Войсковые разведчики в Афгане. Записки начальника разведки дивизии - Николай Кузьмин

Формальная причина: «Звание Герой Украины не присваивается за заслуги, имевшие место в прошлом и не связанные со становлением и развитием независимой Украины» (Положение о звании Героя Украины).

Тем не менее из 265 Героев Украины это звание в 17 случаях было присвоено посмертно с нарушением этого положения. Значит, можно, если сильно хочется?

Я склоняю голову перед именами всех без исключения погибших в Афганистане, но писать о них надо только правду. Иначе принижается подвиг воинов, погибших в бою за Родину.

Тема потерь в Афганистане – больная тема. Не хочется о ней говорить, но надо. А о разведчиках надо сказать особо.

По моим расчетам, только в 201 мсд из более 2700 военнослужащих, погибших за все 9 лет и 1 день пребывания на афганской войне, войсковых разведчиков (в том числе и батальонных) погибло никак не менее 280 человек. Это более 10 % от всех погибших. А численность войсковых разведчиков в дивизии – менее 6 % от всего личного состава. То есть уровень потерь почти в 1,5 раза выше, чем в других подразделениях дивизии. И это не от неумения солдат и низкого профессионального уровня командиров, как иногда пытаются показать «исследователи» Афганской войны, не нюхавшие не то что пороху, но и самого Афгана!

Основная причина этого – высокая интенсивность применения разведподразделений в боевых действиях. По журналам боевых действий, проанализированных мной еще в 1984 году, 783 орб на боевых действиях находился почти 300 суток из 365! А интенсивность применения полковой разведки была еще выше!

В книге опубликованы фото Героев Советского Союза и России: офицеров, сержантов и солдат войсковой разведки, удостоенных этого звания за Афганскую войну. Как видите, среди них нет больших начальников, т. е. звание присвоено за подвиги, совершенные непосредственно в бою.

Разведчиков совали во все «дыры», начиная от сопровождения колонн до участия в высадке аэромобильных десантов. А ведь кроме этого, у них были еще и специфические действия, характерные только для разведчиков: засады, налеты, разведывательно-поисковые, разведывательно-ударные, диверсионные действия.

Весь спектр их деятельности трудно и очертить. Спросите любого ветерана-разведчика, он вам скажет, что везде на разведку всегда возлагали самые сложные и опасные задачи. Причем в любом звене: дивизии, полку, батальоне. И у меня не укладывается в голове вопрос, который мне задал один из бывших «афганцев» – а сколько раз вы участвовали в боевых действиях? Откровенно скажу: и не считал, и не знаю.

Боевая работа была сущностью нашей жизни. Пробыв в Афганистане «чистых» 643 суток, не знаю, сколько раз я был в боевых ситуациях: может, 400, может, 500 раз. Спросите у любого разведчика, он скажет вам то же. Только солдаты и офицеры не воевавших подразделений и штабов считали боевые выходы, так как для них каждый такой выход – событие! Летчики считали боевые вылеты, водители автомашин – количество рейсов в автоколоннах. А для разведчиков, мотострелков, танкистов, десантников, саперов это было повседневной жизнью.

В годы работы над книгой – памятных годах 70-летия начала Великой Отечественной войны, мне хотелось рассказать о войсковых разведчиках 1941 года. Это мало изученная тема, не осталось очевидцев и документов. Почти все взяла война.

В очерке «Ваше благородие, госпожа удача…» я рассказал об одном из них – своем отце, тогда младшем сержанте Кузьмине Михаиле Александровиче, командире танка Т-37 144 отдельного разведывательного батальона 164 стрелковой дивизии 18А Южного фронта. В книге описан один из эпизодов его боевой биографии первых двух месяцев войны на территории Украины, рассказанных мне когда-то.

Возможно, что многие истории, рассказанные в книге, кого-то шокируют своей жестскостью и откровенностью, но это правда войны. Так было, и от этого не уйти.

Матери, отцы, братья, жены, дети, друзья воинов-афганцев имеют право знать, как воевали и как погибали близкие им люди.

От героев былых времен не осталось порой имен.Те, кто приняли смертный бой, стали просто землей, травой.Только грозная доблесть их поселилась в сердцах живых.Этот вечный огонь, нам завещанный одним, мы в груди храним…

Войсковая разведка так и называется потому, что ее ведут сами войска: мотострелковые, танковые, воздушно-десантные, десантно-штурмовые. В книге приводится структура войсковой разведки 201 мсд, ее силы и средства, типы вооружения, боевой и специальной техники, их характеристики.

К большому сожалению, документальных материалов о деятельности войсковой разведки нашей 201 мсд в период 1980–1985 годов в военных архивах практически не имеется. Условия того периода, когда даже в историческом формуляре дивизии не упоминается о ведении боевых действий, наложили свой отпечаток и на историю самой дивизии.

Написать эту книгу меня побудило желание восполнить «белые пятна» в боевой истории 201 мсд и рассказать о войсковых разведчиках в Афганской войне.

В мемуарной и художественной литературе про Афганскую войну почему-то пишут в основном о спецназе и десантниках, как будто только они и боролись с моджахедами. Не умаляя их роли, в своей книге мне хотелось рассказать о «чернорабочих войны»: солдатах, сержантах, прапорщиках, офицерах тактического звена разведки – войсковой. Разведки дивизий, бригад, полков, батальонов.

Особенно если у этих существовавших или существующих ныне людей было в жизни приключений столько, сколько не наберется и в приключенческом сериале. Ценность в том, что это реальные люди, многие из которых погибли, плюс реальные события, а не выдумка писателей, которые в своем большинстве не видели в своей жизни ничего такого, о чем пишут.

Нездоровая фантазия, глупые истории, не имеющие ничего общего с реальностью, действительными судьбами людей. А ведь сколько подлинных историй человеческой красоты и подлости пришлось увидеть за годы войны в Афганистане!

Светлой памяти войсковых разведчиков Афганистана, павших и живых, я посвящаю эту книгу!

Афганистан. Первое знакомство

Вот, наконец, и место назначения – г. Кизыл-Арват (красная девушка – по-туркменски) Туркменской ССР. Приехали мы туда, выпускники Военной академии бронетанковых войск им. Р.Я. Малиновского 1979 года, в первых числах сентября. Мы – это я и мой однокашник Юрий Корсаков, которым выпало «счастье» служить в Центральных Каракумах.

Надо сказать, что настроение было не особенно бодрым, так как ехали в очередной раз в богом забытый угол. Больше всего угнетало чувство несправедливости: ведь мы поступали в академию тоже из дальних гарнизонов: я из Забайкалья, Юра с Дальнего Востока. Однако по распределению при выпуске получилось как всегда: «лохматые» – кто из Германии, тот в Белоруссию, кто из Украины, тот в Чехословакию, а наш брат – из Забайкалья и Дальнего Востока в Туркестан, а из Туркестана – в Забайкалье.