Помощь Ангелов и козни бесовские - Валентин Мордасов

Я же сказал:

– Если позволено тебе это Господом всяческих – бей, и я с радостью приму удары, как бы наказуемый от Него; если же тебе не позволено, то не ударишь, хотя бы ты тысячекратно неистовствовал.

Услышав это, он обратился в бегство, но тайно продолжал еще строить мне ковы.

Дважды в неделю приносили мне из-под горы воду. Он, встретив несущего, принимал на себя мой вид и забирал воду, приказывая при этом несшему идти назад, воду же выливал. Сделав это два или три раза, он заставил меня страдать от жажды. Измучившись, я спросил того, кто обыкновенно приносил мне воду, почему он уже в продолжение пятнадцати дней не приносит воды? Тот отвечал:

– Я приносил два или три раза и ты же брал ее у меня.

– Где, – сказал я ему, – я брал у тебя принесенную воду?

И когда он показал место, я сказал:

– Хотя бы ты тысячу раз видел меня на этом месте, не отдавай сосуда прежде, чем придешь сюда.

Когда таким образом я разрушил злой навет, демон покусился на другой.

Однажды он, приняв на себя вид молодой красивой девицы, подошел ко мне с улыбкой и шутками. Раздраженный гневом, я прогонял его, осыпая укоризнами, но он продолжал стоять, смотря на меня страстными глазами с улыбкой на устах. Тогда, исполнившись еще большим гневом, я сказал:

– Как ты можешь обходить всю вселенную и всем строить такие ковы?

– Я не один, – отвечал он, – но по всей вселенной рассеяно множество демонов, которые подобным образом шутят и этими шутками достигают своих целей. Таким, по-видимому, ребячеством они стараются развращать людей.

– Отойди же, – сказал я, – по повелению Христа, Который некогда целый легион бесов ввергнул в глубину морскую.

Лишь только лукавый услышал это, тотчас же обратился в бегство, не вынося силы имени нашего Господа и не могши смотреть на любомудрие Его раба».

Феодорит Кирский («История боголюбцев»)

Рассказ о преподобном Петре Афонском

Демон всегда злобен, лукав, хитер и бесстыден. Вот какое средство изобрел он к низложению великого подвижника Петра Афонского. Средство самое хитрое, – и потому тем горше посрамился он в своих злоухищрениях.

Сей окаянный демон превратился в одного из слуг святого Петра, явился в пещеру его и, с крайним бесстыдством, обнимал и лобзал своего якобы господина. Потом он сел и начал прикрытую самой ловкой и бесстыдной лестью беседу, сопровождая ее даже слезами.

– От многих слышали мы, господин мой, честь моя и свет мой, – говорил он плачевным тоном, – что варвары и безбожники, схватив тебя на войне, увели пленным в крепость Самарянскую. Потом услышали, что Бог всеблагий извел тебя из той гнусной темницы и привел в Древний Рим. Но Богу было угодно снова повергнуть нас в глубокую печаль и неутешный плач: нам неизвестно было, куда ты скрылся из Рима. Мы не могли не только найти тебя, но даже и услышать, что с тобой делается, – и начали усердно просить великого Чудотворца Николая. Святой Николай, теплый помощник всем, с верой призывающим имя его, не презрел нас, недостойных, и скоро открыл нам тебя, сокровенное и многоценное наше сокровище, – и вот я, любящий тебя сильнее всех твоих рабов, предварил их и пришел к тебе, господину моему. Само собой ясно, что теперь тебе, господин мой, ничего другого не остается делать, как принять на себя труд отправиться со мной в наш славный дом, и явлением своим в кругу домашних своих и друзей неизреченно обрадовать их. Ты сам знаешь, как много в нашем месте людей преданных страстям, которые для обращения своего к истинному богопознанию от лести диавольской имеют нужду в наставнике. Значит, великая тебе от Бога готовится награда, если ты этих обольщенных диаволом возвратишь от него к законному Владыке Богу.

Во время бесстыдной демонской беседы преподобный Петр начал смущаться и невольно чувствовал неприятный трепет сердца. Но иначе и быть не могло: при демонских явлениях человеку душа его всегда смущается. В присутствии же Ангела Божия она радуется и чувствует неизъяснимое удовольствие. Находясь в этом гнетущем состоянии, святой заплакал и сказал демону:

– Знай, человече, что в это место привел меня не Ангел, не человек, а Сам Бог и Пресвятая Богородица, и потому без воли Их я не могу выйти отсюда.

Демон, лишь только услышал Пресвятое имя Пренепорочной Владычицы, вдруг исчез, как призрак. Святой Петр не мог надивиться злоумышлению, коварству и дерзости демона. От всей души возблагодарив Бога и Царицу Небесную, начал он снова подвизаться со смирением и сокрушением сердца в молитве, воздержании и посте, так что достиг в меру истинной любви и чистоты ума.

