Тайна загадочной лестницы - Кэролайн Кин

— Пожалуйста, расскажите мне поподробнее о вашем доме, — попросила с улыбкой Нэнси.

— Мы с мамой дошли уже до настоящего нервного истощения, — ответила миссис Хэйз. — Я все уговариваю её уехать из «Двух вязов», но она отказывается. Видите ли, мама живёт там с тех самых пор, как вышла замуж за моего отца, Эверетта Тернбулла.

Далее миссис Хэйз рассказала, что за последние недели две у них в доме стали происходить всевозможные странности. Они слышали музыку, исходившую неизвестно откуда, по ночам раздавался какой-то непонятный топот и скрипы, на стенах появлялись причудливые неописуемые тени.

— Вы обратились в полицию? — спросила Нэнси.

— Да, конечно, — ответила миссис Хэйз. — Но, поговорив с моей матерью, они пришли к заключению, что большую часть явлений, которые она наблюдала, вполне можно объяснить естественными причинами. А что касается остального, то, по их словам, это, вероятнее всего, просто плод её воображения. Видите ли, ей больше восьмидесяти, и, хотя я знаю, что рассудок у неё совершенно здравый и ясный, боюсь, что полиция этого мнения не разделяет.

Помолчав немного, миссис Хэйз продолжала:

— Я уже почти уговорила себя, что призрачные звуки могут вызываться естественными причинами, но тут произошло ещё одно событие.

— Что именно? — с любопытством спросила Нэнси.

— Нас ограбили! Ночью унесли несколько старинных драгоценностей. Я позвонила в полицию, и они приехали к нам, чтобы получить описание пропавших вещей. И всё-таки они не хотели соглашаться с тем, что их мог захватить какой-нибудь «призрачный» посетитель.

Прежде чем высказать своё мнение по поводу услышанного, Нэнси немного подумала.

— А у полиции есть какие-нибудь соображения насчёт того, кто мог оказаться вором? — спросила она. Тётя Розмари покачала головой.

— Нет. И я боюсь, что мы можем подвергнуться новым грабежам.

В голове Нэнси проносилось множество всевозможных идей. Одна из них состояла в том, что вор, по-видимому, не собирался никому причинять вреда и что его единственной целью было хищение. Был ли именно он тем «призраком», который посещал дом? Или, может быть, все эти странные события имели какое-то естественное объяснение, как и предполагала полиция?

В этот момент возвратилась Ханна с большим серебряным подносом в руках, на котором был расставлен чайный сервиз и стояла тарелка с аппетитными сэндвичами. Она поставила поднос на стол и попросила Нэнси разлить чай. Сама же она передавала гостям чашки и сэндвичи.

Пока они ели, Эллен сказала:

— Тётя Розмари не рассказала вам и половины происшедших событий. Однажды мисс Флоре показалось, что в полночь она видела кого-то, вылезавшего из камина, в другой раз кресло переместилось из одного конца комнаты в другой, пока она стояла спиной к нему. Но в комнате никого не было!

— Как странно! — воскликнула Ханна Груин. — Я не раз читала о подобных вещах, но никогда не думала, что встречусь с кем-то, кто живёт в доме, посещаемом призраками.

Эллен повернулась к Нэнси и умоляюще поглядела на подругу.

— Ты видишь, как ты нужна в «Двух вязах»? Ну, пожалуйста, поедем со мной туда, и разреши ты эту тайну относительно призрака!

ЗАГАДОЧНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

Попивая чай, Эллен Корнинг и её тётка ждали решения Нэнси. Юная сыщица стояла перед дилеммой. Ей очень хотелось немедленно приступить к разгадке тайны «призрака» в «Двух вязах». Но в её ушах все ещё звучало предостережение Натана Гомбера, и она понимала, что первейший её долг — оставаться рядом с отцом.

Наконец она заговорила.

— Миссис Хэйз, — начала она.

— Пожалуйста, называй меня тётя Розмари, — попросила гостья. — Так меня зовут все друзья Эллен. Нэнси улыбнулась.

— С удовольствием, тётя Розмари, могу я дать вам окончательный ответ сегодня вечером или завтра? Мне надо поговорить насчёт этого дела с отцом. И кроме того, сегодня произошло нечто такое, что может меня, по крайней мере на время, задержать дома.

— Я понимаю, — сказала миссис Хэйз, пытаясь скрыть своё разочарование.

Эллен Корнинг отнеслась к заявлению Нэнси не столь спокойно.

— Ах, Нэнси, но ты просто должна приехать! Я уверена, что твой папа захочет нам помочь. Разве ты не можешь отложить другое дело до тех пор, когда возвратишься от нас?

— Боюсь, что нет, — сказала Нэнси. — Я не могу посвятить вас во все детали, но папе грозит опасность, и я считаю, что должна быть около него.

