Алфи – невероятный кот - Рейчел Уэллс

Свернувшись на лежанке, я никак не мог перестать думать о той новой семье. Что заставило людей перевозить коробки среди ночи? Расстроенное лицо мужчины в шапке не выходило у меня из головы. Кошачий опыт подсказывал, что этот человек в беде. И я не сомневался, что смогу ему помочь. Так, одолеваемый беспокойными мыслями, я сам не заметил, как провалился в сон.

Наутро я проснулся позже обычного. Сладко потянувшись, я отправился в спальню к Джонатану и Клэр. Те еще спали: день был выходной, и они могли понежиться в постели. Но – что поделать? – я проголодался, а обычное время завтрака уже давно прошло. К счастью, они не захлопнули дверь, и мне удалось приоткрыть ее лапой.

Я вскочил на кровать, забрался Клэр на грудь и требовательно мяукнул.

– Ммм, Алфи, – сонно промычала Клэр, попытавшись сесть. – Почему ты всегда пристаешь ко мне, а не к нему? – спросила она, указывая на Джонатана, который старательно притворялся спящим.

«Потому что Джонатан по утрам часто бывает не в духе», – выразительно мяукнул я.

– Поняла, поняла, – пробурчала хозяйка. – Пора завтракать.

Она поднялась и, схватив со стула халатик, набросила его.

– А раз уж ты встала, хорошо бы кофейку, – заявил Джонатан, не открывая глаз. Я подобрался поближе к хозяину и принялся хвостом щекотать его щеку. Какое-то время Джонатан сердито хмурился, потом все-таки оторвал голову от подушки.

– Отстань, Алфи, – проворчал он и погладил меня, одновременно легонько отпихивая.

– Какой ты умница! – смеясь, воскликнула Клэр и, схватив меня под мышку, понесла вниз.

Спустя некоторое время на пороге кухни появился запыхавшийся Джонатан.

– Клэр, Клэр, ты мои кроссовки не видела? – спросил он, нагнувшись на ходу, чтобы погладить меня. Я к этому времени уже поел и умылся.

– В шкафу под лестницей, где вся обувь, – ответила Клэр с укоризной в голосе. Моя хозяйка – невероятная аккуратистка, в доме у нее царит безупречный порядок, и все-таки Джонатан вечно ничего не может найти. Клэр говорит, что «все мужчины таковы», хотя ко мне это не относится. Я, к счастью, кот опрятный и чистоплотный, так что мы прекрасно уживаемся вместе.

– Гляну еще раз, ты же знаешь, я безнадежен. – Джонатан поцеловал Клэр. Поцелуй был долгий, из тех, что показывают в кино, и я, почувствовав себя немного неловко, даже прикрыл лапами глаза. А когда я открыл их, он ущипнул Клэр за мягкое место и отправился искать неуловимые кроссовки. Хозяйка зарумянилась от радости – каждый раз, видя ее такой, я вспоминал, почему старался свести их вместе. Возможно, их отношения нельзя было назвать идеальными, но у людей, как и у кошек, это редко встречается. Зато Джонатан и Клэр делали друг друга счастливыми, и дом наш полнился любовью и солнечным светом. Тигрица права: мне невероятно повезло, нужно только почаще себе об этом напоминать.

– Нашел! – Джонатан вернулся на кухню, торжествующе размахивая кроссовками. – Ну что, дорогая, я в тренажерный зал, а потом вместе пообедаем, хорошо?

– Отлично, а я до твоего прихода побездельничаю. Кстати, ты ведь помнишь, какой сегодня день?

– Э-э-э… суббота? – предположил Джонатан.

– Ты же знаешь, о чем я, – понизив голос, сказала Клэр. Могла бы и не шептать, все равно я понятия не имел, о чем речь.

– Я помню, любовь моя, – Джонатан улыбнулся и поцеловал ее в щеку. – Увидимся позже.

А я заметил, как он подмигнул ей перед уходом.

Я не устаю повторять, что люди – странные создания. Я люблю их всей душой, и они хорошо обо мне заботятся, но вряд ли я когда-нибудь смогу понять их до конца. Взять хотя бы Джонатана с его кроссовками. Знает ведь, где они лежат, и все равно открывает шкаф, не находит, зовет Клэр, а потом обнаруживает их на том самом месте, куда заглядывал в самом начале. И вот так у Джонатана всегда, но почему-то Клэр находит это милым и забавным, а меня поведение хозяина раздражает. Он же умный парень, зачем вести себя, как тупица?..

А Клэр? Понижает голос, хоть и не знает наверняка, понимаю я что-нибудь или нет. А я понимаю! Ну или догадываюсь. Например, я почти уверен, что когда она вот так тихонько бормочет, дело касается ребенка, о котором они оба мечтают. Я немножко разбираюсь в детях – обзавелся кое-каким опытом, общаясь с Генри и Мартой. И вообще, мы, кошки, любим малышей – они маленькие, теплые и чем-то похожи на нас.

