Романтика, 21 - Артем Подольский

По мне так – настоящий пустобрех.

Велеречиво говорить о процветанье,

Когда оплот его – народное незнанье.

Политик, по особому несчастью,

Несправедлив хоть тем, что связан с властью.

И есть ещё, пожалуй, главный вид,

Который так о справедливости гласит,

Что справедливость, если есть она,

То существует точно не одна!

Не увлекаться рассуждением на тему

Я адресую всем в своей поэме,

О справедливости такие рассуждали мудрецы,

И даже им не удалось свести концы!..

И все же нам даны еще примеры —

Где справедливость, где ее же полумеры.

Никто не изобрел ее рецепта,

Но каждый вносит в дело мира лепту.

Пусть бытие рождает в нас пороки,

Заложен им ориентир высокий!

И если это в обществе известно,

Зло не окажется оправданным, уместным.

У справедливости ответственейший пост,

Не зря её выводят на помост,

От справедливости ждёт многого народ,

И пусть она по-разному поёт!

Представим, что настала справедливость…

Где жизнь? Она вдруг сразу растворилась.

И справедливостью доволен станешь ты?

Так пусть поёт на разные лады…

2007, весна.

Объединенные нации

Конец Второй мировой войны.

Еще от крови тошно.

Все люди – народы каждой страны —

Сказали: «Никогда больше!».

Создали правые силы ООН —

Организацию Объединенных Наций.

Свобода и мир признавались. Закон

Запрещал дискриминацию.

И первым её документом была

Декларация Прав Человека,

Которая срочно проблемы учла

Текущего буйного века.

Права получили все люди планеты —

На жизнь и свободы.

На мир и защиту, на личное «вето»,

На уваженье родного народа.

«ООН – достойная организация…»

ООН – достойная организация,

Она на благо людям, на развитие,

ООН ведет людей к консолидации

В едином межпланетном общежитии.

Конечно, часты распри, столкновения —

Народы защищают свое Отчество.

Но чаще происходят единения,

Все ради общей цели и сообщества.

Живут народы в разных все условиях:

Проблем и с Газой, и с водой немерено.

На разных этажах как будто на сословиях,

Но помощь поспевает своевременно.

ООН – оплот всех стран и каждого

правительства,

Проблема вся вместится в резолюцию,

Здесь каждый получает представительство,

Правам, свободам вместе люди учатся.

Пускай в жилище холодно и сыро,

Богатые противоречат с бедными,

ООН – ты достижение,

          ты словно символ мира

Несешь людей на колеснице времени!

Декабрь, 2006

Александр Македонский

Известно, что перед знаменитым походом в Азию, Александр Македонский выразил желание посетить известного греческого философа – Диогена, который вел аскетический образ жизни и жил на городской площади в старой бочке. Кода Александр предложил Диогену исполнить любое из его желаний, Диоген попросил царя просто отойти от солнца.

1.

Перед великими свершеньями

Походов дерзких на Восток,

Царь Македонский в преклонении

Берет последний свой урок.

Учитель[1], с сединой курчавой,

Предупреждает, говорит:

«Твой меч достоин высшей славы,

А в жилах кровь бойца кипит,

В тебе заложен сильный разум,

И страх давно ты покорил,

Но нет победы по приказу,

А пыл ты свой не остудил.

Границы Греции широки,

Останься, мудрость накопи,

А вскоре ждут тебя дороги

На ослепительном Востоке,

Не рвись заранее с цепи!»

Царь Македонский, не робея:

«С годами опыт получу,

Но слишком много я хочу!

Я с детства в силе был уверен!

Не может опыт быть взлелеян…

Азарт, решимость и война —

Мне хватит этого сполна…

Война… нет ей в душе замены,

А потому я непременно

Приказом войско соберу,

А опыт в жизни наберу!»

2.

Прошли великие походы,

Восток пал ниц перед царем.

Ему подвластные народы

Милей, чем в Отчестве своем.

Границы мира бесконечны,

Просторы неба далеки,

Пока пирует царь беспечно,

Не зная муки и тоски.

Раб песню льстивую слагает.

Невольниц сказочный гарем.

Весь мир о нем буквально знает,

И говорит только о нем.

А солнце мир распознает…

Приходит день, оно в зените,

Потом неспешное заходит,

Планета на своей орбите

Из века в век по небу бродит.

