С Кощеем жить – злодейкой быть - Марина Бастрикова

Раздался еще гудок и еще. Боже ж, ну куда ты так торопишься в полдень буднего дня? Не даешь бедной девушке постоять, пофилософствовать посреди дороги. Я обернулась. Водитель позади моей Киюши матюкался за стеклом своего седана. Хмыкнув, я достала зеркальце и посмотрела, не пустила ли я слезу от увиденного парой минут ранее, и не размазался ли макияж. Да, я обиделась. А еще повлияло то, что испуг всегда меня настигал после свершившегося. Вот и сейчас я осознала, что могло случиться с ребенком, отвлекись я от дороги хоть на мгновение. Рука с зеркальцем дрожала, а ноги отказывались сделать хоть шаг. Давай, Снежка, ты же с таким именем обязана быть с холодным сердцем. Успокаивайся и возвращайся в машину. Уже трое стоят позади моей старушки.

Из последней подъехавшей машины матового черного цвета вышел водитель и подошел. Рассматривать его я не стала. Повернувшись спиной к подошедшему, я продолжила изображать прихорашивание посреди дороги. Слезы должны были скоро успокоиться. Мужчина не стал на меня орать, даже не попытался поговорить. Постоял за моей спиной с полминуты и сел в мою машину. Я услышала, как знакомо хлопнула дверь и обернулась. Моя Киюша1 вильнула передо мной задом. Два маневра, и машина уже стоит на обочине. Я тут же убрала зеркальце в небольшой карман платья и опустила глаза. Светлые, как чистый лист бумаги, волосы скрыли от других мое заплаканное лицо. Я просеменила на каблуках до своей машины, избегая смотреть на вышедшего из моей KIA водителя. Только проходя мимо, прошептала:

– Спасибо.

На мгновение классические черные ботинки остановились. Но я, так и не подняв взгляд, побежала к своему транспорту и скрылась в нем.

Я отменила свидание после того, как проплакала еще полчаса в машине. Дома никого не было. Сестра уже ушла к подруге, а родители решили устроить себе свидание. Время на часах 22:22, говорят, если загадаешь желание при одинаковых цифрах времени – оно непременно сбудется. Что же пожелать? Хотелось, чтобы все дети оставались живыми и здоровыми. Но кто я, чтобы желать за других? А себе… себе я хочу любви. Такой чтоб аж ух. Сказочной. Ведь меня сестра динозавром называет. За свои двадцать лет и сотни свиданий я даже ни разу ни с кем не целовалась. Моей сестре шестнадцать, а она уже была сексуально близка со своим парнем. И это дикий стыд, что именно младшая сестра посвящала меня в подробности жизни спальной. Я отвлеклась на щелкнувший чайник, налила себе горячего шоколада и побрела в комнату за компьютер. Я считаю, что «Несквик» – таблетка от всех душевных болезней. Может, даже наконец отвлекусь от своих терзаний, чтобы хотя бы переодеться. А то так и хожу по дому в тесном платье. Что еще сделать? Включить какую мелодраму и понаблюдать за теми, у кого уже случилась эта любовь?

Я открыла дверь, и горячий напиток упал на пол. Любимая кружка со снежинками разбилась. Даже не пытаясь поднять осколки, я вжалась в косяк. В нашей с сестрой комнате находились трое незнакомых мужчин в длинных плащах.

– Вы не ответили на вызов дознавателей. Снежная Королева, мы вынуждены вас провести к ним. Можете взять несколько самых необходимых личных вещей. Кроме магических и оружия.

Я автоматом кивнула и вышла из комнаты. Розыгрыш? Но разве родители позволили бы меня пугать? Да и уж тем более приглашать незнакомых мужчин к дочери, когда та одна? Значит, эти ребята незаконно проникли в дом. Звонить в полицию? Я снова заглянула в свою комнату, но там уже никого не было. Глюки? В полицию бесполезно звонить – что я им скажу, что мне показались какие-то странные мужики в плащах? Я дрожащей рукой схватила телефон и позвонила маме. Хоть бы они вернулись побыстрее. Или наоборот… Ведь если это грабители, то папа может полезть в драку и в итоге пострадает. Вполне возможно, что эти ребята имели информацию об отсутствии сегодня обитателей квартиры. Хотя тоже не сходится, свидание у меня планировалось к полудню.

Наконец гудки сменились голосом:

– Да, Снежечка?

– Мам, а вы где?

– Мы с папой у друзей отдыхаем, придем поздно, не жди, дорогая, ложись спать. Как твое свидание сегодня?

– Неудачно. Прости, мам, что отвлекла. Пока.

Последнее я говорила, увидев снова зашедших в мою комнату мужчин. Они не могли незаметно выйти в прошлый раз. Я же находилась у двери.

– Время, дамочка.

Меня схватили за локоть, и я окончательно поняла, что эти ребята мне не привиделись. И это точно не розыгрыш близких. Никто бы тогда хватать меня не стал. Я попыталась вырваться, руки темноволосого мужчины сжались сильнее, стальные глаза сверкнули злобой. Со мной никто никогда так не обращался. Ни разу за всю мою жизнь мне никто не причинял сознательно физической боли. А от хватки этого человека у меня останутся на руке синяки. Я взвизгнула и ударила грабителя ногой в пах. Тот вздрогнул и выпустил меня из захвата. Проскользнув сбоку от него, побежала к входной двери. Только пока я ее пыталась открыть – меня снова схватили.

– Сопротивление властям. Вы арестованы, – прошипел голос ушибленного на голову и фаберже. Я заметила, как он переглянулся с другим плащеносителем. – МЛЯ с отягчающими.

И я громко закричала:

– Помогите! Помогите!

Но никто не помог.

Глава 2. Снежная Дура

– Эй, дева ясная, открой очи свои.

Шлепок по щеке меня не просто пробудил, еще и гром в голове вызвал. Я застонала и открыла глаза. Неужели избивают? На меня смотрел молодой рыжий и вихрастый парень. Взгляд горящий и наивный, как у соседской собаки. Дай ей огурец, лежавший рядом с колбасой, – съест как деликатес.

Рыжик вдохновился моим помятым видом и начал вещать:

– Очи, как небо, ясные, ланиты нежные, ликом свежа.

– Еще не определилась. Может, и протухла. – Я огляделась. Похоже, находилась в тюрьме. Пахнет сыростью и мочой. Кушетка подо мной холодная и простецкая. Слева решетка, вокруг стены. Только это какая-то гламурная тюрьма. Все вокруг как будто посыпали искрящимися блестками. Даже дыра, предназначенная, похоже, под нужды, блестела. С тем как тут попахивало… обоссусь, но не пойду туда. Да еще и под взглядом рыжего вещателя. Кроме меня и него в камере никого не было.

– Ты-то как тут оказался?

– Да я – Дурак, вот и оказался.

– Самокритично, однако. А зовут тебя как?

– Меня звать не надо, я сам в любую кутерьму влезу.

– Поняла, отвечать не хочешь.

– Твое имя какое, девица красноликая?

Что ж,