Если движется небо (СИ) - Духовникова Евгения

Ничего необычного. За исключением одного: краски будто выгорели, выцвели, отчего мир стал монохромным, как на старой плёнке. Майк резко обернулся – обстановка не изменилась, но и здесь, в комнате всё вокруг начало стремительно тускнеть. Краски исчезали, стирались, оставляя место лишь оттенкам серого, сухим и пресным.

Майк растерянно смотрел на чёрно-белый мир. Отчаяние нарастало по экспоненте – казалось, ещё чуть-чуть, и оно захлестнёт его с головой, заполнит всё его сознание до краев, бесцеремонно вытеснив собою остальные эмоции.

Замороженный, угасающий, умирающий мир. Майку вдруг отчётливо представилось беззащитное существо, у которого вырвали сердце, и теперь жизнь медленно покидает искалеченное тело вместе с последними каплями крови.

Майк закричал – но не услышал своего голоса. Звуки пропали вслед за красками: жизненная энергия в самом деле утекала из мира. Он сделал шаг, другой. Ноги были как ватные, мышцы словно окостенели, каждое движение давалось с трудом. Хлопнула дверь – это насмерть перепуганный кот, чувствуя надвигающуюся беду, ворвался в комнату и с разбегу прыгнул к нему на руки в поисках спасения и защиты.

Но, увы, Майк не в состоянии был уберечь ни Рыжа, ни своих родных, ни самого себя от неведомой напасти. Он крепко прижал к себе кота, и это стало последним движением в комнате, да и во всем мире: в следующее мгновение мир окончательно замер, безжизненный, недвижный и холодный.

Если бы кто-то сейчас мог наблюдать за происходящим, глазам наблюдателя предстала бы величественная и пугающая картина: огромная планета, миллиардное население которой в одночасье погрузилось в мертвенно серое безмолвие. Но никто не видел этого: на Альбедо уже не оставалось ни одной живой души. Никто не видел, как всё вокруг покрылось сетью трещин; камень, металл и живая плоть крошились, рассыпались в порошок, не в состоянии сопротивляться неизвестной деструктивной силе. Процесс разрушения шёл с немыслимой скоростью. Понадобилось всего-навсего несколько мгновений, чтобы мир, пленённый настигшим его бедствием, окончательно обратился в прах, распавшись на атомы, протоны, бозоны и кварки, на такие мельчайшие крупицы материи, которые стирают различия между частицей и волной и должно быть, являются той самой праной, изначальной субстанцией, способной воплотить любое намерение в руках умелого творца. Чистая энергия.

Подхваченные космическим ветром, потоки энергии влились в окружающее пространство, став единым целым со вселенной и вместе с тем исчезнув навсегда.

Глядя в пустую, едва сбрызнутую крошечными капельками далёких светил черноту, сложно было поверить, что ещё сегодня утром вокруг вот этой красивой молодой бело-голубой звезды обращалась Альбедо – красивая, густонаселённая и процветающая планета.

Глава 1

– Нейтринные возмущения пространства третьей степени, – механический голос корабля был сух и равнодушен. Впрочем, искусственному разуму эмоции не положены. – Защитные экраны активированы, но их мощности может оказаться недостаточно. Настоятельно рекомендую сменить дислокацию, произвожу расчёт наиболее оптимальных точек.

Эльвар Сиенно, адмирал третьего, внешнего кольца императорской эскадрильи Монтаны, озабоченно нахмурившись, потянулся к микрофону селектора.

– Тино, будь добр, отведи крейсер на три градуса по осям. Компьютер наш опять вредничает.

– Слушаюсь, сэр, – голос дежурного пилота прозвучал так чисто, словно он стоял рядом с Эльваром, в адмиральской рубке, а не сидел за центральным пультом управления в противоположном крыле исполинской махины, лениво дрейфующей в открытом космосе.

Корабль начал маневрирование, и на миг в иллюминаторах показался исполинский лиловый шар, выплескивающий протуберанцы, такие огромные, что каждый из них мог легко поглотить небольшую звёздную систему.

Звезда класса "А", вокруг которой вращалась планета Монтана, была одной из самых массивных в их галактике. Отсюда и неизбежные сопутствующие проблемы вроде искажений изометрии и нейтринных бомбардировок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Отлично, – адмирал машинально кивнул, хотя пилот не мог его видеть. – Работай.

