Покажи мне любовь - Сьюзен Фокс Сьюзен Фокс

При жизни братьев Фэй была совершенно другим человеком. Сильная, полная жизни, она никогда не унывала и находила выход из любой ситуации. Близнецы Тай и Трой — энергичные, веселые — во многом походили на свою сестру. Она обожала братьев, но в то же время была строга к ним. Тем не менее они всегда гордились ею. Родители Фэй и близнецов умерли, когда мальчики были совсем маленькими, поэтому Фэй значила для них гораздо больше, чем просто старшая сестра.

Год назад жизнь Фэй трагически изменилась. Судьба лишила ее любимых братьев, вместе с ними забрав у нее радость жизни, обаяние и веселый нрав, который всегда притягивал к ней мужчин. Жизнь потеряла для Фэй всякий смысл. Уже целый год она жила отшельником на своем ранчо, избегая общения с соседями, знакомыми и даже самыми близкими друзьями.

Одним из немногих, кто все еще пытался нарушить одиночество Фэй, был Чейз Рафферти. В этот вечер он испытывал необъяснимую тревогу и никак не мог понять: виной ли тому гроза или нечто другое. Окончательно разнервничавшись, Чейз решил проехаться на машине по территории своего ранчо и заодно заехать на соседнее, проведать Фэй. По пути к гаражу ему встретился один из его работников, который сообщил ему, что недавно видел, как Фэй ехала в сторону самого большого в округе холма. Чейз завел машину и двинулся прямо туда.

Заметив вдалеке стройную женскую фигурку верхом на лошади, он понял: его беспокойство оказалось не напрасным. Молнии сверкали прямо над головой Фэй. Казалось, она должна как Можно скорей повернуть в сторону дома, именно так поступил бы на ее месте любой нормальный человек, но она остановилась на вершине холма и уставилась в небо. Фэй подвергала себя невероятной опасности.

Раздался удар грома, небо осветилось ярчайшей вспышкой молнии. Через мгновение прогремел еще один раскат, гораздо сильнее предыдущего. Сквозь залитое дождем ветровое стекло, Чейз увидел, как обезумевшая от страха лошадь сбросила Фэй и ускакала прочь. Он моментально нажал на газ и повел машину к тому месту, где теперь лежала девушка. Разглядеть путь сквозь льющиеся с неба потоки воды было совершенно невозможно, поэтому Чейз опустил боковое стекло и то и дело выглядывал наружу, боясь потерять Фэй из виду. Вскоре он подъехал достаточно близко и с облегчением увидел: девушка двигается.

Слава Богу! Она жива!

Фэй оставалась в сознании, но дышать могла с большим трудом. Ее тошнило, голова кружилась, кровь стучала в висках. Девушка инстинктивно перекатывалась с живота на бок, стараясь занять наиболее удобное положение, и ждала, пока к ней вернутся силы. Ее одежда насквозь промокла. Фэй дрожала от холода. Она несколько раз попыталась подняться, но сил на это по-прежнему не хватало.

На секунду Фэй показалось, что она слышит невдалеке звук мотора, но в ушах у нее звенело, и она не могла полностью доверять своему слуху. В голове снова мелькнула мысль: наверно, она слышит то, чего на самом деле нет. От этой мысли ей стало еще хуже. Фэй не заметила, как сзади к ней кто-то быстро подошел, а еще через пару секунд этот кто-то обхватил ее за талию и поднял на руки. По всему телу Фэй разлилась боль, она непроизвольно вскрикнула, но дышать ей стало легче.

По крайней мере все, происходящее сейчас, — уж точно реальность, а не плод моего больного воображения, и это не может не радовать.

Спаситель Фэй подошел к белому пикапу, открыл дверь и уложил девушку на сиденье. Внезапно она почувствовала тошноту. Фэй попыталась сама переползти на другое место, но сильные мужские руки подняли ее так легко, как будто она — маленький ребенок.

Мужчина залез в пикап следом за Фэй и стал заводить мотор. Он то и дело задевал девушку локтем, но у нее не было сил отодвинуться хотя бы на пару сантиметров. Более того, несмотря на царапины, она испытывала удовольствие от прикосновений его горячего тела. Крупный град барабанил по крыше, пикап то и дело заносило в сторону на мокрой дороге, и Фэй, наверно, упала бы, если бы не ее спутник, придерживающий ее своими крепкими руками. От постоянной тряски девушке снова сделалось дурно, и, облокотившись на плечо мужчины, она закрыла глаза, стараясь справиться с головокружением.

— Помедленней, — еле слышно попросила Фэй.

— Смерч крутится почти над нами. Необходимо как можно быстрее добраться до дома.

Как только Фэй узнала голос своего спутника, она испытала очередной приступ слабости. Девушка машинально отпрянула от руки мужчины. Он же, как ни в чем не бывало, продолжил:

— Я, конечно, понимаю: тебя вполне устроит, если торнадо сейчас обрушится нам прямо на голову, но лично я предпочел бы умереть от старости.

Насмешка, прозвучавшая в его голосе, привела Фэй в чувство, и она наконец смогла сконцентрировать свой взгляд на его ухмыляющейся физиономии. Ей стало ужасно стыдно и обидно.

Рафферти! Чейз Рафферти! Этот человек всегда появляется там, где его ждут меньше всего. Для него не существует высоких заборов и закрытых дверей. И все эти долгие месяцы он бесцеремонно вторгался в мое личное пространство, не давая мне переносить страдания в одиночестве.

Фэй долго объясняла всем своим друзьям и знакомым: ей нужно время, она хочет побыть одна, она не желает никого видеть. Но Чейза это как будто не касалось. Он всегда находил повод для встречи. К тому же Чейз не имел привычки предупреждать о своем появлении. Самыми ужасными для Фэй были две недели после похорон. Чейз заходил к ней каждое утро часов в семь несколько дней подряд, стучал в дверь спальни и сообщал: трудовой день уже начался и рабочие на улице ждут указаний хозяйки. После этого он еще долго торчал в ее доме и ждал, пока она оденется и позавтракает. Чейз сразу замечал, когда Фэй мучилась от похмелья, и читал ей нотации, говорил, мол, женский алкоголизм неизлечим, и вообще это не выход — искать утешения на дне бутылки.

День на четвертый, когда Чейз снова разбудил Фэй ни свет ни заря, она рявкнула, мол, если он позволит себе сказать ей больше, чем «доброе утро», она за себя не отвечает. Это был последний раз, когда Фэй страдала похмельем. На следующее утро, когда Чейз опять решил навестить ее в семь часов, она уже была на улице и занималась делами, поэтому смогла избежать неприятного разговора.

Через пару недель Чейз начал звонить Фэй в полдень, спрашивая, идет ли она вечером на фермерское собрание, какие у нее планы на выходные и не хочет ли она поучаствовать в каком-нибудь местном мероприятии. Было совершенно ясно: всем этим он хочет сказать только одно: возвращайся к жизни! Она же перестала отвечать на его звонки и установила на телефон автоответчик, который говорил всем звонившим: оставьте меня в покое!