Усобица - Александр Логинов

У ног барона, звонко звякнув о каменную плиту, переломилась стрела с широким наконечником. Барон под прикрытием выставленных кнехтами щитов отошел под защиту навеса конюшни.

Оруженосцы принесли латы, барон стал облачаться в доспех. Справа пристегнул кинжал, просунул в кольцо на поясе обнаженный меч, водрузил рогатый шлем на голову, ожидая, когда оруженосцы застегнут пряжки на груди и спине, фиксируя в правильном положении железный горшок. Накинул поверх металлической кирасы белый плащ с крестом.

Легко и непринужденно фон Хольц в сопровождении верных оруженосцев поднялся по узкой каменной лестнице на стену. Вопреки устоявшемуся мнению современников Андрея, в рыцарском доспехе можно бегать и прыгать. Все, конечно, зависело от выносливости рыцаря. Рыцари выносливы все поголовно. Таскали на себе доспех с детских лет. К двадцати годам для рыцаря доспех что вторая кожа.

Новый барон много сил потратил, делая из солдат сильную боевую единицу. Прежний владелец замка вел праздный образ жизни. Дисциплины не было и в помине. За что и поплатился жизнью. Замок перешел в руки отца Курта, а по его смерти вернувшийся из франкских земель сын принял замок под свою руку. Воинский нрав нового борона пришелся по душе магистру ордена и епископу. Редкий год не проходил в набегах на соседей. Псковские и новгородские земли – лакомые кусочки, от которых откусить не грех, а богоугодное дело. Не менее сладким куском были Польша и Литва.

Барон насчитал под стенами замка едва лишь десяток вражеских всадников. Наверняка русские дети боярские озоруют. Барон вздохнул с облегчением. Холопы боярских детей сервов грабят, а эти решили удаль показать, покрасоваться под стенами замка, чтобы потом хвастаться в пьяном угаре, что якобы осаждали они ливонский замок.

Эти вечно пьяные русские дурни не помешают планам барона. Этой зимой собрался он в набег на Польшу. Прошлые походы были как никогда удачными. Казна барона с каждым годом увеличивалась. Фон Хольц улыбнулся, мысленно представив свои вместительные сундуки с серебряными слитками и монетами. Но тут же внимание барона переключилось на недоимки крестьян в этом году. Недоимки – это всегда плохо.

Фон Хольц окинул взглядом передний замковый двор. Десятки телег, повозок и саней стояли во дворе. Перед воротами гарцевали закованные в железо всадники, барон не экономил на вооружении своих людей. Он повелительно махнул рукой, и мост, пронзительно скрипя ржавыми цепями, стал опускаться через ров. Стража открывала массивные ворота.

Русские совсем обнаглели. Надо же иметь наглость явиться под стены замка и умудриться ранить нескольких его, барона Курта, людей. Странные эти русские. Там, где разумный человек признает власть и силу ордена, они с упорством сопротивляются. Барон видел в Литве русского боярина, в одиночку бросившегося на барона и его людей. Тогда он чудом остался жив. Маленький топорик русского боярина пробил латы и чуть было не добрался до ребер барона. Русского витязя кнехты взяли на копья, но, даже раненный, он умудрился зарубить двоих и еще тяжело ранил одного кнехта. Из того похода пригнали сто двадцать голов крупного рогатого скота и четыре десятка пленных. Это была доля барона в награбленной добыче. А сколько съедено было овец… Тощие кнехты отъедались на несколько лет вперед.

Кони у русских боярских детей отличные, очень кстати придутся. Нынче все воины барона будут на конях, а доспехи боярских детей продать можно и получить очень хорошую цену за них. Это для рыцарей доспехи делают индивидуально, а русские доспехи универсальны, их легко можно подогнать под любого.

Барон с усмешкой смотрел, как его воины выезжают из ворот, и тяжелые, привыкшие к битвам кони набирают разбег. Русские бросились наутек, погоняя лошадей, изредка оборачиваясь и бросая стрелы. Впрочем, большого урона стрелы не наносили. Лишь парочка всадников вылетела из седла, сбитые стрелами.

Из леса выехали двое саней, возницы правили навстречу убегающим русским. Курт почувствовал холод в груди. И виной тому не был легкий морозец, а предчувствие надвигающейся беды. Что заставило барона так подумать, он не расскажет уже никому. Барон Курт фон Хольц был отброшен со страшной силой назад и упал с высокой стены во двор замка. Рогатый шелом при падении сорвало с головы барона, и подбежавшие оруженосцы увидели на лбу барона сочившееся кровью маленькое отверстие, но стрелы, поразившей хозяина, не было! От этого молодые оруженосцы пришли в ужас, упав на колени, они стали истово молиться. Из оцепенения оруженосцев вывели валившиеся со стены, словно переспелые яблоки, мертвые воины барона. За стенами замка раздался страшной силы гром. Лишь однажды оруженосцы слышали подобные раскаты грома, когда в одном из походов стреляло адское орудие, бросавшее каменные ядра. Подобное дьявольское орудие барон прошлым летом купил за огромные деньги, но стрелять из пушки никто не умел, потому пушка сиротливо стояла на площадке башни.

Казалось, конная лава ливонцев накатывала огромной плотной массой, внушающей ужас, но на самом деле их было не больше полутора десятков. Расстояние между Лукой и преследователями стремительно сокращалось. Боярский сын приказал холопам попридержать лошадей, будто бы они выбились из сил.

