Самые богатые люди Земли. Большая двадцатка - Самодуров Вадим

Единственный мальчик в семье биржевого дельца из Омахи в самом нежном возрасте отличался незаурядными талантами. Сынишка Говарда Баффета играючи запоминал любые большие числа, будь то годы жизни выдающихся американских президентов или число жителей в разных городах Америки. В свободные часы папаша – видный деятель республиканской партии – увлеченно «гонял» сына по датам американской истории, основательно возделанной республиканцами. Сын никогда не ошибался.

По известной (и никем не развенчанной) легенде, свою первую сделку юный Баффет совершил в возрасте шести лет. В магазине своего деда он купил на карманные деньги упаковку из шести банок кока-колы и в течение дня продал их по одной членам своей семьи. Расчет был простой. Целая упаковка из шести банок стоила 25 центов. А «в розницу» напиток стоил дороже. Баффет продал своим родным каждую банку по 5 центов. И в итоге получил выручку в 30 центов, заработав таким образом «навар» в размере 20 процентов.

Спустя пять лет, как гласит вторая самая известная легенда из жизни богатейшего жителя планеты, Баффет попробовал себя в биржевых спекуляциях. Во всем стараясь подражать отцу, Уоррен решил примерить на себя профессию биржевого маклера. Поскольку в силу возраста Баффет не мог сам играть на бирже, он объединился для этой цели со своей старшей сестрой Дорис. Дорис номинально «управляла» акциями. А Уоррен был тем, кто принимает решения. Для реализации своего проекта мальчик взял у отца денег в долг и купил три привилегированные акции компании «Cities Service», управлявшей сетью заправочных станций, по цене 38 долларов. Вскоре их цена опустилась до 27 долларов, а затем поднялась до 40. На этой отметке Уоррен решил дальше не рисковать и продал акции с целью зафиксировать прибыль. На этой сделке он заработал, за вычетом комиссионных, 5 долларов и был вполне доволен результатом. Но всего через несколько дней цена «Cities Service» превысила 200 долларов за акцию! Баффет до сих пор вспоминает о той своей ошибке и добавляет, что так жизнь преподала ему главный принцип инвестирования – терпение вознаграждается.

Если первым двум легендам можно не доверять, считая их неизбежным следствием невероятного, не укладывающегося в голове жизненного успеха Баффета, то следующая история – уже не легенда, а почти исторический факт. В 1942 году Баффет-отец неожиданно для всех был избран членом конгресса от республиканской партии и семья переехала в Вашингтон. Уоррен тяжело воспринял переезд и сбежал из дома. Но попытка таким образом доказать свою самостоятельность закончилась полным крахом. Через день одумавшийся и голодный Баффет вернулся под родительское крыло. Вскоре младший Баффет нашел другой способ обрести независимость.

В 13 лет юный Уоррен взялся за доставку газеты «Washington Post» и заработал на этом 175 долларов в месяц. Баффет был едва ли не самым шустрым и высокооплачиваемым разносчиком газет в городе. Смышленый мальчишка сумел оптимизировать свой маршрут так, что обходил за утро гораздо больше адресов, чем любой другой разносчик. А значит, стал зарабатывать больше денег. Каждое утро перед занятиями в школе расторопный Баффет успевал проехать свои 5 маршрутов и развезти 500 экземпляров газет. В конце концов его ежемесячный доход сравнялся с зарплатой директора почтового отделения, а затем и вдвое превысил ее. Уже через год, по воспоминаниям Баффета, его сбережения составили почти полторы тысячи долларов. На заработанные деньги Баффет купил земельный участок и сдал в аренду местным фермерам.

На последнем году обучения в школе Баффет открыл для себя еще один источник получения денег. Обратив внимание на то, как часто на свалку отправляют неисправные и пришедшие в негодность игровые автоматы, Баффет придумал новую коммерческую схему. Он стал скупать списанные игровые автоматы по «бросовой» цене: от 25 до 27 долларов за штуку. Баффет привлек к делу своего приятеля, разбиравшегося в механике, и тот взялся ремонтировать автоматы. Приведенные в рабочее состояние «игровые машины» Баффет затем устанавливал в наиболее посещаемых местах – в магазинах, парикмахерских и т. д., обещая хозяевам заведений половину прибыли. В результате этой трудоемкой, но абсолютно не рискованной схемы, в «копилку» предприимчивого парня ежемесячно «капало» примерно по 600 долларов.

