Платье моей мечты (СИ) - Набокова Юлия

Как собрать сто пятьдесят тысяч за короткий срок? Банк не дает кредитов на покупку роскошных платьев. Лучшая подруга не понимает. Родителям про платье и заикнуться страшно: папу мигом инфаркт хватит, а мама тут же предложит сшить такое же. Она у меня мастерица на все руки. И твердо убеждена, что разница между дизайнерским платьем и платьем ее пошива заключается исключительно в превосходстве ее изделия, причем по всем параметрам.

Современным Золушкам не стоит ждать милостей от крестной феи. Наша задача — самим заработать на роскошное платье и прелестные туфельки. Вот уже пару дней я сидела на сайтах с предложениями о работе в поисках дополнительного заработка. Все, на что я могла рассчитывать при полной занятости в родном офисе, это мелкая халтура вроде переводов, работы приходящей няни и уборщицы или участия в промо-акциях. Если браться за все подряд, можно скопить недостающую сумму… года за два. Так долго я ждать не могу.

Поэтому в дополнение к разовой подработке я решила заложить золотые украшения в ломбард и попытать счастья в казино. А пока — отчет.

Я раскрыла пустой файл с отчетом, который надо было сдать завтра утром. За четыре рабочих дня в нем не прибавилось ни строчки. А чтобы написать отчет с нуля, придется просидеть с ним до глубокой ночи… Да кто проверяет эти отчеты?

— Вот отчет, Галина Петровна!

— Молодец, Скворцова. Даже раньше срока.

— Стараюсь, Галина Петровна, — со стыдом пробормотала я.

— Подожди, Ольга. В последние месяцы ты хорошо работала…

Еще бы. После расставания с бывшим я с головой ушла в работу, засиживалась допоздна, внесла несколько эффективных предложений по улучшению работы отдела. Только этим и спасалась от мыслей о полном крахе личной жизни. С Владом я прожила два года в гражданском браке, видела его отцом своих детей и ждала предложения руки и сердца. А этот гад бросил меня накануне знакового тридцатника и ушел к пышногрудой силиконовой блондинке… От депрессии я, как настоящая брюнетка, спасалась трудоголизмом. И вынырнула из замкнутого круга рабочих будней и серых дней только в тот момент, когда увидела волшебное платье в витрине бутика…

— Я думаю, вы заслужили премию, — улыбнулась начальница.

Спасибо, Галина Петровна! Вы и представить себе не можете, как это кстати!

Через неделю я получаю зарплату и весомую премию. Большую часть откладываю в конверт с пометкой "На платье". Оставшихся денег уже не хватит на фитнес-клуб: неоправданное расточительство, буду заниматься дома. Всего 100 рублей за видеокурс Синди Кроуфорд. До встречи с платьем моей мечты остается полтора размера одежды и восемьдесят тысяч рублей. Это моя зарплата за два месяца. Но столько ждать я не могу — мою прелесть может купить более обеспеченная модница. Поэтому я расписываю свободные вечера ежедневника, распределяя подработку.

Желудок стонет от голода: я перешла на пустую гречку на воде без соли и масла, и организму, привыкшему к сдобным булочкам и домашним котлетам это очень не нравится.

— На обед идешь? — который день тщетно зовет меня Лена.

— Не хочется, — бурчу я. Желудок громко протестует.

— Ну-ну. — Лена бросает на меня насмешливый взгляд и уходит в столовую.

Я открываю файл с французским текстом. Не буду тратить зря обеденный перерыв, если есть возможность заработать лишние тридцать долларов.

Мобильный! Как некстати!

— Оль, привет! Я подумал, если ты не занята сегодня вечером.

— Андрей, извини. Я сейчас жутко загружена. Давай как-нибудь потом?

У моего счастья вкус горького эспрессо: я любуюсь на платье из окна кафе. Прихожу сюда каждый вечер, официанты уже узнают меня, ведут к столику за окном. Иногда этот столик занят, и тогда я просто брожу вдоль по улице. Туда, обратно, мимо витрины. Мне нужно убедиться, что платье еще ждет меня, что мне есть, к чему стремиться. Я хватаюсь за любую работу, времени мало, но полчаса в день неизменно отданы прогулке до бутика или чашечке кофе в кафе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я могла бы пригласить в кафе Лену. Или согласиться на встречу с Андреем, выбрав это место. Но тогда придется уделять внимание им, а я не способна видеть других, когда вижу мое любимое платье.

