Правда или действие - Анастасия Тиунова

при каких обстоятельствах она бы не прикоснулась к губами к коже противных мальчишек. Почему Диляра согласилась играть в «Правду или действие», оставалось для всех загадкой.

Кирилл закатил глаза, но, казалось, нисколько не смутился.

— Ну смотри, если меня будут возбуждать мужики, ничего не помешает мне спать с девушками. Сложно, но можно, как говориться!

Несколько ребят засмеялись. Поля прикрыла рот рукой, чтобы сдержать торжествующий возглас. Ей показалось… да нет, не показалось, это точно было! Кирилл смотрел прямо на неё, когда отвечал на вопрос. Она чувствовала его жгучий взгляд, аж загорелись щёки.

— Ну ты как всегда, Кирич. Скучно с тобой играть, — протянул Дима. — Хотя это хорошо. Прости, друг, но я бы тебя послал тогда. Это же бе-е-е!

— Рад, что не разочаровал тебя, друг, — Кирилл похлопал Диму по коленке и резко убрал руку.

Поля опять сдержала довольный смешок.

Бутылка сделала несколько поворотов и указала на Диляру.

— Правда или действие? — спросил Кирилл.

— Правду, конечно. Только давай без этих ваших…

— Скажи, Дилярочка, если бы все трое из нас предложили тебе встречаться, кого бы ты выбрала?

Внутренности мгновенно скрутило в узел. Теперь Кирилл почему-то смотрел на Диляру и совсем не обращал внимание на неё, Полю. Как он посмел притащиться к ней в гости и смотреть на другую?

Диляра же, эта брезгливая выскочка, демонстративно сложила руки на груди и выдала:

— Ну уж если вы, мальчики, так жаждали бы моего внимания, я бы позволила всем троим за мной ухаживать. Цветочки там всякие, киношки. А потом бы выбрала самого достойного.

— У-у-у, какая у нас тут принцесска нарисовалась! — усмехнулся до этого молчавший Саня. Трезвым он был неразговорчив, но только алкоголь достигал его желудка, шутил лучше Петросяна. — Выпьем же за сильных женщин, которые знают чего хотят.

Он поднял наполненный водкой с Пепси стакан и залпом влил в себя напиток.

— Тебе не многовато сразу троих-то? Они передерутся, станут некрасивыми, за кого потом замуж выходить? — Анька зачем-то поддержала игру, и Поле пришлось ущипнуть её за бок.

Та, не глядя на подругу, ущипнула её в ответ. Так они, бывало, общались — понимали друг друга без слов и даже без зрительного контакта.

— Я бы сказала, маловато. Вот пятеро было бы много, а так… хрень, — изящно махнула ручкой Диляра, отчего у Поли сама собой сжалась челюсть.

— Крути уже, не выпендривайся.

Фраза должна была прозвучать шутливо, но голос был слишком раздражённым.

Пришёл черёд отвечать самой Поле.

— Правду! Я выбираю правду, — сказала Поля, прежде чем Диляра успела задать вопрос.

— Хм, ну правда так правда. Ты правда ревнуешь Кирюшу? Или есть другая причина, почему ты вдруг стала такой раздражительной?

Все разом повернули головы к Диляре, а потом также синхронно перевели взгляды на Полю. Дима что-то шепнул на ухо Кириллу, и они громко прыснули. Остальные улыбались. Даже Наташа, этот божий одуванчик, скривила губы, стараясь сдержать улыбку.

Они смеялись над ней. Они все смеялись над ней. Над её чувствами, над её сомнениями и страхами. А больше всех смеялась эта черномазая шлюшка.

Не надо было её приглашать. Надо было послушать внутренний голос и отказать Наташе, которая слёзно просила прийти с лучшей подруженькой.

Такие подружки часто встречаются. «Перебежчицы» — так называла их Поля. Бывало, дружишь с хорошей девочкой, а она дружит ещё с кем-то — с тем, кто тебе не очень приятен. А перебежчица всё пытается объединить всех своих подружек в одну компанию.

Такой была Наташка — милой и всеми любимой перебежчицей, с которой хотели общаться все.

Поля не позволила дурным мыслям терзать голову. Надо было продолжать игру.

— Какие у тебя скучные вопросы. Кому он вообще нужен? — Поля заставила себя усмехнуться. — Вот если бы ты спросила про Диму…

Она не знала, зачем ляпнула последнюю фразу. Димка — это территория её лучшей подруги, ни при каких обстоятельствах Поля бы не переступила черту. И сейчас, когда эта самая подруга, с которой они с первого класса сидели за первой партой, взирала на неё с искренним негодованием, Поля сто раз пожалела в своей вспыльчивости.

Как ни странно, Кирилл нисколько не расстроился. Даже наоборот — губы растянулись в ехидной усмешке, рука легла на плечо друга.

— Димас, держись. Чую, придётся тебе всю жизнь страдать от женского внимания.

— А чего это сразу страдать? — шутливо воскликнула Диляра. — Может, ему нравится.

— Определённо нравится, — вторил ей Дима, покачав головой.

А вот Поле игра нравиться перестала. Она уже сомневалась и в своём плане, и в идее устроить вписку с одноклассниками. Только больше было не с кем. Подруг было всего двое, друзей мужского пола заводить стеснялась — вот и приходилось общаться со всякими… Дилярами.

Следующим безжалостная бутылочка выбрала Кирилла.

— Правда или действие, Кирюша? — с нажимом спросила Поля.

— А давай действие.

В мыслях вертелись десятки провокационных вопросов, но только не желания. К своим желаниям, оказывается, она была не готова.

Поля сделала вид, что сосредоточилась на обдумывании забавного желания, а внутри черепной коробки билась единственная мысль: «поцелуй меня».

— Давайте поможем Полине придумать действие! — растягивая гласные в стиле Даши-путешественницы, сказала бровастая выскочка.

— А поцелуй-ка Диляру, — вырвалось у Поли, прежде чем она успела прикусить язык.

Лучший способ проверить парня на чувства — заставить его проявить чувства к другой. Смутится ли? Откажется? А может, исполнит желание? О последнем варианте Поля заставляла себя не думать.

Ответ решит всё.

— Меня дважды просить не надо, — прозвучало в удивлённой тишине, и лицо парня её мечты оказалось прямо напротив красивого лица ненавистной девицы.

Поцелуй был смачным, слюнявым, с причмокиванием и покусыванием губ. Взрослый.

Пока все пялились на целующихся — кто восхищённо, кто с изумлением, — у Поли внутри бурлила необузданная злоба. Злоба на Диляру, на Кирилла, на себя и даже на Наташку, которая притащила свою мерзкую подружку.

Злоба вперемешку с раздирающей болью, которая вот-вот зальёт глаза водопадом слёз.

Соврав что-то невразумительное про излишек выпитого, Поля выбежала из комнаты. По дороге умудрилась врезаться в косяк и споткнуться о чьи-то тапки посредине коридора. Это не имело значения.

Солёные ручьи уже бежали по щекам, и ей нужно было как можно быстрее добраться до ванной.

Щёлкнул замок — и Полина Высоцкая уже рыдает над раковиной, прижав ладони ко рту. Тело тряслось, глаза в мгновение опухли и покраснели.

— Идиотка! Какая дура! Нахер всех… — сквозь всхлипы слышались невнятные бормотания несчастной девочки, которая по собственной глупости испортила себе настроение.

Через несколько долгих минут в ванную постучали. Открывать Поля не спешила — в придачу ко