Мертвое Небо - Александр Мазин

– Проклятье!

Вынесшаяся из-за угла шестерка упряжных псов[3] едва не размазала Руджа по стене. Здоровенная бочка на колесах. Пожарные.

– Куда это они? – спросил Рудж.– Порт, вроде, в другой стороне?

Данил не ответил. Он очень серьезно опасался, что знает, куда умчалась пожарная бочка.

Предчувствия не обманули светлорожденного. Он обнаружил именно то, чего опасался: толпа зевак, черный столб дыма, треск горящего дерева, торопливый стук топоров…

Воркарские пожарные поспели вовремя, чтобы остановить огонь и уберечь квартал. Но один дом сгорел дотла. Тот самый.

Данил посмотрел на правое запястье, словно боялся, что серебряный браслет на нем тоже вспыхнет. Но браслет оставался холодным. Простенький браслет из плоских звеньев с черной капсулой размером с фалангу указательного пальца. Браслет, полученный в сгоревшем доме. Послание, которое он должен передать отцу. Если выживет.

Данил покосился на своего спутника. Хороший парень кормчий Рудж. Но сейчас – только обуза. Данил вздохнул и похлопал моряка по плечу:

– Надо выбираться из города.

– Угу. Это тот самый дом, в который ты заходил?

– Тот самый.

– А я-то надеялся, что ошибаюсь,– Рудж покачал головой.– А ты думаешь, нас выпустят из города?

– Нет, если мы станем спрашивать разрешения,– Данил усмехнулся, чтобы подбодрить друга.– Но мы не станем.

Часть первая

ЧУЖАЯ ЗЕМЛЯ

I

В ту пору Отец-Наставник града Уришля пожелал совершить путешествие морем в Воркар, дабы присутствовать на празднике Девяти Святых. И повелел людям своим сыскать подходящий корабль, и нашелся такой. Хорошее судно, принадлежавшее купцу из того же города. Люди купца протестовали, но слуги Отца-Наcтавника пригрозили им смертью, если не подчинятся. Тогда люди купца поспешили разыскать хозяина, рассказали о случившемся и спросили: как быть дальше? А у купца был сын, сильный и дерзкий, красивый обличьем и весьма угодный черни в силу своего характера. Собрал он вокруг себя столько народу, сколько смог, и пришел к кораблю. И приказал слугам Отца-Наставника покинуть корабль, и выдворил их силой. Отец-Наставник же обладал всеми добродетелями и доказал свое превосходство во всех областях, но не имел довольно людей, чтобы усмирить бунтовщиков. Потому они убили его и принялись вершить бесчисленные преступления, приговаривая многих – без разбора и без должной причины. И, страшно вспомнить, вешали братьев святых во время Великого праздника! Но не осталось злое без наказания. Пришли в Уришль праведные воины-монахи и уничтожили бунтовщиков, искоренив всех, всякого пола и возраста, дабы не взошло более злое семя. А землю ту заселили рабами божьими из иных областей, и воцарились справедливость и боголюбие.

Неизвестный хуридский летописец. Двести десятый год от Пришествия Истины

Волосы Данила белели в темноте. Он специально снял головную повязку, чтобы Рудж не потерял его из виду. Светлорожденный шел первым, легко, бесшумно, непонятно как в полной темноте выбирая самый удобный маршрут. А кормчий ковылял следом, прощупывая дорогу посохом, посох то и дело цеплялся за корни, и Рудж ругался шепотом, многословно и витиевато. Загонял его светлорожденный. Два дня и две ночи без сна. Только прошлым утром сжалился, позволил поспать до темноты. А то Рудж уж и жалеть начал, что не сгорел вместе с «Баловнем». Миль сорок отмахали, не меньше. А сколько еще до благословенного Конга?

Это Данил решил идти в Конг. Рудж предпочел бы захватить лодку и попытать счастья на море. Но светлорожденный отверг эту идею. Слишком большой риск, сказал. Сезон плохой, и сторожевые шекки шарят вдоль побережья. Мол, хуридский лес лучше хуридского моря.

За два дня Рудж накушался хуридского леса досыта. Мокрые чавкающие под ногами мхи, грибы, будто опухоли. Кричаще-яркие и ядовитые, разумеется. Черная листва, черные стволы. На некоторых – следы когтей. На высоте, до которой Руджу и с плеч Данила не дотянуться. Одичавшие собаки, с заката сопровождавшие северян и только полчаса назад отставшие неизвестно почему.

– Стой,– негромко сказал Данил, и кормчий послушно замер.

– Что? – шепотом спросил он, тщетно пытаясь разглядеть что-то в темноте.

– Пахнет большой кошкой.

– Леопард?

– Или кугурр.

Отлично. Вот только кугурра им не хватало. Меч Данила выскользнул из ножен. Беззвучно. Узкий длинный клинок работы вагаров еле заметно светился. Как след лунного луча.

Рудж вынул собственный меч, короткий, расширяющийся к жалу, удобный в рукопашной на палубе, но совершенно непригодный для схватки с хищником.

– Иди за мной,– прошептал светлорожденный. А через дюжину шагов: – Кугурр. Я его вижу.

Рудж не видел ничего. Но очень хорошо представлял себе кугурра: гигантскую кошку в семь локтей длиной, в пасти которой без труда уместилась бы голова кормчего.

– Если прыгнет – уходи вправо,– сказал Данил.

«Интересно, как я узнаю, что он прыгнул?» – подумал Рудж.

Как ни странно, он не испытывал страха.

– Великий Повелитель Судеб! – произнес Данил чистым звонким голосом.– Отведи от нас беду или дай встретить ее достойно!

Басовитый рык наполнил ночь. От этого звука у Руджа мгновенно взмокла спина.

– Зверь Ночи, уйди с нашего пути! Или мы попробуем твоей крови! – Данил сделал еще пару шагов навстречу хищнику. Кормчий напрягся и приготовился отпрыгнуть вправо при малейшем звуке.

Но все было тихо.

– Он ушел,– сказал светлорожденный и вложил меч в ножны.

– Хвала богам! Я уж решил, что стану ужином!

– Я охотно поиграл бы с ним,– произнес Данил.– Но днем.– И после паузы добавил: – Скверно живут хуридиты. Кугурр-охотник – в миле от человеческого жилья.

– Жилья? – удивился Рудж.

– Запах дыма.

– А-а-а…

– И мы пойдем туда,– сказал Данил.– Может, удастся купить пардов.

«Или нарваться на меч,– подумал Рудж и по привычке потрогал золотую сережку-значок Братства.– Охрани меня, Морская богиня!»

Только вот сумеет ли защитить Покровительница здесь, на суше?

Спустя четверть часа они вышли из леса на озаренное лунным светом вспаханное поле. Сапоги Руджа по щиколотку утонули в грязи. Северяне пересекли поле и оказались перед частоколом, не способным остановить даже ребенка. Перелезли через хилый тын и замерли, прислушиваясь. Справа забрехал пес, но, вроде, сам по себе, а не потому что учуял чужих. Крохотная деревушка, грязная улочка. Шагах в сорока, над входом одного из домов – горящий фонарь. И в окошке тоже свет. Единственные огни во всем поселке.

Начал накрапывать дождь.

Справа от входа, под навесом спал пард. Данил показал на него и поднял палец. Затем толкнул дверь.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});