Борьба за платье моей мечты длится уже полтора месяца. В моем конверте — уже сто восемьдесят тысяч. Больше половины я заработала сама. Незначительную сумму получила под залог в ломбарде. Кое-что взяла в долг, выкручиваясь и придумывая самые невероятные предлоги. Пять тысяч заняла у вредной соседки — на курс антицеллюлитного массажа. Знала, что она не откажет в удовольствии позубоскалить на мой счет, к тому же это даст ей возможность каждый раз при встрече интересоваться, как мои успехи. Тридцать тысяч дали родители — я наврала про сломанный зуб и дорогую стеклокерамику. Десять тысяч — у родной тети Вали, якобы на ремонт.

Какие-то мелочи заработала на продаже ненужных вещей через Молоток. Ру. Одним махом двух зайцев убила: избавилась от барахла и освободила больше места в шкафу для своего платья.

Сто восемьдесят тысяч — я всего в нескольких шагах от своей мечты. Если бы не тот досадный проигрыш в казино, была бы еще ближе. Глупо было надеяться на джек-пот, но мысли о том, что платье может стать моим уже сегодня, победили здравый смысл. Хорошо, вовремя позвонил Андрей, и я поняла, что пора остановиться.

— Извини, но я занята! — прокричала ему через гул толпы.

— Опять работаешь? Ну, удачи. — Кажется, он мне не поверил. Ничего, когда я покажусь ему в этом платье, он перестанет дуться.

Осталось совсем чуть-чуть! Жаль, что нельзя получить зарплату в кредит.

— Оль, ты, кажется, похудела, — заметила Лена почти через два месяца моих изнурительных тренировок и жесточайшей диеты.

— Да, всего лишь на один размер, — равнодушно бросила я.

— Ты точно влюбилась! — радостно заключила Лена. — Почему ж ты молчишь, дурында?!

Я загадочно пожала плечами. Пусть лучше думает, что у меня тайный роман, чем изводит нотациями по поводу блажи с платьем.

Возня с шаловливыми детишками сжигает калории ничуть не хуже упражнений Синди Кроуфорд. Надо написать ей письмо: "Синди, уволь няню и перестань дрыгать ногами перед камерой. Займись своими детьми сама". А впрочем, нет. Пока есть такие легкомысленные мамочки, я обеспечена работой с подгузниками, Барби и Лего.

По-быстрому разбираюсь со срочными делами и углубляюсь в диплом. Хорошо, что есть на свете богатые двоечники! За дипломную работу мне обещали заплатить пятнадцать тысяч. Только писать надо срочно, а у меня, как назло, отчет горит…

Была не была. Сошло с рук один раз, сойдет и второй. Зачем стараться, если я убедилась, что эти отчеты никто не проверяет?

Лена смотрит на меня поверх монитора:

— Оль, может, сходим куда-нибудь? Мы с тобой последнее время почти не общаемся, я скучаю.

— Лен, что за глупости. Ты меня видишь пять раз в неделю!

— Вижу, — вздыхает Лена, — но ты вся в своих мечтах. Нет, Оль, я очень рада, что у тебя все наладилось с мужчинами… Но мне тебя не хватает.

Гром грянул, когда я его совсем не ждала и пребывала в эйфории по поводу выхода на финишную прямую — и с накоплениями, и с похудением.

Галина Петровна вызвала меня к себе. Когда я вошла в кабинет, перед ней лежали мои отчеты за последние два месяца.

— Оля, вы как-то можете это объяснить?

— Да, Галина Петровна, я…

Я влюбилась в платье и не могу думать ни о чем другом. Я каждый день бегаю к бутику и молю бога о том, чтобы какая-нибудь изнуренная диетами дамочка с Рублевки не купила его. Мне не хватает всего тридцати тысяч и половины размера одежды, чтобы оно стало моим. Но разве объяснишь это строгой Галине Петровне, которая два года подряд носит один скучный деловой костюм и относится к работе как Людмила Прокофьевна до своего чудесного преображения?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Оля, вы всегда были хорошей работницей. У вас что-то случилось?