Человек под водой - Святослав Сахарнов

За окном комнаты, в которой жил Жюль Верн, медленно гасла вечерняя заря. Страницу за страницей торопливо покрывал писатель неровными буквами. Перед его глазами уже вставал образ будущего корабля. .. .Это был подводный гигант, который шёл со скоростью 50 миль в час. Бесшумно работали электрические моторы. Яркий свет прожектора освещал дно на полмили вперёд. В просторных каютах отдыхали после вахты матросы, и суровый капитан Немо наносил на карту маршрут. Корабль мчался к коралловому рифу, где лежали обломки корветов, потерпевших кораблекрушение. На борту корабля чернели буквы: «Н-а-у-т-и-л-у-с».

ПРОЕКТЫ КУРЬЕЗНЫЕ И ЗАНИМАТЕЛЬНЫЕ

— Он не пройдёт и ста шагов!

— У него отвалится голова!!

Редкие купальщики с улыбкой оглядывались на двух человек в тёмных костюмах, которые, возмущённо размахивая зонтами, шли по пляжу маленького городка на берегу Ла-Манша.

День не собирался быть дождливым, и явиться на пляж с зонтами могли только приезжие.

— Уверяю вас, подводные путешествия из Франции в Англию вполне возможны, — взволнованно говорил собеседнику высокий худой человек, — но использовать для них водолазные костюмы — чепуха. Их ещё не умеют делать. Пример тому — изобретение, о котором мы говорим. Куда это годится: навьючить на спину водолаза воздушный насос, который человек должен приводить в движение… головой!

— Не возмущайтесь, Лаком, — успокаивал его собеседник, — нелепость этого предложения и так ясна. Представьте себе: идёт по дну этакая фигура в кожаном костюме с трубкой для воздуха. С трубкой, которая тянется от головы до самой поверхности. Идёт и всё время клюёт носом. Нужно иметь шею слона, чтобы качать ею насос!.. Но что предлагаете вы?

Лаком оглянулся на купальщиков и, наклонясь к самому уху собеседника, доверительно прошептал:

— У меня уже почти готов проект. Никаких водолазов, никаких насосов. Между Англией и Францией по дну пролива укладываем рельсы. На рельсы ставим тележку с колёсами. На неё — вагон. Спереди и сзади у вагона будут гребные винты. С их помощью можно двигаться вперёд и назад. На берегу вагон заполняется пассажирами…

— Кондуктор даёт звонок!

— …не смейтесь, — будет и звонок. Вагон трогается с места, скрывается под водой и через несколько часов благополучно выходит на английский берег!

Но приятель Лакома не сдавался.

— Под водой могут таиться всякие препятствия, — возразил он. — Вдруг на ваш вагон нападёт кит?

Изобретатель гордо усмехнулся.

— Пустяки! Каждый вагон будем крепить к тележке крюком. В случае надобности кондуктор откидывает крюк, вагон всплывает, а кит остаётся с разинутым ртом на дне!

Лаком торжествующе посмотрел на приятеля, кончиком зонта нарисовал на песке фигуру, которая должна была изображать всех надводных и подводных врагов его проекта и с размаху воткнул в неё зонт. Враги были побеждены.

Увы, только на песке!

Занимательный, но совершенно нереальный, проект Лакома никто и никогда даже не пытался осуществить.

ЛОДКИ УЧАТСЯ ВОЕВАТЬ

Это случилось сто лет тому назад.

В Америке шла междоусобная война. Воевали северные и южные области — штаты. Север против юга.

В порту стоял на якоре броненосный корабль северян — «Хаузотоник».

В полдень дежурный офицер, проходя по палубе, заметил в воде какой-то странный предмет. Длинный, чёрный, он, едва показываясь из воды, медленно приближался к кораблю.

Ближе… ближе… у самого борта…

— Чёрт побери! Не хочет ли это бревно взять нас на абордаж? — пошутил офицер и вдруг вспомнил, что капитан на днях говорил об адских подводных машинах, появившихся у неприятеля.

— Свистать всех наверх! — скомандовал офицер.

Но было уже поздно.

Раздался взрыв. В воздух полетели куски железа и дерева. Столб воды взметнулся над броненосцем и обрушился на его палубу.

Корабль наклонился на левый борт и стал тонуть.

Когда к месту взрыва подошли лодки с других кораблей, броненосца уже не было. Пропал и таинственный предмет.

Прошло несколько лет.

На палубу погибшего броненосца опустился водолаз. Приблизившись к повреждённому борту, он в изумлении остановился. Из пробоины, зиявшей как чёрный провал, торчала до половины маленькая подводная лодка. Её затянуло внутрь корабля стремительно вливавшейся водой. Лодка не смогла освободиться и погибла со всем экипажем…

Каким же образом был подорван корабль?