Волна о камень мерно бьется,

Земля бездвижная вокруг.

«Не загораживай мне солнца!..»

Припомнил Александр вдруг.

Во цвете собственных империй

И в апогее личных сил,

Он вспомнил бочку, с дном, без двери,

А там философ странный жил.

Его ответ в четыре слова,

Тогда не мог он их понять,

Он будто бы в Афинах снова,

Все время повернулось вспять!

«Что мне твои мечты и планы?

Они бессмысленны и странны!

Там где пройдешь сегодня ты,

С войсками покоряя страны,

Пройдут толпища Александров,

Ничто для этой пустоты…

Для солнца нет значенья в лицах,

Оно всем светит с высоты…

Земле, животным, людям, птицам,

Когда восходит и садится…

Так отойди в сторонку ты!»

Хмур и задумчив Александр,

Понятен стал ему аскет.

…Жизнь наша, в лучшем, лишь театр,

А, может, её вовсе нет.

* * *

Один из ярких полководцев,

Великий воин всех времен,

Постиг навряд ли смысл солнца,

Но помнит мир еще о нем.

Он строил ход цивилизаций,

Миллионы судеб предрешил,

А Диоген в своих занятьях

Всю жизнь так в бочке и прожил.

Познав Вселенной символизмы,

Он ставил вечные вопросы

И озаботился их смыслом,

Недаром, он ведь был философ…

Он был учитель поколений,

Его уроки, как завет,

Для нас бессмертны и нетленны,

Хоть примененья им и нет.

2006, осень.

Буря

Tiefe Stille herrscht im Wasser,

Ohne Regung ruht das Meer,

Und bekümmert sieht der Schiffer

Glatte Fläche rings umher.

Keine Luft von keiner Seite!

Todesstille fürchterlich!

In der ungeheuern Weite

reget keine Welle sich.

J. W. GoetheПролог

Ветер с моря летел,

Как воздушная тень,

И в порывах тоски

Отдавались плески.

Знойный воздух иссох.

Разожженный песок

С горстью камней пустых

Чуть дышал и грустил.

Шельф, нагретый водой,

Гнал быстрее прибой

И он несся один

Среди синих картин.

Облаков белый плед

Плыл куда-то вослед.

Солнце выше неслось

Догонять свою ось.

Лихорадило день…

Ветер резче летел.

На застывших камнях

След затишья и дня.

К предзакатному сну

Приносило волну.

И она все длинней

Приходила с морей…

(Стихия)

На небе широкие, грозные тучи,

На море стихия, воздвигшая волны,

С небес пробивается маленький лучик —

Вода принимает его непокорно.

На скалах прибрежных, где прячутся чайки,

На самой отвесной и самой высокой

Застыл человек, наблюдающий схватки

Природы, в ночи порождающей рокот.

(Открытое море, шкипер)

Под яростью кипящих, властных волн

На глубине спокойно дышит море,

Отчаянный шкипер под тучей грозовой

Уводит шхуну в сумрака просторы.

И вновь он чувствует дух смерти-забияки,

Которая все ближе подбирается к нему,

А с нею больше нету сил для драки

И, обреченный, он летит в волну…

(Смерч)

А смерч гложет море, а буря все круче…

От пропасти края махнул он с разбегу!

Достать ли молнии телом могучим

Или сойти под полосками света?!

Скала не заметила шаг в гидросферу,

Лишь вспенился гребень пречерной волны —

Он просто вонзился в морскую поверхность

До невероятной для глаз глубины.

(Открытое море, буря)

Маячит за сумраком старая шхуна

Где шкипер вздыхает, но бойко плывет.

Вода в злобной пене безумно мутнеет

Да брызги кидаются в водоворот.

Штормит его сердце, он духом приподнят.

Хоть вплавь разобьется о стены и вал.

Но вызов безжалостно сильной природы

Он все-таки в этой дуэли принял.

(Помутнение)

Им смерть всем расскажет покойную сказку

И вечность откроет секреты свои

На дне закопает песок белый, вязкий

Под тихие мерные моря стихи.

Откроются двери чудесного мира.

О море, о море! Ласкаясь водой

Ты будто в утробе нас держишь томимых

Младенцев во влаге влекомой, живой.

(Утро после бури)

Мертвый штиль стоит над морем.

Ветра не тревожит рок.

По его прозрачной кроне