Частная жизнь - Кэрол Мортимер

Фин вообще не стоило участвовать в этой постановке — а ставили они «Частную жизнь» Ноэла Коуарда, одну из его забавных, холодновато-остроумных комедий. В последние недели, когда она вынуждена была два, а то и три вечера в неделю бывать на репетиции, Дерек постоянно жаловался, что у них-то сейчас никакой частной жизни нет и вряд ли будет, пока готовится эта постановка. Она боялась говорить Дереку, что со следующей недели будет занята на репетициях пять вечеров в будние дни и еще днем в воскресенье.

Но в данный момент у Фин были заботы поважнее, чем Дерек и затруднения с постановкой. Ведь несчастная Элла все еще «сидит на велосипеде» около «Роуз-Котидж», где и спальне возлежит пьяный незнакомец.

Она включила автоответчик и поспешила к фургону, стоявшему во дворе. Теперь, когда дела шли хорошо, она приобрела новый фургон, более надежный, чем предыдущий — тот всегда норовил сломаться в самый неподходящий момент. Правда, теперь ей все реже приходится браться за то, с чего она когда-то начинала; обнаружилось, что она все больше времени должна сидеть в арендуемом ею крошечном офисе, выполняя нудную бумажную работу, без которой, как уверял ее их финансовый консультант Дерек, успешно вести дела невозможно. Хотя сомнительная привилегия выгуливать ежедневно сиамского кота сохранилась за ней — хозяин отказывался доверить его кому-нибудь другому.

Потому-то утренняя прогулка вместо очередного сидения за письменным столом была для нее неожиданным подарком. Если, конечно, ей не придется иметь дело с пьяным дебоширом.

Элла сидела на серой каменной ограде, окружавшей живописный коттедж, расположившийся неподалеку от их маленького Бедфордшира, ее велосипед был прислонен рядом — на случай, подумала Фин, если придется отсюда улепетывать.

Внешне дом выглядел вполне мирно, даже прелестно — солнце светило так, как оно светит в начале июня, сад пестрел цветами, арка дверного проема была увита дикой розой с уже распустившимися бутонами. Фин трудно было представить, что в любую минуту едва держащийся на ногах пьяный маньяк, одержимый мыслью об убийстве, может появиться на пороге и напасть на них. Элла тоже, судя по всему, с трудом в это верила. Когда она слезла с ограды и пошла навстречу Фин, вид у нее был смущенный.

— Наверное, нужно было разбудить его и…

— Нет-нет, вы совершенно правильно сделали, что мне позвонили, — успокоила ее Фин. Ее рыжие кудряшки сияли в лучах солнца, нос и щеки были усыпаны веснушками. Украдкой она поглядывала на коттедж. Даже в своих рабочих башмаках Фин едва достигала полутора метров с небольшим, фигурка у нее была тоненькая, как у подростка, и, глядя на ее лицо без признаков косметики, плотно обтягивающие джинсы и футболку с какой-то несерьезной надписью, вы не поверили бы, что ей уже двадцать один. — За меня не волнуйтесь, — улыбнулась Фин, видя, что Элла сомневается, сможет ли она со своими габаритами справиться с незваным гостем. — Я ведь закончила курсы самообороны.

На первых порах это было просто необходимо в ее работе: некоторые мужчины сильно заблуждались насчет того, какого рода услуги она оказывает, и удивлялись, когда им отвечали отказом. Теперь, славу Богу, она редко получала подобные предложения, поскольку местные жители знали уже, с чем можно к ней обращаться и с чем нельзя. С этим-то уж точно могли не соваться!

— Но я все равно пойду с вами, — сурово сказала Элла.

— Уверяю вас, в этом нет необходимости, — рассмеялась Фин, но не стала протестовать, увидев, что Элла уже идет за ней в полутемную кухню.

Здесь, как всегда, все было аккуратно и в полном порядке: никакой каши на столе, которая «не холодная, не горячая, а в самый раз», никакого стула, который «не мягкий, не жесткий, а в самый раз». Фин вспомнила сказку «Златовласка и три медведя». Только не была уверена, что Элла оценит сейчас ее юмор.

Но и Элла оказалась права: в постели действительно лежал мужчина. Фин увидела его, заглянув в одну из двух спален, находившихся на втором этаже. Это была спальня Гейл, но ее самой в постели не было. Всю кровать занимал мужчина, и, судя по скомканному покрывалу, расположился он там уже давно. В комнате был полумрак, поскольку опущенные занавески не пропускали солнечных лучей, и мужчина в постели смахивал на неопрятный куль, прикрытый покрывалом. Сильно же, наверное, была озадачена Элла, когда вошла сюда, мрачно подумала Фин.

Мужчина был солидный, судя по тому, сколько места он занимал в кровати, его волосы, разметавшиеся по подушке в светлой наволочке, казались густыми и темными. Он спал очень крепко, но не храпел, дышал тихо и ровно. Надрался и заснул, решила Фин, увидев валявшуюся возле кровати пустую бутылку и ощутив сильный запах виски.

Их появление в доме не нарушило его сон. Не проснулся он и когда они вошли в комнату. Все это могло показаться забавным, имей они хоть малейшее представление о том, кто он такой.

Но кто бы он ни был, они вправе были потребовать у него объяснений. Фин пересекла комнату и решительным жестом раздвинула занавески. Солнечный свет затопил приветливую спальню, выдержанную в кремовых и красных тонах.

Мужчина только недовольно фыркнул и перевернулся на живот, пряча лицо в подушку. Фин жалобно-вопросительно посмотрела на Эллу, стоявшую в дверях.

— Это уж слишком, — пробормотала она возмущенно, пытаясь растолкать человека, зарывшегося в покрывало. — Проснитесь! — решительно потребовала она, в надежде, что хотя бы ее тон заставит его очнуться. Но этого не случилось, и Фин снова стала трясти его. — Мы хотим с вами поговорить.

Она нарочно сказала «мы», на случай, если он все-таки слышит ее. Две женщины могут как-то защитить друг друга. По крайней мере она на это надеялась.

В ответ она услышала только хриплое ворчание, мужчина плотнее завернулся в покрывало.

Он пытался обороняться, что подвигло Фин на новые действия.

— Нужны решительные меры, — сказала она Элле и взялась за край покрывала.

Сообразив, что она имеет в виду, Элла вытаращилась на нее.

— Фин, не собираетесь же вы… о Боже! — слабым голосом простонала она, когда Фин сдернула покрывало и обнаружилось, что мужчина совершенно голый. — О Боже, о Боже, о Боже, — повторяла Элла, ловя ртом воздух.

И в самом деле — о Боже!

Мужчина лежал лицом вниз, его широкие плечи, тонкая талия, безупречной формы ягодицы, длинные мускулистые ноги, сплошь покрытые темными волосами, свидетельствовали о том, что перед ними великолепный образчик зрелого самца.

Но он оставался неподвижен.

— Ужас! — выдохнула Элла в полной тишине.

Они посмотрели друг на друга и неловко улыбнулись, как смущенные подростки.

Однако улыбка мгновенно сменилась тревогой, потому что мужчина наконец-то зашевелился — видимо, ему стало холодно или на него подействовал яркий солнечный свет. Он перевернулся на спину, и Элла снова стала ловить ртом воздух.