Когда сбывается несбывшееся… (сборник) - Александра Стрельникова

Они лишь на мгновение притормозят свое движение, оказавшись уже в другом дворике — том, в котором находится московский Дом журналиста. В следующее мгновение довольная физиономия Бори Залесского высунется из дверей этого заведения, и он позовет своих друзей, многие из которых переступят порог этого дома впервые.

В ресторане в тот момент было немноголюдно. Вежливый официант, усадив молодежь и дав для изучения меню, тут же вернулся к ним с вазой для цветов. Взяв розы, которые лежали на столе рядом с Ириной, он бережно поставил их в воду.

— Скажите, а у вас есть какие-то необыкновенно вкусные «жульены», о которых в Москве слагают легенды? — немного смущаясь, спросила Ирина.

— Конечно, есть. У нас много чего есть, — многозначительно улыбнулся официант.

— А котлеты «по-киевски»? — это уже подключилась к разговору Наташка, пока меню изучал Евгений.

— Есть…

— А что у вас на десерт? — оживилась девушка с волосами цвета соломы.

— Мороженое, пироженное-ассорти, — терпеливо отвечал официант.

— Хочу «ассорти», — капризно поджала губки Светка.

— Что пить будете? — любезно осведомился официант.

— Девушкам шампанское, а нам — водочки, — наконец, присоединился к разговору Евгений.

— Лучше коньяк…армянский, если есть, — поправил его Боря.

— Коньяк так коньяк, — записал себе в блокнот официант.

— Ну, в общем, все то, что заказали наши дамы, — продолжил Евгений, обращаясь к официанту, — и еще … рыбную и мясную закуску, сок, «Боржоми».

— Мальчики, вы так шикарно заказали, — закатила глаза к потолку Светка. Мальчики, а вы потянете? — заволновались Ирина с Наташкой.

— Потянем-потянем, — уверенно сказал Евгений.

— Гулять — так гулять, — в один голос ответили Борис со Славиком.

Уже были тосты и за Иринин день рождения, и за успешную сдачу летней сессии всеми собравшимися. Уже даже произошло некое разделение на «мальчишник» и «девичник» за столом, особенно, после того, как мальчишки «повторили» армянский коньяк…

— Девчонки, как бы я хотела после окончания университета распределиться на телевидение, — мечтательно сказала Светка.

— В Москве или родном Ленинграде? — поинтересовалось Наташка.

— Ну, конечно, я хотела бы работать на Центральном телевидении… Я же не виновата, что оно находится в Москве. А тут еще есть проблемы с внешностью…

— Это у тебя-то проблемы? — удивилась Ирина. — У тебя очень выразительная, запоминающаяся внешность. А главное — ты фотогенична.

— Да-да, абсолютно фотогенична, — это я могу констатировать, как фотограф, — заверил Светку Славик, до слегка затуманенного сознания которого долетели эти слова.

— Ладно, ты в наши женские разговоры не встревай, — отрезала Наташка, немного задетая комплиментом в сторону Светки.

— А я, девчонки, хочу поехать корреспондентом в Афганистан, — тихо сказала Наташка.

Но Славик ее услышал.

— Да кто ж тебя туда отпустит, сдобная ты булочка с изюмом. Ты знаешь, какой хорошей мишенью ты будешь…

— А за сдобную булочку сейчас схлопочешь, — Наташка попыталась дотянуться до Славика, но тот увернулся.

— Вот я поеду фотокорреспондентом в Афган. А ты дома будешь сидеть…женщина, — продолжил Славик.

— Нет, я тоже поеду, — сказала Наташка, — и сразу стало понятно, что этот разговор уже происходит между ними не в первый раз.

— Послушай, Славка, вы еще не поженились, а она уже командует, — вставил свое слово Борис, которого уже развезло. Я бы на твоем месте хорошенько подумал…

— Мужики, надо проветриться, — сказал, вставая из-за стола Евгений, который был тоже «хорош», но внешне выглядел более всех «комильфо». — Девчонки, ведите себя прилично, — погрозил он пальцем, уходя.

Как только мальчишки удалились, за столом вновь возобновился прерванный разговор о будущем трудоустройстве.

— Тебе действительно хочется на телевидение? — пожала плечами Ирина. — А мне — ни капельки. Девчонки, как бы я хотела работать в толстом дамском журнале…

— Это, что ли, в журнале «Советская женщина»? — не дав договорить, насмешливо перебила подругу Светка.

— Да нет, конечно же, не в «Советской женщине», — грустно возразила Ирина. — При нашей партийной советской печати у нас нет такого журнала, и даже быть не может… Такого, каким я себе его представляю…

— Хочу того, не знаю чего, — передернула плечами Светка, взывая к Наташкиной солидарности. — Ну, хоть ты, Наташка, спроси у своей подруги: что она со своей голливудской внешностью собирается делать в областной партийной газете на своей желто-голубой Украине? — И добавила, — ведь сожрут тебя там редакционно-партийные дамочки…

— А ты думаешь, на Центральном телевидении таких дамочек нет? — иронично ответила ей Ирина.