Как-то раз Баффет заявил своей семье, что если к 30 годам не станет миллионером, то спрыгнет с крыши самого высокого здания в Омахе. Родные не придали его словам серьезного значения, рассудив, что к этому возрасту Уоррен повзрослеет, остепенится и забудет о своих нелепых фантазиях. В какой-то степени рассудительная родня оказалась права. Баффет благополучно преодолел 30-летний рубеж… так и не став миллионером. Свой первый миллион он заработал, когда ему исполнился 31 год.

После окончания высшей школы в 1947 году Баффет продал свой «игорный бизнес» ветерану войны за 1200 долларов, а сам отправился учиться в Школу финансов и коммерции Уортона при Университете Пенсильвании. Университет разочаровал Баффета так, как может разочаровать искателя приключений набитый артефактами музейный склад. Университетские профессора рассказывали о вещах, далеких от реальной жизни. И их лекции навевали на деятельного Баффета скуку. Проведя два года в неравной борьбе с зевотой, молодой идеалист университет бросил.

На поиски знаний Баффет отправился в Университет штата Небраска. К тому времени его личные накопления истощились, и ему пришлось вновь искать способы, чтобы заработать себе на жизнь. Не особенно раздумывая, Баффет вновь взялся за «газетный бизнес». Только теперь Баффет работал уже не разносчиком, а начальником отдела доставки, а затем получил и место управляющего конторы. Бизнес шел хорошо, и это давало Баффету надежды на реализацию его планов в отношении открытия собственного дела. Но в то же время Уоррен не хотел торопиться. По окончании университета он решил продолжить образование.

Я понимал, что многое знаю и могу на уровне личных способностей, но я также понимал, что дополнительные знания сделают меня сверхчеловеком, – со свойственной ему самоиронией напишет он в одной из своих книг много лет спустя.

В 1950 году он пытался поступить в Гарвард. Однако приемной комиссии университета он показался слишком юным, и ему посоветовали прийти года через два. Тогда Баффет решил поступить в Колумбийский университет в Вашингтоне. В те годы там читал лекции Бенджамин Грэм (Benjamin Graham), которого считали самой настоящей акулой инвестиционного бизнеса. Грэм стал знаменитым биржевым игроком уже в 1920 году, скупая за бесценок акции, которые никого больше не интересовали. В то время как другие игроки спешили покупать акции прибыльных компаний, Грэм «подбирал мусор», или, как он сам говорил, «сигаретные окурки» – акции проблемных и полуразорившихся компаний. «Фокус» Грэма состоял в том, что уже через некоторое время акции компаний, оказавшихся в его руках, начинали стремительно расти в цене. Чуда в этом никакого не было! В отличие от большинства биржевых игроков, воспринимавших фондовый рынок как азартную игру, Грэм считал его наукой и дотошно изучал балансовые отчеты компаний, в которые собирался вкладывать деньги. Грэм не «играл в рулетку», он инвестировал деньги туда, где именно их не хватало для того, чтобы дело стало приносить прибыль.

Бенджамин Грэм учил студентов тщательно анализировать финансовую отчетность компаний, не обращая внимания на направление их деятельности, и на основе полученных сведений принимать решения о покупке или продаже акций. Опираясь на собственный опыт, профессор Грэм утверждал, что средства надо вкладывать не в те компании, которые популярны на бирже в настоящий момент, а в те, акции которых продаются дешевле их реальной стоимости.

Прослушав весь курс лекций Грэма, молодой Баффет сделал вывод, прямо противоположный наставлениям профессора. «Какое мне дело до отчетности компании, когда я знаю, что ее активы стоят дороже, чем продаются? Надо покупать не акции, а бизнес, стоящий за ними!» – заявил Баффет, затеяв очередной спор на лекции Грэма. Профессор в ответ только снисходительно и ехидно посмеялся. Однако уже очень скоро Уоррен Баффет, пользуясь своим собственным принципом инвестирования, сумел заработать в несколько раз больше, чем весь фонд Бенджамина Грэма.