Ханна Груин добавила собственные страхи:

— Один Бог знает, что они могут сделать с мистером Дру. Кто-нибудь может прийти и ударить его по голове, или отравить еду, которую он закажет себе в ресторане, или…

Эллен и её тётка так и ахнули.

— Да неужели дело обстоит так серьёзно? — спросила Эллен, широко раскрыв глаза.

Нэнси объяснила, что, когда отец вернётся, она с ним переговорит.

— Мне страшно неприятно вас разочаровывать, но вы сами видите, в каком я затруднительном положении.

— Бедняжка! — сочувственно вздохнула миссис Хэйз. — Ну ладно, о нас-то хоть не беспокойтесь! Нэнси улыбнулась.

— Я всё равно буду беспокоиться, смогу ли я к вам приехать или нет. В общем, так или иначе, я сегодня вечером поговорю с папой.

Вскоре после этого посетители ушли. Когда дверь за ними закрылась, Ханна обняла Нэнси за плечи.

— Я уверена, что все закончится для всех благополучно, — сказала она. — Прости, что я говорила о всяческих ужасах, которые могут стрястись с твоим отцом. Я дала волю своему воображению — вот так же, как мисс Флора, говорят, даёт волю своей фантазии.

— Ты — большая для меня поддержка, дорогая моя Ханна, — ответила Нэнси. — По правде говоря, я и сама думала о всяческих ужасах. — Она начала шагать по комнате. — Как бы я хотела, чтобы папа поскорее вернулся!

На протяжении следующего часа она раз десять подходила к окну в надежде увидеть машину отца, сворачивающую на их улицу. Только в шесть часов она услышала наконец скрежет колёс на подъездной дорожке и увидела, как машина отца въезжает в гараж.

— Он в безопасности! — крикнула она Ханне, которая проверяла, готова ли картошка, запекавшаяся в печи.

Нэнси пулей выскочила через заднюю дверь и кинулась навстречу отцу.

— Ах, папа, как я рада тебя видеть! — воскликнула она. Она горячо его обняла и звонко чмокнула в щеку. Он отвечал ей ласково, но тихонько посмеивался.

— Чем это, я заслужил такое повышенное внимание? — поддразнивая, спросил он дочь. Подмигнув, он добавил: — Я знаю. Свидание, назначенное у тебя на вечер, отменено, и ты хочешь, чтобы я взял на себя роль кавалера?!

— Ах, папа, — ответила Нэнси. — Моё свидание, разумеется, вовсе не отменено. Но я как раз собираюсь его отменить.

— Это ещё почему? — поинтересовался отец. — Разве Дерк не остаётся в твоём списке?

— Дело не в этом, — возразила Нэнси. — Дело в том, что… что ты находишься в страшной опасности, папа. Меня предупредили, чтобы я не оставляла тебя одного.

Вместо того чтобы встревожиться, отец рассмеялся.

— В какой такой опасности? Уж не собираешься ли ты учинить налёт на мой кошелёк?

— Папа, отнесись к этому серьёзно! Я ничего не выдумываю. Сюда приходил Натан Гомбер и сказал мне, что тебе грозит большая опасность и мне лучше всё время быть рядом с тобой.

Юрист мигом стал серьёзным.

— Опять это наказание божье! — воскликнул он. — Бывают моменты, когда мне хочется поколотить этого типа так, чтобы он запросил пощады!

Мистер Дру предложил отложить разговор о Натане Гомбере на послеобеденное время. Он обещал познакомить дочь с истинными обстоятельствами дела. Когда они пообедали, Ханна настояла на том, что она сама уберёт все со стола и вымоет посуду, чтобы отец с дочерью могли поговорить.

— Я готов признать, что в вопросе о железнодорожном мосте есть некоторая путаница, — начал мистер Дру. — Дело в том, что юрист, отправившийся получить подпись Вилли Уортона на документе, был в тот момент очень болен. К сожалению, он не позаботился о том, чтобы подпись была кем-либо засвидетельствована, и не оформил должным образом приложенный к контракту документ. Бедняга спустя несколько часов после этого умер.

— А остальные юристы управления железной дороги не заметили, что подпись не заверена, а документ не оформлен нотариусом? — спросила Нэнси.

— Во всяком случае, заметили не сразу. Этот вопрос всплыл на поверхность лишь после того, как вдова того человека передала его служебный портфель правлению железной дороги. Старая купчая на участок Уортона была на месте, поэтому юристы решили, что подпись на документе подлинная. Был заключён контракт на строительство железнодорожного моста, и работы начались. И тут вдруг появился Натан Гомбер, заявивший, что он представляет Вилли Уортона и других лиц, владевших собственностью на землю по обе стороны реки Мускока, купленную железной дорогой.