Валентинка на память - Алекса Райли

на Райана, делая вид, что не знаю, что Аспен направляется прямо ко мне. — Ты боишься шерифа?

— Ты действительно хочешь играть с огнем? — он ухмыляется мне, а я пожимаю плечами.

— Думаю, если кто и мог бы научить меня этому, так это ты.

— Хватит, — разносится по парковке голос Аспена.

— О, думаю, это новое шоу мне нравится больше, — слышу я смешок Бекс.

— Чего хватит? — невинно спрашиваю я, переводя взгляд на Аспена. Я бы хотела, чтобы у меня не было пристрастия к мужчинам в форме, но, с другой стороны, у меня всегда было пристрастие только к нему. Именно это я сейчас и пытаюсь преодолеть.

— Заходи внутрь, Бетти ждет тебя, — приказывает Аспен и кладет руку мне на бедро, чтобы подтолкнуть к полицейскому участку.

Мне надоело, что он постоянно вмешивается, поэтому я отталкиваю его руку.

— Увидимся позже, — говорю я пожарным. Я больше не переживаю, что могу обжечься. Я больше не маленькая девочка, и Аспену пора научиться это понимать.

Глава 2

Аспен

— Знаешь, я слышала, что хмурое выражение лица может привести к появлению преждевременных морщин, — говорит Анджела, но я не обращаю на нее внимания. Я издаю какой-то звук в знак согласия, но не отворачиваюсь от окна. — И снижает количество сперматозоидов.

— Хм, — это все, что я произношу, потому что мне не нравится, как близко Маршалл стоит к диспетчерской. Конечно, ему девяносто семь лет, но мне не нравится, как он улыбается Мине.

— Я также слышала, что в эти выходные у Мины свидание.

— Что? — теперь это привлекло мое внимание. Я разворачиваюсь на стуле так быстро, что он чуть не опрокидывается, но в последнюю секунду хватаюсь удержаться за стол.

Анджела обвязывает красной лентой коробочку, лежащую на столе, и хватает ножницы, чтобы завить концы.

— Ты не знал? Думаю, это тот молодой пожарный, как его зовут, Райан? Да, думаю, он пригласил ее на свидание.

— Это День Святого Валентина, — говорю я так, словно это место убийства. Что означает, что это должно быть очевидной причиной, по которой она не пойдет с ним на свидание.

— Ага. — Анджела смотрит на меня как на сумасшедшего и показывает подарок. — Это то, что люди делают на День Святого Валентина. Ну, думаю, те, у кого хватает смелости пригласить на свидание человека, в которого они влюблены.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Я сердито прищуриваюсь, когда отворачиваюсь от Анджелы и снова смотрю в окно. — Напомнишь мне, сколько еще дней осталось до твоего выхода на пенсию.

— Может, тебе стоит вернуться в свой кабинет и посчитать? — она смеется над своей шуткой.

Мы оба знаем, почему я все время здесь, и это не потому, что я хочу ее кабинет. Это потому, что из этого маленького окошка можно видеть диспетчерскую, где работает Мина.

Она здесь уже больше недели, и каждое мгновение с тех пор, как она начала здесь работать, было худшим в моей жизни. А может быть и лучшим, потому что я так часто ее вижу. В любом случае, она, кажется, не понимает, через какой ад заставляет меня проходить.

В этот момент Мина встает из-за стола, и я окидываю долгим взглядом ее задницу. Сегодня на ней узкая юбка, которую прикрывает оверсайз кардиган. Должно быть, ей стало жарко, и она сняла кардиган, потому что теперь я вижу, какие у нее пышные бедра и шикарные изгибы.

— А разве здесь нет какого-то дресс-кода? — спрашиваю я и понимаю, что не хотел произносить это вслух. В любом случае, Мина что-то нарушает. Когда она поворачивается, все, о чем я могу думать, это о ее сладкой маленькой киске, которую она крепко сжимает между своими пышными бедрами.

— Такая хорошенькая девушка, как она, не должна скрывать свои изгибы.

— Я расскажу Саре о твоих словах, — угрожаю я, не оборачиваясь в Анджеле.

— Пф, — усмехается она, будто я пошутил. — Она ценит то, на что приятно смотреть, так же сильно, как и я.

— Черт возьми, — шиплю я себе под нос. Неужели все не могут просто отвести глаз от моей чертовой девочки? Неужели людям так трудно просто отвалить?

Ладно, она не моя, но Анджела, черт возьми, прекрасно знает, что я чувствую. Она, наверное, единственный человек на этой планете, который знает, как сильно я люблю Мину, и она также знает, почему я ничего не могу с этим поделать.

— Аспен, — молвит Анджела, и я вздыхаю, прежде чем встретиться с ней взглядом. Когда я это делаю, она смотрит на меня с сочувствием. — Я знаю, ты думаешь, что не можешь следовать зову сердца, но жизнь коротка. Ты должен знать это лучше, чем кто-либо другой. — Прежде чем я успеваю ответить, она хватает маленькую коробочку со своего стола и засовывает ее в карман пальто. — Я направляюсь домой, чтобы сделать жене подарок на День Святого Валентина пораньше. В моем возрасте я уже усвоила ценный урок.

— Что за урок? — спрашиваю я, не в силах избавиться от неприятного ощущения в груди.

— Не жди подходящего момента. Используй момент правильно, — говорит она, а затем слегка отдает мне честь, прежде чем схватить шляпу и уйти.

Отлично. Теперь мне приходится сидеть здесь в одиночестве, чтобы справиться со своими эмоциями, хотя все, чего я хочу, — не дать им проявиться. Конечно, она права, я лучше, чем кто-либо, должен знать, что жизнь коротка. Мои родители погибли в автокатастрофе, когда я был совсем маленьким, и меня растили бабушка с дедушкой. Я знаю, как важно говорить людям, что ты их любишь, и жить так, как ты хочешь, потому что завтрашнего дня может не быть. Смерть моих родителей сломила многих из моего окружения, в первую очередь моего дядю Фрейзера. Только когда в его жизни появились Найя и Мина, он понял, чего ему не хватает.

До того, как они появились, наша семья видела только серое. Когда Фрейзер нашел их на обочине дороги, все вокруг приобрело яркие краски. С тех пор дядя Фрейзер всегда был рядом, и он стал мне как отец. Вот почему я не должен быть влюблен в Мину. Она его дочь, и мы все выросли вместе. Когда у них родились еще трое детей, я никогда не чувствовал, что меня заменили или отодвинули в сторону. Фрейзер и Найя всегда относились ко мне так, словно я был одним из них, что значительно все усложняет.

Издалека я вижу, как Мина поворачивается и прислоняется к своему столу. Я издаю стон при виде ее рубашки, туго натянутой