Но Клэр еще не беременна, что сильно ее огорчает. Откровенно говоря, я беспокоюсь за хозяйку: когда мы только познакомились, Клэр тоже все время грустила. И пусть сейчас она кажется счастливой, жизнь – штука непредсказуемая, все может измениться, не успеешь и глазом моргнуть.

Вскоре после ухода Джонатана в дверь позвонили, и я припустил ко входу наперегонки с Клэр. На пороге, лучезарно улыбаясь, стояла Полли, хозяйка моего второго дома. Клэр и Полли стали подругами, и, между прочим, тоже благодаря мне.

– Привет, – Клэр радостно заулыбалась в ответ. Замурлыкав, я подошел поздороваться с Полли. Когда я с ней познакомился, она постоянно хмурилась, зато теперь печальная морщинка между бровей у нее почти разгладилась. Полли очень красивая и улыбается невероятно заразительно; даже я не могу удержаться и улыбаюсь в ответ. Все мои люди по-своему симпатичны, но Полли просто неотразима. Многие это замечают, но Полли только отшучивается: судя по всему, собственная внешность ее ничуть не заботит, даже я могу похвастаться бо́льшим тщеславием.

– Извини, если я не вовремя, просто ты говорила, что Джон собирается в тренажерный зал. Мэтт повел детей в парк, вот я и улучила минутку.

– Чепуха, совсем ты не помешала, входи, – Клэр посторонилась.

– Привет, Алфи, – Полли наклонилась и погладила меня. Теперь-то мы стали добрыми друзьями, а вот когда только познакомились, я старался не попадаться ей на глаза.

Клэр приготовила кофе; подруги сели к кухонному столу, и я устроился поближе к Полли, время от времени касаясь ее хвостом.

– Даже не знаю, стоит ли мне пить кофе, – заметила Клэр, сделав глоток.

– А ты…? – спросила Полли.

– Нет, не беременна, но у меня овуляция.

– Мой тебе совет, подружка, не переживай ты так. Оба раза, как я забеременела своими, я пила – и не только кофе. Не зацикливайся на этом, постарайся расслабиться, – с искренним сочувствием проговорила Полли. Видя, как близко к сердцу она принимает тревоги Клэр, я благодарно потерся о ее ноги.

– Я и сама себе это твержу, – покачала головой Клэр. – Но ты же меня знаешь, я вечно из-за всего переживаю. А уж теперь, когда мы решили завести ребенка… – хозяйка покачала головой. – Мне кажется, я свихнусь раньше, чем это произойдет.

Клэр замолчала. Да уж, понервничать она любит, это я давно понял. Все-таки в проницательности мне не откажешь: было просто гениально с моей стороны познакомить их с Джонататом. Конечно, у Джонатана имелись свои недостатки – как, впрочем, и у меня, – но к Клэр он относился прекрасно. Будучи в каком-то смысле человеком старой закалки, он взял на себя заботу о жене, предоставив ей заботиться о доме, и Клэр это определенно нравилось. Я не вникал во все тонкости их отношений – я же кот, в конце концов, – но старательно мотал на ус. Джонатан вел себя как сильный мужчина, он оберегал Клэр, не давал ей тревожиться и грустить, а она рядом с ним чувствовала себя в безопасности. Он мог и поворчать, но сердце у него было золотое – и полностью преданное Клэр. А люди, как я обнаружил, очень ценят преданность.

– Беспокоиться нормально, но слишком сильно переживать все же не стоит. Ты только посмотри, сколько вокруг нежелательных беременностей. Уверена, эти девицы в последнюю очередь думали о детях, когда раздвигали ноги, – хихикнула Полли.

– Ничего не могу с собой поделать, – вздохнула Клэр. – Хотя ты права, мне нужно расслабиться.

Клэр подошла к буфету, взяла с полки коробку бисквитного печенья и поставила на стол.

– А что думает Джонатан? – спросила Полли, жуя печенье.

– Как настоящий мужчина, считает, что нужно больше стараться и наслаждаться процессом, – заулыбалась Клэр.

– Послушай своего мужа, он правильные вещи говорит! – закивала Полли.

– Знаю, просто у Джона другой характер. Он вспыльчивый, но отходчивый, и, слава богу, не изводит себя по пустякам. Мне кажется, он будет хорошим отцом.

Полли потянулась к Клэр и пожала ей руку.

– Вы оба будете прекрасными родителями. В отличие от меня, – сказала она с грустной улыбкой.

– Сколько можно, Полли, когда ты, наконец, себя простишь? – спросила Клэр.

Когда я познакомился с Полли, она была ужасно подавленной, много плакала и почти не улыбалась. Потом выяснилось, что у нее послеродовая депрессия (это значит, что женщина грустит, родив ребенка). Я привел к ней помощь, когда Полли стало совсем плохо. Генри тогда был чудесным здоровым малышом (сейчас из него получился симпатичный мальчуган), но Полли потребовалось время, чтобы прийти в себя. После рождения Марты она ужасно переживала, что депрессия вернется. К счастью, этого не случилось. У них с Мэттом счастливая семья, и я люблю заглядывать к ним в гости, чтобы поиграть с детьми.