Злая ведьма Варвара - Варвара Зеленец

– Понятно! Опять света нет или, может, пробки вылетели, – пробормотал он.

Тут он увидел в окно проходящего мимо механизатора.

– Егор, у тебя свет есть? – спросил он.

– Уже скоро дадут. Примерно через час.

Мир вернулся к Варваре и на пороге застыл от удивления. Та уютно устроилась в кресле и смотрела свой сериал.

«Ну, уж теперь-то я выясню все до конца, – решил Мир. – Что за чудеса с электричеством?»

– С самого начала смотришь? – ехидно спросил он у девочки.

– Да.

– Варвара, чайком не напоишь?

– Ишь ты какой вредный! Сам футбол посмотрел, а меня от кино отрываешь. Погоди немного, через полчасика самовар поставлю.

– Зачем ставить самовар? У тебя же электрический чайник есть. Пока реклама идет, чай и поспеет.

– Верно! Как же я забыла? И с самоваром возиться не надо! Ты пока достань варенье из серванта.

Добрая девочка Варвара щелкнула кнопкой, и чайник заработал.

– Горячий, – через минуту сказал Мир. – Значит, бывают галлюцинации не только зрительные, но и тепловые.

– А что, разве кипяток бывает холодным?

– Варя, а когда свет дадут?

– Ты, случайно, не заболел, парень? Что за глупые вопросы! Не видишь? Свет давным-давно дали.

– Только тебе? Или еще кому-нибудь? Вот про меня, например, забыли. И Егор тоже без света сидит. И вся деревня! – Мир внимательно посмотрел девочке в глаза. – У нас же одна линия. Вы­гляни на улицу. Все окна темные. Или к тебе подземный кабель протянули?

– Слушай, Мир, я не знаю. Наверно, мне очень хотелось посмотреть телевизор, вот он и заработал. А вскипятить чайник ты сам просил. Неужели правда в деревне нигде света нет? – не поверила Варвара.

– Пошли, сама убедишься.

– Сейчас. Только причешусь.

Прическа у Варвары была своеобразная, и сооружала она ее за две секунды. Девочка брала красную резинку и пропускала в нее волосы спереди справа. Получался торчащий хвостик. Зеленая резинка держала точно такой же хвостик волос сзади слева. Варвара глянула на себя в зеркало. Получилось неплохо.

– Я готова. Пошли на улицу.

Света в деревне не было…

Деревня Харчевня и ее обитатели

Несколько небольших деревянных домиков. Вот и вся деревня. Почему она называется Харчевней, никто не знает, так как сегодня никакой харчевни в деревне нет, да и большак проходит слишком далеко, чтобы кому-то пришло в голову завернуть сюда подкрепиться. Но, вероятно, сотню лет назад Тихвинский тракт действительно проходил через это поселение и усталые путники останавливались здесь, чтобы отведать красных раков из местных озер и клюквенной настойки.

На север на многие десятки километров протянулось огромное болото Зеленецкие Мхи, которое доходит почти до Ладоги. Дома в деревне вытянулись вдоль маленькой речушки Луненки. В сухой год ее можно перейти, засучив брюки по колено.

Эта речка была особенной: вода в ней бывала разного цвета. В дождливые годы вода была золотистая, так как речка вытекала из торфяных болот, и это придавало воде такой красивый цвет. А в засушливые годы связь с болотом прекращалась, и речку питали прозрачные подземные ключи. Тогда местные жители не пользовались колодцами, поскольку вода в речке необыкновенно вкусная и очень холодная. С берега интересно смотреть на речку. Кажется, будто перед тобой – большой аквариум. Видна каждая рыбка и яркие зеленые водоросли, которые плавно колышутся в медленном течении реки.

А в дождливое время торфяной луненской водой любят мыться деревенские женщины. Волосы не требуют никакого особого шампуня и после бани становятся пышными, приобретая необыкновенно яркий золотистый цвет, словно их ополоснули крепким настоем ромашки.

Большинство жителей Харчевни составляют старухи. Мужчины в таких деревнях по некоторым причинам до пенсии чаще всего не доживают. А вот деревенские старухи – на удивление крепкие.

Одна девяностолетняя бабулька долго ждала своих родственников из города, чтобы они выкопали ей картошку. А когда те наконец приехали на выходные всем многочисленным семейством, то с удивлением увидели, что огород в двадцать соток весь перекопан, а мешки с картошкой перенесены в подвал.

– Погода хорошая стояла – вот я потихонечку и копала. А перенести ребята помогли, – оправдывалась бабка Александра в ответ на упреки детей и внуков. – Так что отдыхайте. Я пирожков с картошкой испекла.

Бабка Настасья в свои восемьдесят крепко держит в руках топор и косу, снабжая себя дровами, а корову сеном. А накосить на зиму травы не так-то просто и крепкому мужику.

Две сестры Емельяновы, почтенный возраст которых также далеко за восемьдесят, все лето не вылезают из леса, приволакивая каждый день то по корзине грибов, то по ведру ягод.

Летом на каникулы к бабушкам из города прибывают внуки, а зимой жизнь в Харчевне замирает. Работы в деревне нет почти никакой. Лесник Виктор обходит лес. Пастух Фрол пасет в соседнем селе совхозное стадо, к которому присоединяет харчевнинских коровок. Почтальонша приносит письма, да еще два раза в неделю привозит продукты автолавка. Шофер, правда, всегда весело ругается и говорит, что «это он делает в послед­ний раз, так как проехать по разбитой дороге невозможно­, а вездехода у него нет». Но бабушек жалеет и появляется снова. Въезжая в деревню, он еще с моста начинает сигналить, и бабки торопятся: «Кормилец наш приехал!»

А с сентября и до первого снега днем в деревне и вовсе никого нет. С раннего утра все местные жители «уходят на фронт». На болоте идет сбор клюквы. Одни ягоду собирают, а те, кто посильней, выносят из болота. Прямо на болоте отдыхают и обедают. Затем снова собирают ягоды до захода солнца. Делятся честно. В центре Харчевни сидит одна бабка, которая терпеливо ждет машины скупщиков ценной ягоды. Машины загружаются так, что скрипят рессоры. Эта сезонная работа дает местным жителям существенную прибавку к пенсии. Урожай клюквы, в отличие от других ягод, всегда большой, так как болота во­круг Харчевни никогда не пересыхают.

После продажи клюквы жители запасаются продуктами на зиму и новой техникой. Да и протекающие крыши можно подремонтировать. Тем не менее несколько домов в Харчевне стоят пустые. Кто перебрался в город, а кто и вовсе умер. Жителей в деревне становилось все меньше.

Но год назад в Харчевне появились новые жители. Как ни странно – молодые. А виновата в этом наша перестроечная жизнь. Перестал быть нужен русский язык в некоторых бывших союзных республиках. Один из пустующих домов в Харчевне купила семья учителей, приехавшая из Прибалтики.

Родители устроились на работу в сельскую школу в большом поселке Будогощь, куда они добирались на рейсовом автобусе по понедельникам, а возвращались в Харчевню в пятницу. Всю неделю они жили в поселке: в общежитии им предоставили две комнаты.