Тварь живучая - Павел Миротворцев

Люди, видя, какой оборот приняли события, вновь ощутили надежду на победу, что очень сильно рассердило Воландеморта. Защитники тоже почувствовали, в какую сторону подул ветер, и сильно воодушевились. Под этот шумок Гарри попробовали ненавязчиво намекнуть, что он всё ещё ребенок, так что не мешало бы ему уступить место взрослым дядям и тётям, пока он чего-нибудь не напортачил. Это предложение было вынесено на собрании Ордена Феникса, который уже представлял собой неслабую силу. Когда же Поттер увидел, что многие поддерживают это предложениие, он попросту расхохотался и поинтересовался, где же были эти дяди и тёти, когда все сидели по уши в дерьме? И не благодаря ли этим самым дядям и тётям они туда попали? После этого заткнулись все. В дальнейшие же годы защитники света помаленьку смогли оправиться от сокрушительного удара, нанесенного им в начале войны, и к последней битве уже имели перевес на свою сторону. Вот только последняя битва должна была быть между Главным и Лордом, но Лорд струсил и пустил вперёд себя своё войско, и хоть потом Поттер всё же добрался до Воландеморта и смог его победить, закончилось всё это очень скверно. Но для многих этот день в памяти останется как День Победы, великий день, день, когда у мира вновь появилось будущее. Будущее, в котором не было места для Гарри, именно поэтому он и стоял сейчас в тени деревьев Запретного леса и смотрел на Хогвартс другого мира.

— Дом, — едва слышно прошептал Поттер, сделав глубокий вдох. — Здесь ещё не пахнет смертью, только доброта, забота и любовь… значит, Дамблдор жив? Если бы он был тогда с нами, то всё могло закончиться по-другому …ещё одно из этих многих «если бы».

Постояв некоторое время, Гарри развернулся и зашагал в сторону Хогсмида. Сначала ему надо было позаботиться о жилье и деньгах. Если с первым проблем не было, то со вторым возникали определенные трудности, а это значило, что ему придётся найти себе работу.

Неспешно шагая по дороге, ведущей в Хогсмид, у него на губах невольно проступила улыбка. Летом (а сейчас было лето) всё казалось таким умиротворенным, спокойным…

— Дяденька! — раздался крик откуда-то с боку. — Эй, дяденька!

Повернувшись в сторону голоса, Гарри увидел девочку, сидящую невдалеке от него. Трава скрывала её почти с головой, именно поэтому он её и не заметил… просто потрясающая безалаберность!!! Давненько Гарри не был столь неосторожен, война учит даже спать в одежде, с палочкой и пистолетом.

— Ты что-то хотела? — спросил он мягким голосом, переполненным добротой и желанием помочь. Неосознанно он уже давно подражал Дамблдору, но, как и этот без сомнения великий волшебник, мог действовать очень жестко, если того требовала ситуация. Вот и сейчас, подходя к девочке, которая, как оказалась, сидела и плакала, он излучал только спокойствие и желание помочь, защитить.

— Дяденька, помогите Тими, пожалуйста! — всхлипывая, произнесла девочка.

Подойдя ещё ближе, Гарри заметил полосатого кота, неподвижно лежащего у ног девочки. На его боку виднелись чёткие следы когтей какого-то хищника. Несмотря на глубину ран, кот ещё был жив — что-что, а жизнь и смерть Поттер научился чувствовать превосходно.

— Дай-ка мне своего Тими, — произнёс он, аккуратно приподнимая кота и доставая палочку из кармана. — Сейчас мы подлатаем его, — подмигнув девочки произнёс Гарри.

Взмах волшебной палочки — и вся вытекшая кровь исчезла с тела раненного животного, ещё один взмах — и раны начали медленно затягиваться, благодаря третьему кот оказался забинтованным.

— Вот, держи. Теперь твоему Тими ничего не угрожает, но если ты хочешь, чтобы он выздоровел быстрее, когда придёшь домой, попроси маму или папу дать ему кровевосстанавливающее и заживляющее зелья. Запомнила?

— Да, — кивнув головой, произнесла девочка и в первый раз взглянула прямо в глаза Гарри. Слегка потухшие изумрудные глаза встретились с по-детски живыми и озорными глазками ярко-зеленого цвета… когда-то точно такие же были и у самого Гарри.

— Спасибо вам, дяденька, — произнесла девочка, поднимаясь на ноги.

— Да не за что. Но раз я тебе больше не нужен, то я пойду. И кстати, рядом с запретным лесом лучше не гуляй, там слишком опасно.

— Я знаю, — тряхнув головой, ответила девочка. — Мне мама и папа до ужаса надоели, напоминая об этом, просто я искала Тима и знала, что он часто бегает сюда. Поэтому и пошла.

— В следующий раз лучше позови кого-нибудь из взрослых.

— Хорошо, а вы сейчас куда идёте?

— В Хогсмид.

— Я тоже! — радостно взвизгнула девочка. — Можно тогда я с вами пойду?

— Иди, я совершенно не против, — улыбнувшись, ответил Гарри.

И не успел Поттер закончить говорить, как девочка уже устремилась вперёд.

Некоторое время они шли бок о бок, пока Гарри не заметил, что его спутница уже начинает уставать из-за того, что ей приходилось буквально бежать за ним. Остановившись, Поттер бережно подхватил девочку и усадил её себе на шею.

— А как вас зовут? — произнесла она сверху.

— Гарри.

— Просто Гарри? — удивленно спросила девочка.

— Да, просто Гарри.

— А меня Элизабет Гарнер, — весело прощебетала спутница. — Правда, папа всё время говорит, что меня надо было назвать каким-нибудь Майклом, потому что я всегда одеваюсь, как парень, и всё время бью других мальчишек. Но они первые начинают обзываться!

Тут Гарри не выдержал и искренне засмеялся — в том мире даже дети всё время говорили о войне, даже они не могли играть и радоваться жизни.

— Так ты живёшь в Хогсмиде? — отсмеявшись, спросил Гарри.

— Да! Мы с родителями недавно переехали сюда из Лондона, тем более в этом году я должна пойти в Хогвартс, мне уже даже письмо пришло, — похвасталась девочка.

— Так тебе уже одиннадцать? — слегка удивленно спросил Поттер.

— Да, но я знаю что выгляжу намного меньше своего возраста, — надувшись, отозвалась Элизабет. — Папа сказал, что я вся пошла в маму: она была такой же маленькой когда поступала в Хогвартс.

— Я тоже был маленький, когда поступал. Я был худой как щепка и имел слегка болезненный вид, чему в немалой степени способствовали очки.

— Вы были маленький и больной? — недоверчиво произнесла Гарнер. — Но вы же сейчас во-о-он какой огромный, и очков у вас нет, а больным вас назвать совершенно нельзя.

Весело фыркнув, Гарри ответил:

— Так то было раньше, от очков я ещё лет в восемнад… семнадцать избавился, чтобы не завесить от такого ненадежного предмета, и не такой уж я и огромный.

— Нет, вы огромный! — упрямо заявила девочка. — Моего папу все называют высоким, а вы ещё выше него, так что вы огромный.