Легенда из подземелий - Алёна Дмитриевна Реброва

– чудная и нелепая на первый взгляд, но поражающая своими формами и фасонами.

Чем больше я ходил и видел, тем больше мне хотелось узнать о новой стране, но все люди вокруг так спешили, что я не решился ни с кем заговорить.

Я прошел вдоль нескольких улиц, несколько раз сворачивал в переулки и тогда вдруг вышел к парку. Деревья с опавшими листьями, ветвистые сухие кусты, яркие магические свечи за мутным пыльным стеклом металлических черных фонарей, подвешенных в воздухе… пространство было наполнено тихим грустным настроение и только перешептывания прогуливающихся парочек разбавляли мрачность этого места.

Мне встретилась одна из лавочек вдоль тропинки, и я решил немного посидеть, прислушаться к звукам животных. Как и во всех городах, здесь почти не было интересной живности, только воробьи, мыши, да кошки с собаками.

– Вы ждете кого-то? – я давно услышал неторопливые шаги девушки, которая обратилась ко мне сейчас. У нее, должно быть, очень изящные ноги, раз такая легкая походка. Каблучки замшевых сапожек касались каменей тропинки с приятным гулким звуком.

– Нет, никого не жду, – ответил я и подвинулся на лавочке, чтобы она тоже могла сесть.

За девушкой из-за кустов выпрыгнуло странное создание. О таких я раньше только читал. Его задние ноги были совсем как кошачьи, длинный хвост заканчивался красиво расчесанной кисточкой, передние же лапы были кожистые, трехпалые, с подвижными когтистыми пальцами, как у орлов. Пушистая пернатая грудь гордо выпячена, могучая изогнутая шея с пышным густым опереньем заканчивалась орлиной головой с желтым крючковатым клювом и перьевыми загнутыми ушками. Из-под серых перьев на меня смотрели грозные зеленые глаза. Крылья, сложенные вдоль едва оперенных боков, покачивались в такт шагам гордого зверя-птицы.

– У вас чудный грифон, – заметил я, любуясь переливающимися в свете фонарей перьями. Они сверкали всеми оттенками серого. – Я читал о них, но никогда не видел… мне казалось, они чуть больше.

– Нет, этот чистокровный, специально выведенная порода, – улыбнулась девушка и хлопнула по своим коленям. Издав звук, похожий одновременно на мяуканье и на крик хищной птицы, грифон подобрался и прыгнул на ноги хозяйки, вцепившись передними когтями в подол ее платья. – Не больше кошки, так и должно быть, – добавила девушка, погладив за ухом своего питомца. Тот разинул клюв и крякнул. – И да, это не грифон. Грифоны большие, а это норуш, они совсем домашние.

Взяв норуша под передние лапы, хозяйка прижала его к груди, как ребенка. Он обнял ее всеми конечностями и положил голову на плечо, довольно заурчав.

– А можно погладить? – спросил я.

– Он обычно кусается…

– Ничего страшного, мы и сами с зубами, – улыбнувшись, я протянул руку к норушу, чтобы пригладить ему перья, но как только он почуял меня, тут же встрепенулся и потянулся к моим пальцам, чтобы укусить. Я едва успел отдернуть руку.

– В самом деле кусается, – я спрятал обе руки под мышками и злобно посмотрел на норуша. Встреться ты мне еще без хозяйки, я тебя без хвоста оставлю!

Поняв, что я хочу донести до него своим взглядом, норуш поспешил спрятаться под плащом девушки.

– Странно, что вы не видели норушей до сих пор. Они очень распространены в Агираде, ведь они преданы, как собаки, ласковы, как котята, и могут петь не хуже птиц. К тому же, едва ли не каждый где-нибудь устраивают норушечьи бега и залеты, ежегодно в Агираде проводятся выставки и состязания этих животных… Это наш национальный символ.

– Я тут не так давно, если честно. Только сегодня сошел с поезда, а до этого провел неделю на корабле, – объяснил ей я.

– А откуда же вы? – девушка широко распахнула свои зеленые глаза от любопытства. Похоже, иностранцы здесь в диковинку.

– Я из Рашемии, моя семья владеет всем северо-западом этой страны.

– Так вы граф!? – изумлению незнакомки не было придела, она даже рот открыла. Мне стало приятно.

– Да, – кивнул я. – Мое имя Лекои Опоаль Л`диэн Сеймур. А вас как зовут?

– Меня?… Шарлотта Грейми, я дочь городского судьи.

– Приятно познакомиться.

Я взял руку девушки, чтобы поцеловать, но ее норуш зарычал. Я на него цыкнул и угрожающе нахмурился, только тогда он заткнулся и позволил мне познакомиться со своей хозяйкой… Кажется, это был первый раз, когда мне удалось нормально поговорить с незнакомым человеком! Надо будет потом рассказать Бэйр, она обязательно меня похвалит.

– А что, в Рашемии так принято? – удивленно спросила Шарлотта, аккуратно вынув из моих ладоней руку.

– Да, – кивнул я. – А что насчет местных обычаев?

– При знакомстве мы жмем руки или касаемся правыми плечами, вот так, – она изогнулась и коснулась моего плеча. Ее лицо и волосы оказались так близко, я окунулся в аромат духов. Очень приятный запах дурманил, я невольно потянулся за девушкой, когда она отстранилась.

– Что это вы? – спросила она, смутившись и покраснев.

– У вас замечательные духи, – ответил я, садясь прямо. – Вы давно гуляете?

– Не так чтобы очень, я вышла меньше часа назад.

– Это очень красивый город. Я хотел бы посмотреть на что-нибудь… особенное. Не подскажете, где это?

– Здесь много чего есть.

– А вам что нравится?

– Эммм… – Шарлотта прикусила нижнюю губу, задумавшись. Это выглядело очень мило… она вообще очень красивая девушка. Особенно когда задумывается. – Есть одно место, возле которого я могу ходить часами, – призналась она. – Если хотите, я вас к нему отведу, господин граф.

– Это было бы здорово!

Шарлотта вывела меня из парка, и мы пошли по улицам города, разговаривая о каких-то пустяках. За разговором мне все вокруг, – и люди, и животные и даже дома, – казалось куда более оживленным и приветливым, чем раньше. Новая знакомая рассказала мне историю города, и о некоторых семьях, чьи дома мы встречали. Оказалось, что здесь вывески над дверью – пик моды. Каждая семья сама делает себе эскиз и отправляет его резчику, тогда он вырезает табличку и ее вешают над входом.

Мы подошли к застекленной витрине бакалейной. Внутри играла музыка и горели приглушенным оранжевым светом лампы, за маленькими круглыми столиками сидели посетители, запивая пирожные чаем и беседами. Запах из открытого окна кухни шел такой, что у меня коленки задрожали.

– Обожаю это место, – призналась Шарлотта. – Если бы не фигура, каждый день бы здесь сидела!

– Царство корицы, глазури и сахарной пудры… нежные бисквиты, хрустящее тесто, песочное печенье… О, да, так пахнет рай! – согласно кивнул я, вдыхая ароматы полной грудью.

– Любите сладкое, господин граф? – девушка посмотрела на меня, как собака, зовущая поиграть.

– Не всегда, если честно. Я люблю готовить, а не есть, – признался я.

– Готовить!?

– Да, думаю, я хорош