Маленькая лодка,-лодки такого типа назывались «Давид», по имени легендарного юноши, победившего великана, — несла перед собой укреплённую на шесте мину. Ударив миной в борт броненосца, «Давид» пустил его ко дну… но при этом погиб и сам.

ЛОДКИ ЗАЩИЩАЮТ БЕРЕГА

Сурово полярное море зимой.

Не встаёт из-за горизонта холодное солнце. Дует штормовой ветер. Каждые полчаса идёт мокрый снег.

Где-то во мгле — скалы, за ними скрывается вход во вражеский порт.

Прижимаясь к самому берегу, здесь проходят транспорты с оружием для фашистов.

— Только бы не пропустить!

Командир советской подводной лодки напряжённо всматривается в темноту. Ничего не видно.

Но вот кончился снежный заряд. По чёрному небу побежали голубые ленты северного сияния, и сразу стали видны освещённые слабым светом скалы, а на их фоне — тёмная точка.

Транспорт!

— Срочное погружение!

Лодка стремительно уходит в глубину и там, невидимая, начинает подкрадываться к противнику.

Уже слышно, как поют моторы катеров, охраняющих транспорт.

— Залп!

Лодку встряхивает. Две торпеды, сверля винтами воду, устремляются к цели.

Томительные секунды… глухой взрыв. Лодка бесшумно и невидимо уходит прочь. И хотя команда не видела, как взметнулся над водой столб пламени и как задрожали в неверном свете чёрно-багровые скалы, но все уже знают — враг не прошёл.

Глубоко, глубоко, — глубже, чем идёт лодка, — на каменистое дно, медленно кувыркаясь, сыпятся из разорванных трюмов корабля ящики с оружием. С оружием, которого так и не дождались фашистские войска, наступавшие на Мурманск.

КОРАБЛЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ В СТРОЙ

Холодным летним утром из Архангельского порта в море вышел пароход. Его трюмы были загружены кирпичом, кровельным железом, мешками с мукой, ящиками с маслом.

Мерно подрагивая, он шёл вперёд. Машины работали чётко, как огромный часовой механизм.

За плаванием парохода следили радисты всего Севера.

И вдруг — сигнал бедствия. Пароход наскочил на скалу, пробил себе днище и затонул. Команда едва успела спастись…

Так появился на дне моря громадный корабль.

Шло время, и однажды у места его гибели стал на якорь маленький катерок с грудой резиновых шлангов на палубе.

Глухо стукнув свинцовыми башмаками о железную лесенку, в воду сошёл водолаз.

Когда он достиг дна, его глазам представилось невесёлое зрелище. Покрытый ржавчиной пароход лежал у подножия скалы. Стены кают подёрнулись зеленью, мачты покосились. Всюду царили мрак и безмолвие. Только изредка из каюты в каюту бесшумно переходил колченогий краб да морской ёж, медленно перебирая ножками-присосками, поднимался по искорёженному борту. Молчали занесённые песком машины, бессильно повисли на мачтах нити антенн.

Водолаза подняли. Это была разведка.

Вскоре подошли ещё суда и началась работа.

Под кораблём решили проделать два туннеля. На дно опустили гидромониторы, и сильной струёй воды стали выбивать из-под днища парохода песок.

Сначала получились две глубокие ямы.

В каждую забралось по водолазу с гидромонитором. Шаг за шагом, размывая песок, углублялись они под корабль.

Когда туннели прошли под судном насквозь, через них протащили железные полотнища. К полотнищам прицепили залитые водой огромные ящики — понтоны.

— Можно поднимать! — доложил посланный на дно водолаз.

Наступил самый тревожный момент. Раздалась команда:

— Дать воздух в понтоны!

Тугая струя с шипением ворвалась в железные ящики. Забурлила, нехотя покидая понтоны, вода. Воздух вытеснял её, и понтоны становились всё легче и легче. Вот дрогнул и оторвался ото дна один ящик, за ним второй, третий… Железные полотенца натянулись и плотно охватили борта. Теперь понтоны, как восемь воздушных шаров, тянули судно вверх. Сильнее… ещё сильнее… Пароход качнулся, из-под него вырвались чёрные клубы песка и грязи, и судно, набирая скорость, пошло наверх.

А на поверхности моря его ждали люди. Они толпились у бортов кораблей, жадно всматривались в неподвижную воду и считали минуты. Три, четыре, пять… Вода закипела, раздалась в стороны, и из неё показался корпус судна, весь в грязи и водорослях.