Княжеский холоп Неждан, парнишка лет двенадцати-тринадцати, в тулупе с чужого плеча, успел выпрячь коней из саней и, как было велено, отвел их в сторону, глядя во все глаза на проскакавших мимо княжеских воинов во главе с воеводой. Пушечный наряд суетился у орудий, поправляя наводку. Тут раздался страшный гром, и все заволокло густым дымом. Сани отбросила назад неведомая сила. Они врезались в ряды зазевавшихся воинов, калеча лошадей. Княжий холоп Прошка, весельчак и балагур, вскинул лук, и тетива запела звонкую песню. Каленые бронебойные стрелы пробивали латы ливонцев на раз. Рядом метали стрелы Гришаня со своим товарищем Третьяком – лучшие стрельцы, после командира лучников.

Едва всадники покинули замок, из снежных сугробов поднялись пешие воины и, утопая по колено в снегу, бросились в открытые нараспашку ворота замка, перебив нескольких вставших у них на пути стражников. Как только они попали внутрь замка, за ними с противным лязгом опустилась массивная железная решетка. Прохор бросился направо вдоль стены, за ним, бряцая оружием, бежали двое литовских холопов Андрея, в считаные секунды мужики домчались до каменных ступеней лестницы, ведущей на площадку на стене перед входом на верхний этаж проезжей башни. Железная дверь в помещение открыта, Прохор бегом поднялся по лестнице, ворвавшись внутрь башни. Митяй с четверкой ратников точно так же поднялся на стену с левой стороны, но задержался, вступив в схватку со стоявшими на стене защитниками замка.

Урман Даниил со своими холопами остался во дворе, занявшись избиением присутствующих здесь кнехтов и случайных зевак из обслуги.

Мужики, ворвавшись внутрь замка, окажутся в западне, если только Прохор не сможет поднять решетку. Новгородец смог. Зарубил первого вставшего на его пути стражника и успел отпрянуть назад, когда второй немец, вооруженный коротким мечом, обрушил сильнейший удар на голову новгородца. Меч, не встретив препятствия, ушел вниз, высекая сноп искр из каменной плиты, Прохору оставалось только с силой пнуть по руке, крепко сжимавшей меч, и ударом навершия меча по железной каске оглушить неловкого стражника. В запертые двери в противоположном конце помещения часто-часто забарабанили. Левка стремительно метнулся к дверям, отодвигая тяжелый засов. Внутрь протиснулись Митяй с ратниками и сразу же захлопнули за собой дверцу.

Лука Фомич во главе конных ратников галопом скакал к воротам замка. Четверо ратников торопливо заряжали пушки картечью. Утерев сопли рукавицей, Неждан принялся запрягать лошадей в сани, краем глаза наблюдая, как двое воев добивают тяжело раненных врагов и вяжут тех, кому посчастливилось выжить. Со стен замка не прилетело ни одной стрелы. Еще мгновение назад из бойниц высовывались головы ливонцев, а теперь воев как ветром сдуло.

Неждан еще раз тяжело вздохнул, вытирая варежкой сопливый нос. Ратники незлобно ругали паренька за медлительность. Сейчас каждая секунда дорога. Пушки заряжены. Скорее в замок.

Неждан зажмурился и представил себя на месте оружных холопов. Холопом быть не зазорно, а княжеским – даже престижно. В добром доспехе на белом коне он стремительно мчится на врага и первым лихо врывается во вражеский замок. За удаль и доблесть князь при всем честном народе вручает ему саблю с каменьями, одаривает кафтаном со своего плеча и жалует боярством! Лепота…

Из мира грез на грешную землю паренька вернул крепкий тумак, которым его наградил зловещего вида мужик, сверкнув грозными очами.

Все княжьи холопы вооружены до зубов: лук, щит, сабля, маленькие топорики или шестоперы, прямые мечи, которыми хорошо вскрывать латную скорлупу немцев. Сабля-то, она хороша против татар да убегающего врага сечь. Металлические кирасы вскрыть, тут топор нужен или меч. А Неждану выдали засапожник и только. А лет ведь уже Неждану немало, пошел тринадцатый год. Почти взрослый уже. И доверили ему, как взрослому, сторожить пленников да ухаживать за лошадьми. Хорошо хоть в поход с собой князь взял. Придет время, и будут у него богатые кафтаны и доброе оружие, как у остальных княжьих воинов. А пока грех на судьбу жаловаться, ел он от пуза и одет в добротную одежду. Князь о холопах своих печется. Оттого все сытые да румяные, кровь с молоком. И любят холопы князя пуще отца родного. Елисейка сказывал, он у князя почитай меньше года, а деньжат уже накопил и отцу переправил столько, что избу новую родичи справили, корову, лошадку купили. Живут теперь – горя не знают. Правильно Елисейка говорит, пускай продались в холопы, зато жизнь сытная и веселая и ни о чем думать не надо. Знай маши саблей, бей ворогов, на которых князь укажет. А если убьют, то родичам князь помощь оказывает. Только нет у Неждана родичей. Сгинули все. Один он, как перст, на земле маялся, пока в Новгороде не встретил знакомца, тот и надоумил продаться в холопы князю Андрею. Полученное серебро Неждан припрятал под крыльцом боярской усадьбы. Пусть себе лежит спокойно.