Звёздные крылья - Вадим Собко

Гудок прервал его мысли. Он взглянул: за рулем машины сидела белокурая девушка. Волосы ее, тяжелые, золотистые, спадали на плечи крупными волнами. Крайнева предупреждали о новом шофере, но увидеть такую красивую девушку он не ожидал. Он подошел к машине, открыл дверцу и поставил ногу на подножку.

— Товарищ Крайнев? — с некоторым удивлением спросила девушка.

Ей сказали, что она будет шофером у профессора Крайнева. Юрий на профессора совсем не был похож, поэтому вопрос был вполне естественным.

Он улыбнулся. Не в первый раз его профессорство вызывало удивление. Вначале это забавляло, теперь он уже привык.

— Да, моя фамилия Крайнев, — ответил он, внимательно рассматривая девушку. Она была очень привлекательна.

— Профессор Крайнев или его сын? — все еще сомневалась девушка.

— Профессор Крайнев, — ответил Юрий таким тоном, словно дивясь, как это он мог стать профессором, и добавил: — А вас как зовут?

Девушка покраснела. Она заметила внимательный взгляд Крайнева. Он разглядывал ее спокойно, не спеша.

— Меня зовут Валя, — сухо ответила она. — Куда поедем?

— Валя, — повторил Юрий. Взгляд его задержался на пышных волосах девушки. На быстром ходу в открытой машине они будут развеваться. — Так вот, Валя, сегодня мы никуда не поедем. Я передумал. В такой вечер надо гулять пешком. Отведите машину и можете быть свободны. Сегодня она мне больше не понадобится.

Лицо Вали помрачнело. Тонко очерченные губы тронула несколько презрительная усмешка.

Наверное, товарищ Крайнев боится доверить ей свою драгоценную персону? Пусть тогда скажет об этом откровенно, и в другой раз ему не придется гулять пешком.

Крайнев рассмеялся раскатисто. Валя с возмущением смотрела на него. Чего это он смеется? Потешается над ней, что ли? Не может говорить по-человечески?

Юрий видел, как две слезинки набухают в уголках глаз. Ему стало жаль девушку, и он оборвал смех.

Дверцы машины захлопнулись с коротким стуком. Кожаные подушки упруго осели под тяжестью тела. Юрий еще раз взглянул на Валю, на ее покрасневшие от досады щеки, на прикушенный краешек нижней, совсем детской губки и сказал улыбаясь:

— Ну, будет. Не сердитесь. Я вовсе не хотел вас обидеть. Просто у меня сегодня какое-то странное настроение, Валя, — сказал он примирительным тоном.

— Вам придется ограничить смену своих настроений, — сердито ответила Валя. На ее нижней губе остался след от зубов, мелких и острых. Юрий отметил это совершенно машинально и, чтобы совсем загладить впечатление от своего бестактного смеха, сказал, что у него есть свободных полчаса. А значит, они могут поехать куда угодно.

Милиционеры на перекрестках не успевали записывать номер открытой черной машины. С бешеной скоростью она промчала по улице Ленина, проехала бульвар Шевченко и вырвалась на Брест-Литовское шоссе.

Юрий никогда не боялся скорости. Он понимал, что теперь Валя постарается показать высший класс вождения машины. Он не сомневался в квалификации девушки и все же ледяные крупинки холодка перекатывались у него под кожей, когда машина, не снижая скорости, обходила высокие возы с сеном или обгоняла грузовики.

Уже стемнело, и встречные машины пролетали, как далекие вспышки. Машина мчалась вперед, прорезая сумерки двумя мощными конусами света.

Юрий посмотрел влево. Он ожидал увидеть напряженное лицо девушки и крепко стиснутые на руле руки.

Валя сидела совсем свободно. Казалось, будто она совсем не управляет, а машина сама делает нужные повороты.

Юрий посмотрел вниз. Синий лучик освещал цифру «100».

«Ого», — с уважением подумал Крайнев, только теперь понимая, почему с таким бешеным свистом рвется воздух по сторонам машины.

Ровно через пятнадцать минут Валя повернула обратно. Снова начались гонки в соревновании с ветром. Юрий любовался тем, как спокойно эта маленькая девушка ведет машину. Он сам мог управлять любыми машинами вплоть до самолета и, как никто другой, мог оценить высокое мастерство Вали.

Они вынеслись на пригорок, и вечерний Киев переливающимися огнями заслонил горизонт. А прямо над городом в темном небе висела крупная звезда. Она светилась красноватым светом. Это был Марс. Он казался близким и легко достижимым.

«Когда придет время и первые межпланетные корабли полетят в воздушный простор, понадобятся такие пилоты, как Валя», — думал Юрий. Они спокойно будут сидеть над звездными картами, обходя темные массы болидов — остатки мертвых миров. Они поведут межпланетные корабли так же спокойно, как машину по асфальтовому шоссе. И когда-нибудь такая вот Валя вспыхнет гневом и закусит нижнюю губку, если кто-нибудь усомнится в ее умении провести межпланетный корабль от земли до Марса.

У дома, где жил Крайнев, машина упруго остановилась, словно уткнулась радиатором в плотную массу воздуха. Прошло точно полчаса с начала прогулки.

Юрий вышел из машины. Валя сидела с равнодушным видом. Она и не ждала похвал. Прекрасно зная цену своему умению, она не требовала преувеличенных оценок, неискренних комплиментов и слащавых любезностей. Но все же уголком глаза она украдкой следила за Крайневым. Она ждала распоряжений на завтрашний день, а может быть, все-таки нескольких теплых слов.

Крайнев захлопнул дверцу.

— Завтра, Валя, — голос его звучал спокойно и несколько лениво, — вы подадите мне машину точно в восемь.

Сегодня мы замечательно покатались. Водите вы действительно прекрасно. Спокойной ночи!

Он слегка поклонился и пошел по тротуару, с удовольствием ощущая под ногами шершавый асфальт. На улице Ленина цвели каштаны, их белые свечи украшали зеленые массивы листвы. Юрий заметил это только сейчас. Он шел медленно, чуть заметно поводя плечами в такт шагам, и разглядывал дома. Многое он видел впервые. Вот этого дома на углу улицы Леонтовича Юрий прежде не замечал. Правда, бетон еще был зеленоватым. Вместо маленького старого домика здесь возвели огромную бетонную глыбу междугородней телефонной станции.

Низкий автомобильный сигнал прорезал воздух. Юрий оглянулся. Открытая черная машина мчала по улице. За рулем сидела Валя, и ветер развевал ее пышные золотистые волосы.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Юрий шел по улице Ленина. Мимо него сновали люди, проходили веселые, шумные компании молодежи, по мостовой катился тупорылый троллейбус. Крайнев шел, ни на кого не обращая внимания.

Дойдя до оперного театра, он остановился и минуту рассматривал его. Над подъездом горели большие плафоны. Прямо перед театром, в небольшом скверике, цвели две вишни. Как они попали сюда, в центр города!.. Крайнев завернул за угол и пошел вверх по Владимирской.