Самая выгодная сделка - Ирина Фельдман

Горе-беллетрист шмыгнул носом.

- Это не я, это они...

- Кто - они?

Уордсмит вздрогнул и снова шмыгнул носом.

- Скажи мне, как врач, я похож на сумасшедшего?

- Немного, - не стал кривить душой Куан. - Ты имеешь в виду, что убил их, приняв за чертей? Знаешь что, дорогой мой, лечебница для душевнобольных ничуть не лучше виселицы.

Парень заскулил, уткнувшись лицом в руки.

- Мне никто не поверит.

- Допустим, я поверю. Кто убил тех женщин?

Тот опасливо покосился на полицейского. Оно и понятно, можно довериться родному соседу, с которым пьёшь чай по выходным, и уж никак не чужому человеку, сто раз плевавшему на тебя.

Куан хмыкнул и сказал нарочито громко:

- Все легавые - продажные скотины.

Хотел ещё сорвать с "бобби" каску, но передумал. Полицейский и ухом не повёл. Следующие оскорбления были более изощрёнными и даже неприличными, но никакой реакции не последовало.

- Мы можем хоть обсуждать, как заложить бомбу в Букингемском дворце, ему всё равно. Он нас не слышит, - пояснил Куан.

- Так то было заклинание? Я думал, мне послышалось... Как ты это делаешь?

- У ирландцев свои секреты, - отмахнулся колдун. - И ты об этом никому не расскажешь. Если, конечно, не хочешь загреметь в Бедлам.

Похоже, уровень доверия Уордсмита возрос до небес. Он оживился и рассказал приятелю историю, над которой полицейские могли бы посмеяться всем участком.

Беллетрист обычно вставал поздно и завтракал около полудня, так как самым плодотворным временем суток для него была ночь. Однажды, только он намазал на тёплый тост масло, его вдруг окликнули. Напротив его кресла стоял чудно одетый человечек ростом с маленького ребёнка. Убедив Уордсмита, что тот не спит и трезв, как стёклышко, странный незнакомец предложил сделку. В ночь на Рождество ему и его друзьям предоставляют эту комнату, и на следующий день хозяин получает вознаграждение. Не раздумывая, Уордсмит согласился. Больше от испуга, чем от жажды наживы, ведь он не забыл страшные сказки, в которых подобные существа жестоко наказывали людей за любые провинности. Поэтому, как бы ни хотелось праздновать в уютной гостиной, пришлось трусливо отсиживаться в спальне и искать утешения в бутылке виски. А утром нагрянула полиция...

- Это их рук дело, - горестно закончил Уордсмит. - Какие-то эльфы натворили дел, а мне расплачиваться. Помоги мне, ты же... необычный.

Куан покачал головой.

- Увы, не могу ничего обещать. У меня сил не больше, чем у бабки-шептухи.

Но несчастный писатель вцепился в него, как грешник, готовый на всё ради индульгенции.

- Батлер, ты моя единственная надежда! Только ты...

- Сэр, - внезапно заговорил полицейский. - Плакали ваши денежки, ничего этот гад вам не вернёт.

- Значит, больше никогда никому не буду давать в долг, - притворно вздохнул Куан и быстрым шагом направился к выходу.

Чары начинали развеиваться.

Доктор ждал конца мероприятия с нетерпением ребёнка, затеявшего пакость. Как только в доме не осталось ни живых, ни мёртвых посторонних, он зашёл в гостиную и сел в кресло, проигнорировав некогда любимый диван. В отличие от многих обывателей, он не испытывал брезгливости и страха перед трупами, но испорченное, совершенно непраздничное настроение, диктовало свои порядки.

Кто-нибудь из фейри обязан был явиться. Эти существа хоть и зачастую вредные, а слов на ветер не бросают. Обещали вознаграждение, значит, выплатят. Правда, вряд ли их волнует, сможет ли незадачливый писатель им распорядиться.

Близился полдень.

Куан нервно вертел в руках часы и то и дело кидал взгляд на подставку с каминными принадлежностями, гадая, получится ли использовать их в качестве оружия. Он не собирался скандалить фейри, но от тех, кто с лёгкостью убивает людей, можно ожидать чего угодно. Единственным фейри, которого он никогда не боялся, был брауни из родительского дома. Иногда он озорничал или клянчил лакомства, когда считал, что ему уделяют мало внимания, но никогда не обижался на семейство Батлеров по-настоящему. Видимо, в кои-то веки понял, что не дело уходить из дома и искать новую семью после каждой оплошности хозяев.

- Право слово, какие неряхи здесь живут!

Мысленно ругая себя за то, что позорно прозевал приход гостя, молодой человек, повернулся на голос.

Рыжеволосый человечек неодобрительно разглядывал затоптанный грязными ботинками ковёр. На первый взгляд, он был молод, хотя невозможно судить о возрасте этих существ по внешности. Кончик зелёного колпачка раскачивался в такт его движениям.