Но Светка не успела ничего возразить. В этот момент к их столику подошел все тот же официант. В руках у него была бутылка шампанского и записка, которые он преподнес Ирине. Легким движением руки он указал на столик, с которого они были посланы. В записке было написано: «Поздравляем с днем рождения самую красивую девушку». И подпись: Майкл и Владимир.

Даже если бы официант не сказал, от кого презент, Ирина все равно догадалась бы. В ресторане было не очень много посетителей, и через пустовавший от них столик сидели двое мужчин. Порою они повышали голоса, и до молодежной компании долетала иностранная речь. Ирина уже давно заметила, что ее «заметили» за тем столиком. Точнее, с самого начала. Особенно часто на нее смотрел сероглазый шатен лет сорока. Впрочем, это обстоятельство не ускользнуло ни от девчонок, ни от наблюдательного Евгения. За тем столиком видели, как поздравляли Ирину. Момент был выбран подходящий: девчонки на какое-то время остались одни.

Ирина приветливо помахала рукой, выражая благодарность и не замечая, как в Светкиных глазах тут же промелькнули проблески зависти.

— Наверное, надо подойти к ним и поблагодарить, как вы думаете? — спросила Ирина, колеблясь.

— Если бы все это имело отношение ко мне, я бы уже давно сидела за их столиком, — процедила сквозь зубы Светка.

Преодолев некоторую нерешительность, Ирина все же направилась к тому столу.

— Добрый день, — сказала она, присаживаясь. Спасибо за поздравление. Меня зовут Ирина.

— А я — Владимир, — первым заговорил голубоглазый блондинистый мужчина. — А это — мой замечательный друг из Америки… Его зовут Майкл. Он не говорит по-русски. Но я буду переводчиком. Собственно, я и есть переводчик. По своей основной профессии, — любезно доложил он Ирине.

Ей предложили сигареты, но она отказалась, сказав, что не курит.

Тогда Майкл начал что-то говорить на английском, обращаясь к Ирине, и, в то же время, с некоторой настороженностью поглядывая на распахнутую входную дверь ресторана: ведь Евгений и его друзья могли появиться в любую минуту.

— Майкл говорит, что вы очень красивая девушка. И что если бы вы жили в Америке, то со своей внешностью без особого труда могли бы сделать карьеру модели, …телеведущей, …может быть, даже кинозвезды… Майкл спрашивает, где вы учитесь или работаете, какая у вас профессия?

— Я — студентка факультета журналистики Московского университета, — не без гордости ответила Ирина, — явно польщенная отпущенными ей комплиментами незнакомого мужчины.

— О! — уловив слово, не нуждающееся в переводе, закивал утвердительно головой Майкл.

А Владимир продолжил перевод дальше.

— У вас очень хорошая профессия. Но вот только не знаю…как бы это сказать… Хорошая профессия, но только не для той системы, в которой вы сейчас живете. Трудно быть журналистом в стране, где нет …свободы слова…

Ирина на секунду задумалась, что ответить собеседнику, понимая, что он прав. А затем спросила: «А вы, Майкл, кто по профессии?»

Майкл понял вопрос без перевода и захлопал в ладоши.

— Да вы не только журналист, вы еще и дипломат, — переводил Владимир. — В молодости я был спортсменом, занимался бегом… есть такое в легкой атлетике, знаете?

Ирина кивнула.

А Владимир добавил от себя: «Он действительно был первоклассный спортсмен и обладатель многих наград».

— Вам когда-нибудь доводилось видеть замедленную киносъемку забега спортсменов, когда… они пересекают линию финиша? — продолжал переводить Владимир.

Ирина кивнула головой: «Даже много раз, это очень красиво»…

— Тогда вы не могли не заметить, что того, кто бежит первым, как будто несет воздушная волна…

— Да-да… И кажется, что победитель бежит так легко и невесомо, словно ему помогает сам воздух… А те, кто за ним — бегут, словно преодолевая какое-то препятствие, — перебила Владимира Ирина.

Он перевел Майклу то, что она сказала.

— О! — сказал тот. — Вы очень наблюдательны. Так знайте, я очень много раз был первым… и часто слышал, как другие дышат мне в затылок… Это так приятно быть первым, быть победителем. Но я знал, что однажды мне придется сойти с дистанции… В смысле — с беговой дорожки. Но — не с дистанции жизни, — при этих словах Майкл самодовольно улыбнулся. Так, как только может улыбнуться успешный, состоявшийся и уверенный в себе мужчина.