Казалось бы, совершенно рядовая ситуация: местоположение крейсеров в пространстве то и дело приходится корректировать, и в предупреждении компьютера нет ничего из ряда вон выходящего, – однако адмирала не отпускало странное тревожное ощущение, смутное предчувствие близящейся беды, ничего общего с обещанными нейтринными бомбардировками не имеющее.

Нехорошее такое предчувствие.

Чтобы успокоить себя, Эльвар тщательно проверил показания всех приборов, затем велел бортовому компьютеру запустить внеплановую диагностику и напоследок – спустился в кабину пилотов и лично проконтролировал, как дежурный пилот совершает маневр. Тино, пилот высшего разряда, пилот с десятилетним стажем, недоумённо покосился на адмирала, но высказываться вслух ничего, конечно, не стал.

Удостоверившись, что и здесь никаких проблем нет и не предвидится, Эльвар шумно вздохнул и заставил себя вернуться к себе, сесть и выпить кофе.

Всё под контролем.

И всё же гнетущее чувство беспокойства никуда не делось – только слегка угасло, притупилось.

Многолетний опыт отточил его интуицию до предела, и Эльвар понимал: на пустом месте такое чувство не возникнет, должна быть причина. Но и с вверенным ему кораблём, и с людьми, состоящими у него в подчинении, было всё в порядке. В чём же тогда дело?

Таймер коротко пискнул, сообщая о готовности кофе. Эльвар вытащил чашку из-под рожка автоматической кофемашины, с наслаждением втянул ноздрями густой бархатистый аромат. Он надеялся, что порция эспрессо – универсального мерила и партнёра, способного служить идеальным аккомпанементом и работе, и отдыху сможет если не успокоить его, то хотя бы внести ясность и привести мысли в порядок.

Впрочем, отведать любимого напитка ему сегодня не удастся. И новость, что должна была стать тому причиной, приближалась к кабине адмирала с каждой секундой.

– Сэр, разрешите доложить! – младший лейтенант мог ворваться к нему вот так, без доклада и даже без стука только в случае смертельной опасности. – Принц сбежал!

С полсекунды Эльвар сурово взирал на светловолосого конопатого паренька, который вытянулся перед ним по струнке, при этом отчаянно пытаясь привести дыхание в норму. Очевидно было, что неблизкий путь до адмиральской рубки он проделал бего́м.

– Что это значит? – требовательно спросил адмирал. – Ты в своём уме? Что значит "сбежал"? Объясни толком!

– Катер... В ангарах... круглосуточная охрана. Должно быть, он забрался в катер с вечера... А когда шлюзы открыли... Мы сразу же снарядили погоню... Он... ему не уйти далеко... Транспространственный переход... отследят.

Лейтенантик замолчал, шумно переводя дух. А до адмирала между тем постепенно доходил страшный смысл услышанного.

Безопасность принца Монтаны, вверенного его заботам, была первоочередной задачей всего экипажа крейсера, начиная с него самого и заканчивая самым распоследним юнгой. Если о случившемся станет известно на планете, если принца не найдут, адмирал мог распрощаться не только с должностью, чином и свободой, но и с головой.

– Догна-ать... – прорычал он, не замечая, что кофе из опрокинутой чашки растекается по приборной панели и капает на пол. – Догнать и вернуть, немедленно! Все катера поднять на крыло и бросить на поиски. О ходе поисков докладывать лично мне.

– Мы отправили за ним вслед двенадцать скоростных катеров серии "М", – пролепетал парнишка. – У оставшихся в ангарах катеров нет дополнительной обшивки, экранирующей нейтринные потоки. Летать на них сейчас небезопасно – звезда в активной фазе, и...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– К чёрту активную фазу! – взорвался Эльвар. – Идиоты! Кретины! Вы хоть понимаете, что натворили?! Вы должны были охранять принца как зеницу ока, следить за каждым его шагом – а он обвёл вас вокруг пальца, как желторотых птенцов. Поднять все корабли! Все до единого! Найти мальчишку любой ценой! Выполнять, если вам дорога жизнь!!