двух жен (Сенфору и Эфиоплянку) и, уже конечно, о монашестве не помышлявший. Он ввел или, точнее, разлил в народе обычай, обыкновение, которое привилось со страстною горячностью, как, впрочем, естественно должно сладко привиться все, что помогает чадородию и увеличивает его, - увеличивает не в моментах разрешения от бремени, беременности, а в зачинающем его моменте, поднимая его энергию. Назорейство было обыкновением, но не обязательным, не всеобщим и пассивным, а поставленным под закон внутренней у всякого прихоти, фантазии, позыва. "Есть охотка, становись назореем". Уж это должно бы обратить на себя внимание наших богословов и заставить их спросить себя: "Для чего оно?" "Хорошее дело" - это "назорейство" - ну, пусть бы исполняли все. Ведь оно длилось не