Принц-леопард - Элизабет Хойт

– Может, возьмем ее с собой?

– Это невозможно, госпожа.

– Вы уверены?

Плечи снова поползли вверх, и мистер Пай медленно покачал головой. В этот момент молния осветила дорогу, и в мгновенной вспышке его зеленые глаза так сверкнули, что у нее мороз побежал по коже. Через несколько секунд прогремел страшный гром, будто предвещая конец света.

Джордж вздрогнула.

Гарри Пай выпрямился.

Лошади шарахнулись и понесли.

– О боже! – воскликнула леди Джорджина. С ее тонкого носа капала вода. – У нас, кажется, проблема.

Действительно проблема. Очень большая проблема. Гарри исподлобья посмотрел на дорогу, по которой глупые животные унеслись, словно за ними гнался сам дьявол. Их уже и след простыл. Учитывая скорость, с которой они сорвались, лошади пробегут еще полмили, если не больше. Нет смысла искать их в такой ливень. Он посмотрел на леди Джорджину, у которой уже полгода работал управляющим. Ее аристократичные губы посинели, а мех на капюшоне превратился в мокрую массу. Сейчас она больше походила на мальчишку-оборвыша, чем на графскую дочь.

И что ей вообще понадобилось в Уолдсли?

Если бы не леди Джорджина, он бы сразу уехал верхом из Лондона в ее поместье в Йоркшире. А значит, прибыл бы во владения Уолдсли еще вчера и наслаждался бы сейчас горячим ужином дома у камина. И уж, конечно, не мерз бы тут на темной дороге под дождем. Но нет: когда он в очередной раз прибыл к леди Джорджине в Лондон с регулярным отчетом, ей вздумалось поехать в Уолдсли вместе с ним. Пришлось брать карету, которая и валяется теперь в канаве в виде деревянных обломков.

Гарри сдержал вздох:

– Вы сможете идти, госпожа?

Леди Джорджина широко раскрыла свои голубые – цвета дроздовых яиц – глаза:

– Конечно. Я делаю это с одиннадцати месяцев.

– Очень хорошо. – Гарри накинул жилет и сюртук, не трудясь даже застегнуть их. Они были насквозь мокрые, как и остальная его одежда. Затем спустился в канаву, чтобы достать из кареты вещи. К счастью, они остались сухими. Он собрал поклажу, затем открутил все еще горящий каретный фонарь, взял леди Джорджину под локоть, чтобы она не оступилась и не шлепнулась на свой аристократический зад, и они отправились в утомительное путешествие вверх по заросшему холму.

Сначала Гарри Пай решил, что эта поездка в Йоркшир – всего лишь каприз эдакой порхающей дамочки, которой нет дела до того, откуда берется мясо на ее столе или драгоценности на ее шейке. Он считал, что те, кому не приходится работать, не хотят ни о чем всерьез задумываться. Однако он уже начинал сомневаться, что леди Джорджина принадлежит к такому типу женщин. Да, она говорит глупости, но, судя по всему, делает это, чтобы позабавиться. Она умнее, чем многие дамы ее круга. И он чувствовал, что у леди Джорджины действительно есть веские основания для поездки в Йоркшир.

– Далеко еще? – спросила леди, задыхаясь. На ее обычно бледном лице появился румянец.

Гарри оглядел темные мокрые холмы в поисках ориентира. Вот этот кривой дуб кажется знакомым.

– Нет, недалеко. – По крайней мере, он надеялся, что это так. Прошло уже много лет с тех пор, как Гарри ездил верхом по этим холмам. Он мог забыть дорогу к домику. А может, и домика-то уже никакого нет.

– Надеюсь, вы умеете разжигать огонь, мистер Пай, – у нее уже зубы стучали от холода.

Ей надо согреться. Если они в ближайшее время не найдут домик, ему придется соорудить навес из обломков экипажа.

– Конечно, я делаю это с четырех лет, госпожа.

Леди лукаво улыбнулась в ответ. Их глаза встретились, и он подумал о том, что… Но тут вспышка молнии прервала его мысли, осветив каменную стену.

– Пришли. – И добавил про себя: слава богу.

По крайней мере, этот домишко все еще цел. Четыре каменные стены и соломенная крыша оказались стойкими к дождю и годам. Гарри навалился плечом на дверь, и после пары толчков она поддалась. Он поднял фонарь и прошел внутрь первым, освещая помещение. Тени забегали по стенам. Гарри сдержал дрожь.

– Ну и запах здесь! – Войдя, леди Джорджина замахала рукой перед своим покрасневшим носом, будто хотела прогнать запах гнили.

Он с силой захлопнул дверь.

– Простите, госпожа.

– Вам, наверное, хочется, чтобы я просто заткнулась и радовалась тому, что есть? – Она улыбнулась и скинула капюшон.

– Ну что вы.

Гарри подошел к камину. В нем оказалось несколько обгоревших поленьев, затянутых паутиной.

– Мистер Пай, вы же знаете, что это так. Она все еще стучала зубами.

Вокруг кривобокого стола стояло четыре деревянных стула. Гарри поставил фонарь на стол, взял один из них и с силой ударил о каминную полку. Стул разлетелся на части, спинка отлетела в сторону, сиденье треснуло.

Леди вскрикнула.

– И все же это не так, госпожа, – произнес он.

– Правда?

– Да, – ответил он, кладя обломки стула на обугленные поленья.

– Ну что ж, значит, я довольно мила. – Гарри услышал, как она пододвигает себе стул. – То, что вы делаете, выглядит довольно разумно.

Он поднес горящий фонарь к щепкам. Они загорелись, и тогда он подложил куски стула покрупнее, но очень осторожно, чтобы не заглушить слабое пламя.

– Ну вот, становится теплее, – ее голос звучал как-то очень хрипло.

На секунду Гарри застыл, представив, что могли бы эти слова означать в другой ситуации. Но он прогнал эти мысли и обернулся.

Леди Джорджина протянула руки к огню. Ее золотисто-рыжие волосы постепенно высыхали и закручивались на лбу мелкими спиральками, а на белой коже играли отблески огня. Она все еще дрожала.

Гарри прокашлялся.

– Думаю, вам надо снять мокрую одежду и завернуться в покрывала. – Он направился к двери, возле которой оставил вещи, прихваченные им из кареты.

За спиной он услышал тихий смех.

– Никогда еще мне не делали такое непристойное предложение столь пристойным образом.

– Я вовсе не имел в виду ничего непристойного, госпожа, – ответил он, протягивая ей покрывала. – Простите, если оскорбил вас.

На секунду он поймал взгляд ее голубых смеющихся глаз и отвернулся.

За спиной послышался шелест. Он пытался привести в порядок свои мысли. Ему нельзя думать о ее бледных обнаженных плечах…

– Что вы, мистер Пай. Я уже начинаю думать, что такого с вами просто не может случиться.

Если бы она только знала! Он снова прокашлялся, но ничего не ответил. Ему пришлось сделать над собой усилие и осмотреть дом. Буфета здесь не было: лишь стол и стулья. А жаль. Гарри страшно проголодался.

Шуршание у камина прекратилось.

– Можете повернуться.

Он напряженно повернулся. Леди Джорджина куталась в меха, и он с удовлетворением отметил, что ее губы порозовели.

Она высвободила руку и указала на покрывало, лежащее у камина: