Вам возвращаю ваш портрет - Борис Дмитриев

На что Кашкет обыкновенным образом возмутился в сердцах, – "лучше бы воронье башку тебе разукрасило", – но кинулся тем не менее с показной готовностью выполнять поставленную боевую задачу.

В заключение комдив придирчиво осмотрел все нехитрое хозяйство Разлива, не забыв одарить нежным взглядом дремавших у коновязи резвой породы штабных лошадей. Не обнаружив очевидных причин для собственного недовольства, он валкой кавалерийской походкой отправился по набитой тропе к древнему озеру, чтобы совершить набор известных для утренней поры жизнедеятельных процедур.

Оказавшись на сыром песчаном берегу, безупречный рубака крутым жестом правого плеча откинул походную бурку, выпростал из дорогих командирских галифе свое бесценное продолжение и смачно возвернул прохладным водам Разлива полсамовара непотребной для дела революции жидкости. Получив глубокое удовлетворение от тесного контакта с природой, Чапай привычно оправил обмундирование, подтянул портупеи, для чего-то потрогал себя за прокуренные усы и присел на заветный прибрежный топляк.

Хотите – верьте, хотите – нет, но месяц тому, сидя на этой самой ольховой коряге, комдив пережил потрясение, которое бесцеремонно исказило всю его дальнейшую жизнь. У людей ведь случаются порой непрописанные злодейкой судьбой обстоятельства, которые заставляют пускать под откос всю ранее прожитую жизнь и делать головокружительные перетасовки на будущее. А произошло, между прочим, вот что.

Однажды, сидя на этом, как теперь уже оказалось таинственном месте, в минуту уединенного обдумывания планов предстоящих военных баталий, в глубоком кармане защитного цвета габардиновых галифе заиграл "Интернационал". Проще говоря, зазвонил мобильный телефон, днями подаренный командармом Фрунзе на последнем общевойсковом совещании. Василий Иванович привычным манером извлек из штанов телефон, взглянул на светящийся монитор и тут же потерялся в догадках. Мобильник выдавал абсолютно незнакомый девятизначный номер, вызывающим образом составленный из одних только четверок. Вот эта особенность больше всего и смутила, сразу же насторожила видавшего всякие позы Чапая. Будучи человеком многоопытным, он прекрасно понимал, что при таком подозрительном начале ничего хорошего ждать не приходится, поэтому с недовольной физиономией огляделся по сторонам. В эту минуту к берегу, отгребая когтистыми задними лапами, медленно причалила здоровенная зеленая жаба, нагло вылупилась и квакнула полной силой отвисшей глотки. По правде говоря, сначала Василий Иванович не хотел отвечать на довольно провокационный звонок, но похоже именно из-за выплывшей жабы чертыхнулся и приставил мобильник к уху. И вот, извольте знать, услышал невероятное. В трубке кто-то бесстыдно представился:

– На всякий случай не тревожьтесь, но с вами разговаривает Бог. Да, да, не следует удивляться, представьте себе, собственной персоной.

После короткой паузы, звонивший, как ни в чем не бывало продолжил:

– Тот самый, которого вы частенько вспоминаете всуе, иногда даже за компанию с безобидными родственниками. Не забываете, кстати, и про мою бесценную матушку.

Довериться словам прозвучавшим в телефонной трубке, даже с великого бодуна, даже при самой воспаленной фантазии, сами понимаете, было не просто. Однако и отмахнуться от наглого абонента парой адресных напутствий, обыкновенно находчивый Василий Иванович, в эту минуту почему-то не решился, не обнаружил в себе достаточных душевных сил. На первых парах Чапая посетило легковесное подозрение, что это Петька дуркует с похмелья, или, что еще вернее, разыгрывает командира на спор с пулеметчицей Анкой. Не так давно ординарец позвонил голосом Фурманова и торжественно пригласил командира на партийную конференцию, для вручения герою революции именной сабли с темляком золотого плетения. Вряд ли можно найти настоящего кавалериста, который бы не мечтал о таком почетном оружии. Комдив от радости расслабил булки и повелся на эту почти белогвардейскую засаду. Полдня полоскался с мыльной мочалкой в студеном озере, чистил пятки, нафабривал усы и только прискакав на тачанке при полном параде в политотдел, поздно сообразил, что однополчанин сыграл над ним коварную шутку.

Между тем посетила и заслуживающая серьезного рассмотрения мысль: "Может это вездесущая контрразведка из армейского штаба ловчие петли набрасывает, проверяет на устойчивость к атеизму, что, вообще говоря, не так уж весело". В последнее время немало командиров поплатилось за свои недостаточно рьяные богоборческие устремления. Не хотелось верить, что и он подцепился на гачек недремлющим операм, в связи с недавней шумной гульбой на крестинах племянника. Однако голос звонившего воспринимался на удивление убедительно, поэтому матерый рубака, проявляя известную предусмотрительность, ответил весьма неопределенно:

– Ну и что из этого? Если Вы всамделишный Бог, то нечего скромничать, называйте меня просто, апостолом Павлом.

Чапай хотел было добавить к этому комментарию еще что- нибудь из убойного арсенала русского фольклора, но почему-то передумал.

– В принципе, ничего не имею против того, чтобы Вы стали апостолом, – как показалось комдиву, с ехидной иронией в голосе согласился звонивший.

И безо всяких церемоний, даже не поперхнувшись, перешел вдруг на "ты".

– Но тогда я должен напомнить, что занятие, к которому ты в последнее время так ловко пристрастился, не очень мною приветствуется. Ты же не глупый мужик и не хуже меня понимаешь, что не бывает на свете греха отвратительней, нежели истребление душ человеческих. Собственно говоря, я потому и звоню, об этом и печалюсь, гражданин, или как там у вас, товарищ Василий. Вот с чистой душой любопытствую, на что ты рассчитываешь, как не страшишься взваливать на свои плечи этот грех неподъемный? Отвечать ведь придется серьезно, перед самым неподкупным, неотвратимым как меч палача трибуналом, когда никакими богатствами, никакой болтовней не прикроешься. Мне, не скрою, известна напускная беспечность, показушное безразличие к спасению попавшей в телесное заточение бессловесной души. К сожалению, а может и к счастью, все это до поры. Многие, очень многие люди при последнем часе взывали к силам небесным, искали прощения, и не нашли, и не сподобились.

Василий Иванович без малейшего энтузиазма внимал речам непрошенного телефониста и начал от скуки сдирать с коряги сухую кору, чтобы прицельно поразить вылупившую на него глазища зеленую жабу. Только с третьего заряда комдив не смертельно подранил живую мишень в левую заднюю лапу. Подбитая мерзость еще наглее округлила гляделки, громко квакнула что-то явно обидное, прозвучавшее на подобие слова "дурак" и отчалила, как молодая курсистка, брасом по мелкой водице.

Представившийся Всевышним телефонный штукарь, принялся подбрасывать красному командиру набившие всем оскомину ребусы относительно смысла жизни, даже пустился разглагольствовать о высоком предназначении человека в этом прекрасном до ярости мире. Откровенно говоря, вся эта заумная тряхомудия была комдиву глубоко до булды, то есть примерно по середине, между "до лампочки" и "по барабану". Даже когда говоривший начинал стращать смертными муками и для контраста завлекать прелестями райской жизни, Чапаев оставался безучастен. Он ради приличия продолжал слушать валившуюся на его трижды раненую голову ахинею, а сам медленно погружался в тревожные догадки – "то ли я уже допился и дождался самой настоящей похмельной белочки, то ли мир кувыркнулся кверху пятками, то ли Бог на самом деле существует и тогда дела мои совсем плохи, поскольку отношение с библейскими заповедями, говоря по совести, не шибко складывались".

По ходу беседы комдив несколько раз пытался незаметно щипать себя за филейные прелести, дабы удостовериться в подлинности невероятного приключения. Однако собеседник сразу же подымал на смех эти невинные хитрости, даже прикидываясь дураком предлагал сбегать в шалаш за плоскогубцами, чем определенно доказывал, что видит все, как в японском телевизоре, и скрываться от него так же бессмысленно, как новобранцу таиться в самоволке от всевидящего ока товарища Фурманова. Сейчас невозможно восстановить, как долго длилась беседа, потому как Создатель несколько раз отвлекался по собственным нуждам и, вежливо испросив извинения, продолжал свой заковыристый треп. В заключение он предложил, что называется, поддерживать связь и, в случае необходимости, без всяких церемоний обращаться в любую минуту за помощью.

Василий Иванович, в соответствии с правилами хорошего тона, выразил встречную готовность наладить дружеские отношения, а вот касательно непрошенной помощи, с гордостью сообщил, что привык рассчитывать на собственные силы.

Звонки стали повторяться с завидной регулярностью и сделались бесплатным приложением к суровым Чапаевским будням. Справедливости ради необходимо сказать, что в приятельских отношениях Всевышний не был излишне предусмотрителен или деликатен, потому что повадился объявляться в режиме бесконечных сюрпризов, очень густо в самые неподходящие моменты. Положим, во время исполнения безотлагательных служебных обязанностей, связанных чаще всего с военной секретностью, или даже в минуты отправления сугубо интимных мероприятий, включая и самые найинтимнейшие. Так однажды, беспардонный "Интернационал" возник поперек пути к пылающему страстью, вожделенному женскому телу, практически у самого порога. Комдиву стоило немалых усилий, чтобы сдержать свой гнев и не отправить абонента на теплую встречу с драгоценной мамашенькой.