Обелиск - Виталий Савченко

Все новые и новые корабли уходили в Пространство.

Все глубже во Вселенную проникали Дальние Разведчики. Их имена высекались на мраморной плите обелиска. И если смельчаки не возвращались, обелиск всегда напоминал о них.

Когда была достигнута околосветовая скорость, люди впервые столкнулись с заметным сокращением времени. Вернувшись из далеких рейсов, космонавты заставали -своих сверстников значительно постаревшими, потому что время на Земле шло быстрее, чем в каюте Звездолета.

Горин сдал экзамен на звание Дальнего Разведчика, когда астрономы приняли сигналы разумной жизни из созвездия Волопас. До этого они напрасно проводили бессонные ночи у радиотелескопов, вылавливая среди шумов и помех голоса далеких миров, потому что высокоорганизованные обитатели далеких Галактик давно отказались от устаревшей радиосвязи и общались с помощью концентрированной психологической энергии.

...Наконец и на Земле была разгадана природа биоизлучений мозга.

Спонтанная телепатия была известна людям уже много веков назад. Способность передавать и принимать мысли на расстоянии окружалась мистическими и религиозными тайнами. Только блестящий расцвет науки позволил ученым проникнуть в глубины человеческого мозга. Биоизлучения оказались лучистой энергией, стоящей на границе между субдлинноволновым диапазоном радиоволн и гравитацией. Открытия психо-физического эффекта сделало их универсальным средством космической связи.

Сотни добровольцев засыпали ученых просьбами использовать энергию их мозга для связи с другими мирами.

Из всех желающих были отобраны лишь те, у которых биоизлучения мозга имели сходную частотную характеристику. Накопленная энергия была собрана пси-локатором в узкий пучок и направлена в Пространство.

И вот пришел ответ. Ближайшие разумные существа жили в районе звезды Арктур, созвездия Волопас, на пятой двойной планете. Несколько десятков земных лет идет световой луч от этой планеты к Земле и возвращается обратно, а пси-импульс покрывает это же расстояние всего за пять месяцев.

Правда, уже первые полеты к звездам подтвердили предположение древнего ученого Эйнштейна о том, что при движении корабля с равномерно возрастающим ускорением на скоростях, близких к световым, будет проявляться так называемый "парадокс пространства". Оно как бы сокращается в полете. Но даже если на путь будет затрачено всего десять-двенадцать лет, за это время на Земле пройдут столетия. Космонавты, вылетев в Настоящем, вернутся в Будущее.

Это заманчиво и страшно.

Но люди не испугались. На стапелях еще строился импульсный звездолет "Ореол", когда из самых молодых Дальних Разведчиков была создана его команда. Командиром "Ореола" назначили Николая Горина.

Десять человек, лучших из лучших своих сыновей, посылала Земля в полет.

До отлета оставалось двадцать дней. Члены экипажа каждый по-своему проводил свободное время. Одни улетели в горы последний раз взглянуть на родные заснеженные вершины, другие забрались в леса или к реке, чтобы в последний раз услышать шелест листьев, ощутить запах травы, увидеть блеск солнечных бликов на зеркальной глади воды, третьи ни на минуту не расставались со своими родными и близкими, друзьями.

И вот настал день старта. Космонавты выстроились перед "Ореолом". Загремели залпы торжественного салюта. Их провожала Земля. Но не было в прощании горести. Матери отворачивались в сторону, смахивая непрошеную слезу. Разве имели они право плакать, когда их сыновей посылала на подвиг сама Земля - величайшая мать всех матерей!

Миллионы людей следили по телевизорам, как космонавты один за другим скрывались в люке космического великана.

Вспышка пламени, оглушительный грохот - и корабль превратился в сверкающую звезду, которая растаяла в небе.

Вначале его связывала с Землей тоненькая ниточка радиоимпульсов, затем оборвалась и она.

Шло время. Каждая минута, проведенная на борту звездолета, для людей Земли превращалась в дни, часы и месяцы, дни-в годы. Умерли люди, проводившие смельчаков в полет, родились новые.

Великая река времени течет, омывая континенты, она стирает целые цивилизации и рождает новые. "Представь себе алмазный куб, грань которого равна ширине Ганга,- говорил древнеиндийский мудрец своему ученику,- раз в тысячелетие прилетает ворон и чистит свой клюв об алмазную грань. Постепенно глыба истачивается. Время, в течение которого вороний клюв изотрет глыбу так, что от нее не останется ни зернышка,- лишь мгновение в вечности".

Но как ни ничтожна человеческая жизнь по сравнению с Вечностью, люди успевают обессмертить ее.

Может быть, поэтому люди ждали возвращения "Ореола".

И когда он приземлился, его встречали.

Из корабля вышли только четверо. Остальные погибли в пути. Но и эти четверо были из другого мира, из мира прошлого.

Молча стояли они и смотрели на Будущее, на незнакомых людей, на изменившийся облик города.

И толпа встречающих тоже молчала. Потому что самые восторженные почести не могли бы заменить космонавтам их Прошлого. Все понимали, что как ни прекрасен их мир, он все же чужд и странен людям, прибывшим из Времени.

И никто не удивился, когда четыре старика в голубых костюмах тяжелой походкой людей, привыкших к невесомости, направились к обелиску. Они несколько минут молча стояли перед ним, опустив головы, и никто не посмел нарушить этого молчания, потому что все понимали, что обелиск единственная веха, связывающая космонавтов с привычным утерянным миром.

А потом самый старший из них, тот самый, что сейчас сидит на камне, положил на мемориальную доску букетик тайлантов. За ним и его товарищи положили цветы на ту самую мраморную плиту, где были высечены и их имена.

Имена членов экипажа "Ореола"...

...Мне стало стыдно. Все мои несчастья показались мелкими и ничтожными в сравнении с переживаниями старого космонавта. Мне хорошо были видны слова, высеченные на цоколе обелиска: "ЧЕРЕЗ ИСПЫТАНИЯ - К ИСТИНЕ". Только сейчас я до конца понял всю глубину этих слов.

Пройдут века и еще века, но люди по-прежнему будут стремиться к знаниям. Как и раньше, будут уходить в далекие рейсы корабли, чтобы в глубинах Неизвестности разыскать и принести домой, на Землю, драгоценное зерно Истины.

Последний луч солнца скользнул по вершине обелиска и скрылся за горизонтом. Человек в голубом встал и пошел.

Он твердо ступал по разноцветным иллариевым плиткам, которыми была выложена дорожка аллеи.

Когда он поравнялся с нашей скамьей, Ингра бросилась к нему и протянула ветку сирени.

Старый космонавт взял в руки сирень и посмотрел на Ингру и на меня. Встретившись с ним взглядом, я невольно поднялся со скамьи, да так и остался стоять, глядя в его изумительные глаза. В них не было и намека на грусть, был взгляд человека, коснувшегося на страдание. Это Истины.