Темная душа. Академия жрецов - Алейна Вран

чуть сводились к переносице, что выдавало его неизменную задумчивость и встревоженность.

— Конечно, — я приподнялась на кровати. — Завтра я пойду к Чаку на игру, а потом мы прогуляемся по моллу.

Дядя немного напрягся.

— Будьте осторожны. Один Бог знает, что может случиться, — он постарался улыбнуться, но тон его был серьезен.

Я вполне понимала его настороженность в каждом моем действии или шаге, и старалась потакать ему. Однако, благодаря моему скверному характеру, мы частенько ссорились. Альфред и я достигли полного взаимопонимания решением, что в свой день рождения я могу делать что-нибудь абсолютно самостоятельно, без его вмешательства и контроля.

Он уже собирался уходить, а мне надо было срочно поговорить с ним о моей личной жизни, которой быть не может, потому, что я сижу дома, словно в клетке. И для этого требовалось его задобрить, так что я его поспешно окликнула:

— Дядя, как насчет партии в шахматы?

Видимо, у меня получилось его заинтересовать, поскольку он отрешенно улыбнулся.

— Я сделаю чай.

Обрадовавшись своей маленькой победе, я поспешно спустилась в библиотеку. В углу между огромными шкафами, заполненными различными книгами, стоял небольшой шахматный столик с хрустальными черно-белыми фигурками. Их сделали специально на заказ для Альфреда.

Я провела кончиками пальцев по корешкам старинных книг. Некоторым из них было уже более ста лет. Дядюшка собирал их со всех концов света. К нам даже иногда заглядывали знаменитые писатели. Так Альфред пытался отвлечь меня.

Я прошла чуть дальше, чем следовало бы, и увидела портрет. Старый, уже выцветший. На нем были изображены Альфред и его семья: маленький мальчик семи лет, с голубыми глазами, и красивая женщина с длинными белыми волосами и неприступным выражением лица. Печальный взгляд ребенка был направлен вниз. Я знала, что они погибли из-за халатности Ее Высочества Камиллы, королевы даркхов. Она погубила столько невинных душ, неудивительно, что сама вскоре скончалась.

— Чай готов, — раздался позади хриплый голос Альфреда, он уже сидел на стуле, предвкушая игру. Шахматы — это то, что действительно нравилось дяде, да и мне, если честно.

Я села напротив него и сделала первый ход.

Белая пешка на b5.

Только бы он не разозлился, когда я задам следующий вопрос.

— Дядя, ты не думаешь, что я уже взрослая?

Он передвинул своего коня, и пристально посмотрел на меня. Кажется, фокус с шахматами не сработал.

— Конечно, милая, тебе уже почти семнадцать, — Альфред сделал вид, что ничего не понимает.

Какое-то время я не решалась ничего произносить, а просто пыталась сконцентрироваться на игре. Но после того, как я сбила слона Альфреда, он задумался на несколько минут.

— Так может я смогу ездить дальше нашего квартала, не только один раз в году? — спросила я.

Он снова проигнорировал мои слова. После того, как я тяжело вздохнула, мы продолжили партию. Я явно сегодня уступала Альфреду, ведь он уменьшал размеры моего белого королевства ход за ходом. Устав от этой давящей тишины, я попробовала еще раз:

— Дядя, дай мне немного свободы.

Он раздраженно стукнул по столу.

— Эвелин, мы с тобой уже говорили на данную тему.

— Прошло уже десять лет, — сквозь зубы процедила я. — Все думают, что я мертва.

Дядя сурово посмотрел на меня, отчего спина покрылась мурашками. Нет, он никогда не согласиться на это. Для него это было, как если бы он просто отдал меня в руки врагу, или что-то подобное.

— Ты забыла, что жрецы сделали с твоим отцом? — его слова меня задели за живое, и я на секунду отвела взгляд и отбросила грустные воспоминания.

— Но Альфред! — повысила голос я, переходя на визг.

Однако он равнодушно перевел взгляд на поле и передвинул свою ладью к моему королю:

— Шах и мат, — зловеще прошептал дядя и вышел из комнаты.

Глава 2

Когда воздух разрезал звук стартового свистка, человечки на поле начали шевелиться. Уже шел четвертый период. Однако я перестала понимать, что происходит еще во втором.

Я сорок пять минут наблюдала, как двадцать два потных парня в тяжелой защите толкались и отбирали друг у друга мяч. Чак, в своей форме по американскому футболу, затерялся среди остальных, так что мне совсем расхотелось продолжать смотреть игру. Не то чтобы я и раньше горела желанием, но друг мне рассказал о своем хобби не так давно, а это единственный раз в году, когда я могла пойти на матч. Совершенно бессмысленная игра. Помимо того, что все орали, как ненормальные, выкрикивали какие-то фразы в знак поддержки той или иной команды, так небольшая группа людей неподалеку приобрела эти жуткие корн-доги, отвратительный запах которых сейчас витал и в без того тяжелом воздухе.

Много людей пришло на игру, трибуны были почти полностью заполнены. Я разглядывала их по сторонам, в основном это были девушки, пришедшие поглазеть на красавчиков-квотербеков, которые громко визжали в случае изменения хода игры. И только я хотела порадоваться тому факту, что рядом со мной не сидела одна из них, как какой-то парень в майке команды Линбрук Хай Скул приземлился слева от меня.

Господи, как же сильно от него разило одеколоном. Еще чуть-чуть смеси какой-нибудь воняющей химии, и меня точно вырвет на чью-то голову.

— Не думаешь, что такой девушке, как ты не помешало бы завести со мной знакомство? — спросил он, и я в первый раз обратила внимание на лицо парня.

Оценив его внешность на восьмерочку, мне захотелось промолчать и не обращать на этого идиота внимание, но гордость и чувство собственного самолюбия этого сделать не позволили.

— Я не думаю, что такому парню, как ты, необходимо завести знакомство со мной, — отрезала я, сделав особый акцент на слове «Мной».

Он с секунду не то удивленно, не то недовольно взирал на меня, а затем самодовольно усмехнулся:

— От перестановки слагаемых сумма не меняется.

М-да, шуточки у него еще тупее, чем подкаты. А я думала, уже хуже быть не может.

— Я тебя раньше здесь не видел, — весело произнес он и когда понял, что я не собираюсь ничего отвечать, то протянул мне руку. — Я Джастин.

Его чрезмерная настойчивость начинала меня раздражать. Довольно сильно.

Я скептически посмотрела на его ладонь, из-за чего он смущенно ее убрал.

— Саманта, — солгала я, криво улыбнувшись. — Пришла на игру к другу.

Я никогда не говорила своего настоящего имени незнакомым людям, по наказанию Альфреда.

Опять прозвучал свистков, заставив меня сморщиться и объявляя совершение какого-то значительного продвижения в игре. Не слишком поздно мне просто взять и уйти сейчас? Я мысленно ударила себя по лицу,