Куан насторожился. Хоть фейри едва доставал ему до колена и в целом выглядел добродушно, ему не стоило просто так доверять.

- День добрый, хозяин, - размахивая своей шапочкой, человечек по-шутовски раскланялся. - Тому, кто наделён даром Дини ши, ведь не надо объяснять, кто я такой?

Доктор с трудом сохранил на своём лице спокойствие. Неприятно было осознавать, что фейри словно видит тебя насквозь.

Гость немного переоценивал Куана. Тот до сих пор не мог понять, кто именно из фейри предстал перед ним, и в душе надеялся, что это всё-таки пикси, с которым удастся в случае чего договориться. Привидений-то он видел гораздо чаще, чем Жителей холмов.

- Это ты заключил сделку с Уордсмитом, - утвердительно сказал Куан.

- Не умеют люди хранить секреты, - проворчал пикси. - Только ты ничего не получишь, колдун, не надейся. Золото достанется недотёпе, который заикается и роняет тосты на пол.

- Да я не претендую...

- Вот и славно!

Звякнув, как бубенчик, у ног Куана появился туго набитый мешок в половину роста фейри.

- Передашь тогда ему, - велел пикси, напяливая на голову колпак. - У меня мало времени, чтобы ждать всяких разгильдяев.

Молодой человек чуть не подпрыгнул на месте.

- Стой! Стой! Я хочу от тебя кое-что узнать.

Коротышка исчез, однако тут же объявился на подлокотнике кресла.

- Я ещё здесь, потому что тебе покровительствуют Дини ши. Так чего тебе надо, колдун? Говори, пока я добрый и щедрый.

Откровенно говоря, особого покровительства высших фейри, кроме дара ясновидения, Куан на себе не ощущал. Возможно, сами Дини ши давно позабыли, что когда-то так отблагодарили его предков за помощь. Как бы то ни было, незримый ярлык "Ребята, он почти свой" в этот раз мог здорово выручить.

Весть о найденных в гостиной женских телах не вызвала у пикси удивления.

- Ах это, - перебил он "любимца Дини ши". - Ну видели мы их. Но они нам не мешали. Детишки малые только пальчиками потыкали: "Вон человеки мёртвые!" и всё. Ну, и? Учти, будешь расспрашивать, что мы тут делали, я не посмотрю, кто ты такой. Живо отучишься в наши дела лезть.

Вот чего не отнять у всех фейри, так это трепетного отношения к своим тайнам. И неважно, украли они телёнка или устроили где-то настоящую резню, людям знать об этом не положено. Так что все догадки доктор благоразумно оставил при себе. Не хотелось бы встретить Новый год с сомнительным украшением вроде бородавок или горба.

Фейри снова исчез.

- Или ты нас в чём-то обвиняешь?!

Его дребезжащий от гнева голос прозвучал над самой головой Куана. Тот аж вскочил на ноги и, задев мешок с золотом, растянулся на полу.

Пикси самодовольно смотрел на него, устроившись на спинке кресла.

- Может, ты ещё и думаешь, что золото ненастоящее? Что мы подсунули вместо него мешок желудей?!

Он заставил ошеломлённого доктора доказать обратное. Чувствуя себя не в своей тарелке, тот вытащил на свет одну монету. Напряг зрение, призывая магическую силу.

- Золото без сомнений настоящее, - Куан положил обратно новенький соверен.

Интересно, откуда у фейри человеческие деньги?

Пикси неприятно осклабился.

- С каждого скряги по монетке - и не один такой мешок наберётся.

Даже спрашивать вслух не пришлось, тем лучше.

А вид у гостя по-прежнему был таким оскорблённым, что хозяин сам собрался обидеться. По сути ведь никто ни в чём не обвинял Жителей холмов.

В любом случае портить отношения с фейри не стоило.

Куан торопливо раскрыл так и не убранный чемодан и вытащил из него завёрнутый в полотенце кусок пирога с начинкой из сухофруктов. К счастью, миссис Батлер обладала достаточно твёрдым характером, чтобы не отправить сына в Лондон без своей стряпни.

- Мне жаль, что я оказался недостаточно учтивым, - осторожно начал молодой человек. - Пожалуйста, прими это в знак моего раскаяния.

Рыжий фейри недоверчиво прищурился.

- Подли-и-изываешься.

Куан внутренне содрогнулся. Забыл, что взяточников этот народ не любит не меньше, чем грубиянов!

Свёрток вырвался из его рук и полетел к пикси.

- Это по мне! - паршивец радостно потёр ладони. - Мы с тобой поладим, парень.

На столь благостной ноте и расстались. Куан не рискнул обратиться к пикси за помощью в поиске загадочного убийцы: ещё потом не хватало расплачиваться за это своим первенцем.

Никто не может знать причину смерти лучше, чем сам мертвец.