Афонский патерик

Второе искушение преподобного Петра Афонского

Однажды сын тьмы, коварный и многокозненный демон, превратился в Ангела света, дерзко и нагло похитив не принадлежавший ему образ. С обнаженным мечом в руке он встал близ входа в пещеру святого Петра Афонского и сказал:

– Петр, искренний служитель Христов! Изыди вне, выслушай от меня некие таинства Божии и душеполезные наставления.

Святой на это отвечал демону:

– А ты кто, и откуда пришел, и с какими полезными для меня назиданиями явился сюда?

– Я Архистратиг силы Божией, – отвечал демон. – Всемогущий Бог послал меня возвестить тебе некие пренебесные тайны. Мужайся же, крепись и радуйся, ибо уготован тебе неувядаемый венец и Божественная слава. Ныне ты должен оставить это место и идти в мир, чтобы от добродетельного твоего жития и высокого учения восприяли пользу и другие души человеческие. В намерении переселить тебя отсюда Господь иссушил и источник воды, из которого ты пил.

Для лучшего обольщения святого прехитрый изобретатель зла, злокозненный враг спасения человеческого, попущением Божиим, действительно тогда воспрепятствовал течению воды. Но святой Петр падшей гордыне на надутую его лесть отвечал самым смиренным образом:

– Ужели я, смердящий и паршивый пес, стою того, чтобы пришел ко мне Ангел Господень?

А лжеангел ему в ответ:

– Не удивляйся. Ты в нынешние времена своими подвигами превзошел древних святых и пророков: Моисея, Илию, Даниила и Иова; великим ты признан на небесах за превеликое твое терпение. Илию и Моисея ты превзошел постом, Даниила – вселением в ров со смертоносными змиями, а Иова – совершенством терпения. Но выйди сюда и собственными твоими очами уверься в оскудении воды и потом, без всякого сомнения, иди в мир. Там, – так глаголет тебе Господь Вседержитель, – там Я всегда буду с тобой, и многих тобой спасу. Вот прямая о тебе воля Божия!

Но святой явившемуся самозванцу отвечал:

– Знай, что если не придет Госпожа моя Богородица, Которая послала меня сюда, и помощник в нуждах моих, святой Николай, я не выйду отсюда.

Диавол, как только услышал имя пренепорочной Владычицы, тотчас исчез. Тогда блаженный Петр увидел и крайнее злоумышление врага, и беспредельную вражду его против рабов Божиих, и державное защищение людей Всемогущей десницей Божией, делающее бессильными все его (врага – Ред.) козни.

Христе Иисусе, Боже и Господи мой! – произнес святой Петр из глубины души по удалении от него диавола. Вот, враг мой диавол, яко лев, рыкая, ходит, ища поглотить меня, грешного; но Ты, Господи, не оставь меня во все дни живота моего всемощной Твоей помощью.

Афонский патерик

Нападение

В одну ночь святой Симон Мироточивый Афонский молился. Вдруг явился пред ним демон в виде страшного дракона. Раскрыв пасть, он хотел проглотить его, но так как не было на то соизволения свыше, не смог этого сделать, хотя одним ударом своего хвоста поверг преподобного наземь так сильно, что святой Симон, в совершенном изнеможении чувств, едва мог собраться с духом и воспеть с пророком: ищущии злая мне глаголаху суетная и льстивым весь день поучахуся. Аз же яко глух не слышах и яко нем не отверзаяй уст своих (Пс. 37: 13–14).

Между тем страшный дракон не переставал бить его хвостом своим с намерением если не совсем умертвить, то, по крайней мере, навести страх и таким образом выгнать его из пустыни. Но святой, несмотря на чувство невыносимой боли, мужественно обратился к Богу с молитвенным воплем страдальческой души, и Бог избавил его от сей напасти.

Афонский патерик

Кроме Ангелов и святых видят нас, невидимо для нас, и темные силы. Только они, когда душа светла, не могут смотреть на нее, боясь, подобно нетопырям, света, а воззревают на нее лишь тогда, когда она помрачаться начинает. Они всюду стаями шмыгают и, как только заметят где потемненную душу, тотчас нападают на нее огулом и начинают вертеть ее туда и сюда помыслами, страстными желаниями и волнением чувств… Они покушаются подкрасться и к светлым душам, но бывают отражаемы и поражаемы, как стрелой, лучами света.

Святитель Феофан Затворник

Пишете: «У монахинь не сходит с языка враг; мало-мало что – все враг да враг. Признаюсь, это меня неприятно поражает… У меня разум есть; сама задумываю, сама и говорю и делаю». – Этим вы даете знать, что не совсем верите во вмешательство нечистых сил в наши дела. Ученая! Как же верить таким нелепостям! Все ученые таковы; и не видят, как враг опутывает их еще более, чем неученых, и это не по житейской только части, но и по ученой. Ни одного ученого нет, которому враг не напустил бы в голову мыльных пузырей, которые они считают блестящими идеями или теориями. А в жизни, в чувствах и отношениях, он непрестанно ноги им подставляет в насмешку. Они же ничего этого разобрать не могут. Вот и вы такая же. Подождите. Враг не заставит вас долго ждать; скоро нагородит вам таких подсад, что свалитесь.