Хищник и озорница - Дороти Шелдон

Она не отводила глаз, как будто ожидала, что он сделает следующий шаг. Мартин поднял стакан и молча отсалютовал незнакомке, полагая, что она отвернется, откажется принимать его скромный аванс. Этого не произошло. Наоборот, в ее глазах появилось нечто новое: опаляющий жар и неожиданная смелость. Но тут реальность напомнила о себе резким голосом бармена.

Девушка взглянула на Мартина еще раз, затем не спеша скомкала салфетку и бросила ее в мусорную корзину. Сказав что-то хозяйничавшему за стойкой бара парню в клетчатой рубашке, она вернулась к обслуживанию клиентов. Но щеки ее горели, свидетельствуя о том, что между ней и Мартином произошло нечто особенное.

— О Боже, Мартин, извини!

Голос сестры вывел его из состояния эротического оцепенения, но кровь еще продолжала стучать в висках.

Увидев Фелисити живой и невредимой, Мартин облегченно вздохнул и вышел на террасу, к своему столику. Усилием воли он постарался сконцентрировать свое внимание на сестре, уже успевшей опуститься на стул. Кожа Фелисити тоже блестела от пота, к порозовевшим щекам прилипли прядки темных волос. Она так же страдала от духоты, как и большинство жителей «города ангелов», но при этом заметно отличалась от посетителей кафе, облаченных в неизменные джинсы и майки. Фелисити, воплощенная элегантность, явно не вписывалась в обстановку не блещущего изысканностью заведения, но, похоже, совершенно этого не замечала.

— Знаю, что ты хочешь мне сказать, но моя Синтия не переносит жару. — Фелисити нежно погладила свою любимицу кошку Синтию, похожую на мягкого плюшевого медвежонка с длинной шерстью и с большими темными глазами.

Мартин покачал головой и рассмеялся.

— Ах, Фелисити, Фелисити, что с тобой сделали деньги.

Они выросли в маленьком городке и лишь относительно недавно выбрались оттуда. Бедное животное, по-видимому брошенное хозяевами, появилось однажды вечером у двери их квартиры, да так и осталось.

Год назад Фелисити, работавшая секретарем в солидной юридической фирме, неожиданно вышла замуж за своего босса. Мартин с недоверием отнесся к этому браку, да и муж сестры вызывал у него определенные сомнения. Собственно говоря, как можно воспринимать всерьез парня, который еженедельно посещает косметические салоны? Однако все сложилось как нельзя лучше, через несколько месяцев сомнения и опасения рассеялись, и Мартин даже пару раз пообедал в доме своего зятя. Но потом Джон Феннел умер и Фелисити осталась одна.

Было бы нелепо считать столь молодую женщину вдовой, но Фелисити наслаждалась своим нынешним положением и не спешила искать счастье в новом браке, а Мартин утешал себя тем, что сестра, по крайней мере, ни в чем не нуждается.

Если для Фелисити кратковременный брачный союз оказался подарком небес, то ее брату женитьба принесла сплошные разочарования. Брак Мартина завершился разводом в наихудшем варианте. Выходя замуж за полицейского, Крессида плохо представляла себе последствия этого шага. Ненормированный рабочий день, невысокая зарплата, постоянное беспокойство и тревога перевесили то, что объединяло их вначале. Через шесть лет после свадьбы Крессида в очередной раз заявила, что уходит от Мартина, но в отличие от предыдущих угроз сдержала слово.

После развода прошел год, но Мартин так и не оправился от удара. Нельзя сказать, что он все еще любил жену, но ведь ей были отданы лучшие годы. Оставалось благодарить судьбу за то, что хотя бы у Фелисити все сложилось иначе.

— Не знаю, меня деньги не изменили, — притворно обиделась Фелисити, картинно задирая нос. — Ну, может быть, совсем чуть-чуть. Я же не нанимаю какого-нибудь плейбоя, чтобы он прогуливал Синтию. Хотя и могла бы.

— Тебе полезно выходить иногда из дому, — заметил Мартин, искоса поглядывая на соблазнительную официантку.

— Стараюсь делать это как можно чаще, — сказала Фелисити, поглаживая разлегшуюся у нее на коленях кошку.

Мартин почти не слушал, что говорит сестра. Интересующая его девушка работала сейчас в зале, где посетителей было больше. Ни жара, ни истомленные ею нервные клиенты, похоже, никак не влияли на настроение прелестной официантки. С ее лица не сходило ясное, безмятежное выражение, губы расплывались в улыбке, а глаза то и дело обращались в его сторону. Мартину хотелось думать, что она проверяет, не ушел ли он.

Такого с ним еще не бывало. У Мартина словно открылось новое, дополнительное чувство, регистрирующее ее присутствие. После развода Мартин не чурался женщин, но ни одна не пробуждала в нем таких эмоций, такого интереса, такой сексуальной жажды. Чувственная игра, которую он и официантка вели несколько недель, стала чуть ли не смыслом жизни Мартина. Он не был готов идти дальше, знакомиться и назначать свидание, потому что это означало бы конец фантазиям. Женщины совсем не такие, какими кажутся на расстоянии. Этот урок преподал Мартину неудавшийся брак.

Кроме того, на романтическую — или на какую угодно другую — связь у него не было времени.

Фелисити помахала рукой перед глазами брата и усмехнулась. Наверное, поняла, что его вниманием владеет не она, а прелестная официантка. Впрочем, догадаться об этом нетрудно: все последние встречи брата и сестры проводили здесь, в этом кафе, в одно и то же время. И место, и время назначал Мартин.

— Вот я и говорю, — деликатно напомнила Фелисити брату тему разговора, — Синтия очень привередливая. Это из-за нее я сегодня опоздала. Представляешь, никак не хотела покидать дом. Бедняжка плохо переносит жару. Даже царапнула меня, когда мы выходили.

Мартин покачал головой.

— Я бы запер ее в холодильнике, — пробормотал он и оглянулся.

Черт побери, стоило ему на секунду отвлечься, как официантка исчезла!

Заметив его разочарование, Фелисити улыбнулась.

— Твоя подружка еще вернется. — Она потрепала брата по здоровому плечу. — А Синтия — молодец: с какой стати ей делать то, что не доставляет удовольствия!

— Всем бы так устроиться, — проворчал Мартин, вспоминая, как при знакомстве животное испортило его новые брюки.

— А вот Джон отлично с ней поладил, — заявила Фелисити. — Бедный Джон…

Мартин подался вперед.

— Ладно, сестренка, все в порядке. Как ты? Есть планы?

После смерти мужа от банального перитонита Фелисити долго не могла прийти в себя. Ей казалось, что, отнесись она серьезнее и внимательнее к жалобам Джона, дурацкий аппендикс можно было бы удалить вовремя. Мартин пытался успокоить ее как мог, доказывая, что Джон сам проявил не характерное для него легкомыслие, отправившись в трехдневную деловую поездку, во время которой все и случилось.