Яд из бездны - Павел Грегор

кому-то махнула рукой. - Здесь слишком шумно, а у нас серьёзный разговор.

Они отошли к палаткам и остановились перед самой большой.

- Александра Мейер, - представилась она. - Исследовательская лаборатория вирусологии.

- Виктор Некрасов, майор.

Экскаватор с грохотом вывернул бетонную глыбу и опрокинул рядом с бульдозером. На некоторое время технику заглушили и стало тихо.

- Сразу хочу предупредить - мы не занимаемся археологическими раскопками, у нас другая специализация, - произнесла Мейер. - Во все тонкости посвящать не стану.

Женщина замолчала и задумчиво огляделась по сторонам.

- Во время войны немцы создали три лаборатории под кодовым названием «Gespenst», две находились в Центральной Германии, одна в Восточной Пруссии. Достоверно неизвестно чем они занимались, но незадолго до окончания войны их ликвидировали. Cделали это быстро: документы сожгли, причастные к исследованиям люди поменяли имена и скрылись. Сведения о лабораториях удалось найти только в семидесятые. До падения стены, в «Штази» хранили молчание. Потом о «Призраках» узнали в ЦРУ. Но первое время немцы занимались данной проблемой сами, потом подключились американцы. В первую лабораторию проникнуть не удалось, нацисты её взорвали. Вторую нашли год назад. Тогда же нам предложили сотрудничать. Оказалось, что третья здесь, на острове.

Мейер отбросила полог палатки и поманила за собой.

- Войдём, я покажу документы.

Здесь стояли столы и удобные походные стулья. Некрасов уселся на один из них и осмотрелся по сторонам.

- Вот! - Мейер положила перед ним стопку пожелтевших документов. - Карта острова и схемы помещений.

Некрасов развернул схему и прочитал несколько сносок.

- Здесь на немецком! - заметил он.

- Потому вас и выбрали, - женщина включила свет. - Мне сказали, у вас всё в порядке с иностранными языками. Верно?

- Может быть, - Некрасов пролистал стопку документов, почесал затылок. - Придётся повозиться.

- Времени у вас немного, - отрезала Мейер. - Рабочие разбирают завалы. На всё - час. Справитесь?

5

Перед входом в бункер образовался котлован. Уже были видны разрушенные ступени, приземистый бетонный свод и, поржавевшие бронированные двери. Шёл дождь, и вода ручейками сбегала в яму.

Мейер приблизилась к дверям и, включив фонарь, направила на толстый шов посередине.

- Заварили так, словно не собирались возвращаться, - заметила она. - По всему контуру прошлись.

От дверей тянуло запахом ржавчины и горелой резины. На проволоке всё ещё висела свинцовая пломба, на железной обшивке белел имперский орёл со свастикой.

- Когда откроем бункер, вы войдёте туда первыми! - бросила Мейер. - Выберите помощника и отправляйтесь к Акимову. Он выдаст защитные костюмы.

6

В костюме биозащиты, Некрасов никогда не работал. Никакой брони от осколков, только прорезиненная ткань. Он ещё раз посмотрел на схему и мысленно повторил расположение ключевых точек.

- Идёшь по моим следам, - проговорил Некрасов. - Соблюдай дистанцию, если потребуется помощь, подам знак.

Сержант Скрябин кивнул и с интересом посмотрел на защитный шлем со встроенной камерой и двумя фонарями.

Непроглядная тьма, сизая дымка у входа. Некрасов надел маску и с сомнением уставился на чемоданчик сапёра.

- Постарайтесь не трогать руками объективы камер! - воскликнула Мейер. - И ещё! Не рискуйте понапрасну.

Некрасов вяло кивнул и жестом поманил за собой Скрябина. Осторожно ступая, он перешагнул через железный порог и увидел бетонную лестницу, уходящую вниз метров на десять.

- Хреново! - проговорил он. - Темень хоть глаз выколи.

Он включил фонари прикреплённые к шлему, и осмотрелся. У входа лежала бетонная глыба и, проржавевшая железная балка.

- Пошли! - позвал он. - Пока ничего страшного.

Под ногами захрустела бетонная крошка, заскрежетали металлические стружки и песок. От напряжения защекотало под ложечкой, и Некрасов судорожно сглотнул. В этом заброшенном бункере, задавленные цивилизацией страхи пробудились в его сознании с невообразимой силой. На лбу выступил пот, и захотелось сбежать.

- В одиночку бы сюда не полез, - бросил Скрябин. - Сдох бы от страха.

В динамиках связи зашуршали помехи, и Некрасов услышал искажённый до неузнаваемости голос Акимова.

- На нижнем уровне сделайте панорамный обзор, - приказал он. - Я хочу увидеть всё своими глазами.

На последней ступеньке валялись гильзы и рваные бинты. Бетон был в багровых потёках, кое-где виднелись засохшие сгустки.

- Кровь, - прошептал Некрасов. - Вероятно, кто-то пытался сделать перевязку.

- Не прикасайтесь! - предупредила Мейер. - Все предметы должны оставаться на своих местах.

- А если мне потребуется что-то сдвинуть? - спросил Некрасов. - Я понятия не имею, как здесь всё устроено.

- Только при необходимости, - нетерпеливо фыркнула Мейер. - И не задерживайтесь подолгу на одном месте. Мне нужно, чтобы через полчаса в бункер спустились сотрудники лаборатории.

Некрасов перешагнул через бинты и нерешительно наклонился над кровавым пятном.

- Это что, зубы? - спросил Скрябин.

- Человеческие, - Некрасов подобрал кусок арматуры и легонько пошевелил обломки резцов. - Не повезло. Кому-то вышибли весь ряд.

Он отбросил железку в сторону, снял с пояса фонарь помощнее и направил его луч на бронированную дверь. Она была приоткрыта. Свет выхватил мешок с песком, обломки мебели, несколько пустых ящиков.

- Какая-то баррикада, - заметил Скрябин. - Навалили всякого барахла. Фаш-ш-шисты!

- И зачем она по-твоему? - Некрасов посветил фонарём во все стороны, перешагнул через кровавое пятно и приблизился к двери. - Кому нужна баррикада в бункере?

Он посмотрел себе под ноги и заметил тёмные продольные потёки. Словно тащили что-то громоздкое и широкое. След тянулся до самой двери, где потёки размытыми линиями, переползали на стены и железную дверь.

Некрасов выставил фонарь и заглянул в проход. Огромный зал, заставленный каким-то оборудованием, разрушенная стена из стеллажей и горы тряпья. Всё это было покрыто тонким слоем желтоватой пыли. Луч света выхватил немецкий «МП», несколько гранат и... руку. Бледную, со странными крапинками, которые оспинами покрывали матовую поверхность кожи.

«Как живая!» - подумал Некрасов.

- Что там? - шёпотом спросил Скрябин. - Что-нибудь есть?