Подвиг шута - Сара Зеттел

Шайлер посмотрел на нее сверху вниз. Медленно, с усилием, он начал аплодировать. Доббс раскланялась. Развязный поклон капитану, подчеркнуто вежливый — команде и на всякий случай — стене. Когда она, вальсируя, выскользнула в коридор, в спину ей летело хихиканье.

Доббс всегда испытывала профессиональную гордость за хорошо выполненную работу. Болезненный опыт научил человечество, что люди, долгое время проводящие вместе, нуждаются в ком-то, кто мог бы их повеселить. Например, в шуте, готовом высмеять любого, от кока до капитана, да что там капитана — до президента. Смех снимает напряжение, которое подчас толкает людей на групповое самоубийство. Чем продолжительнее напряжение, тем важнее вовремя его снять. Чувство полного удовлетворения согрело душу Доббс. «Пора начинать брать деньги за работу», — решила она.

— Хорошо, Доббс, — сказала она, придерживаясь за перила трапа. — Можешь потребовать вернуть долг. Причем лучше сейчас, пока все относительно тихо.

Вверив себя гравитации, шут скользнула вниз на общую палубу и лицом к лицу столкнулась с Аль Шей, главным инженером.

— Я так и знала, что это ты. — Аль Шей устало махнула рукой в сторону столовой. — В любом случае ты дала капитану пищу для размышлений.

Доббс приняла расслабленную позу.

— Ты знаешь, что тебе делать?

— А есть выбор? — Аль Шей вздохнула и пригладила черную паранджу. — Честно говоря, у нас ситуация лучше, чем на станции. «Пасадена» в конце концов всегда может улететь в одну из колоний.

В голосе Аль Шей звенело напряжение. Доббс, несомненно, прочла бы его и на лице главного инженера, не будь оно завешено плотной тканью.

— А ты чем займешься? — спросила Аль Шей.

— Просто буду на связи с Гильдией, пока не получу четких указаний. — Доббс выразительно пожала плечами — это был один из ее излюбленных жестов.

— Ты серьезно? — Паранджа шевельнулась, как будто главный инженер удивленно изогнула бровь.

— Абсолютно. — Доббс с улыбкой потрогала шутовскую эмблему на груди. — Шуты держатся вместе, даже когда ангелы терпят крах.

Аль Шей приподняла покрывало и потерла висок.

— И моих людей еще обзывают фанатиками… А кто еще рискнет чинить инфосети, пока не нашли ИскИна?.. — Она замолчала и медленно сжала кулаки. — Слушай, почему он так себя ведет? Он всего лишь последовательность чисел. На кой черт компьютерной программе свобода?

Доббс покачала головой.

— Этого пока никто не понимает, — сказала она достаточно громко, чтобы все желающие могли ее услышать. — Знаешь, какой вопрос кажется мне наиболее интересным? Существует ли где-то самовоспроизводящаяся, способная к самосознанию антивирусная программа? Видишь ли, некоторые сентиментальные программисты создают ИскИнов, обладающих чем-то вроде инстинкта самосохранения. Когда такой ИскИн понимает, что его родной процессор отключен, то изо всех сил рвет оттуда когти — ему хочется выжить, это во-первых, а во-вторых, он стремится выполнять свою работу.

Аль Шей внимательно посмотрела на нее:

— Похоже, работа этого ИскИна в том, чтобы разрушать сети.

— После Керенска ни один ИскИн никогда не вырывался на свободу. — Доббс дотронулась до ее руки.

— Я слышала…

— Я тоже. — Доббс хитро подмигнула. — Но ведь ты не можешь верить всему, что слышишь.

— Тогда почему я должна верить тебе, шут? — Глаза Аль Шей гневно блеснули.

— Потому что шуты держатся вместе.

Доббс ухмыльнулась и прошмыгнула по коридору к своей каюте.

Каюта шута, равно как и любого другого члена экипажа, не намного превышала размерами самый натуральный гроб. Сначала Доббс едва не сошла с ума от клаустрофобии, но потом ее научили, как добавить воздуха в эту тесную клетушку. Подушки смягчили резкие очертания комнатенки, а открытые окна и морские пейзажи на стенах визуально расширили каюту до вполне сносных размеров.

Доббс выдвинула встроенную полку и достала плоскую черную коробку.

На мгновение она перестала воображать, каково это — быть Аль Шей или капитаном Шайлером. Удивительно, ведь они могли вот так запросто позвонить тете Марии и узнать, что тетушка, к примеру, до сих пор живет и здравствует. Находясь на борту грузового корабля, волей-неволей привыкаешь к полной изоляции, но всему приходит конец. Добравшись до станции в пределах Солнечной системы, люди всегда могут потратить часть зарплаты на звонок домой. Впрочем, теперь-то любая связь оборвана… Но нет! Что бы ни произошло с ними по возвращении домой, им, фактически забытым и беспомощным, пока рано сдаваться.

Доббс выбросила из головы все эти мысли и приложила большой палец к замку на коробке. Тот распознал ее отпечаток, и крышка отскочила. Шут достала инъектор и ампулу с наркотиком.

«Поставлю часов на семь. — Она установила таймер на инъекторе и вставила ампулу в паз. — Сумею ли соотнести пройденное расстояние со временем, пока буду находиться там? До семи времени еще много, должно хватить. Я пропущу собрание команды. Ладно. Это один из плюсов работы шута. Никого не волнует, голосую я или нет».

Ее натренированные пальцы нашли и приподняли лишенный нервных окончаний лоскуток кожи за правым ухом. Тепло, исходящее от руки, активировало имплант. Доббс вытащила из коробки трансивер — компактный приемопередатчик — и подключила к импланту.

Закусив губу, Доббс вогнала в тело иглу инъектора.

«Сомневаюсь, что когда-нибудь процедура станет приятнее», — подумала она, ложась на кровать и поддерживая инъектор согнутой рукой.

Вибрации трансивера щекотали шею, начинало двоиться в глазах…

«Доббс, — твердо сказала она себе, — давно пора начать пользоваться либо сетевым входом, либо сенсорным. Но точно не обоими сразу».

Она нащупала кнопку-активатор на инъекторе, и наркотик ударил в нервную систему. Сначала исчезли плечи, за ними — предплечья, кисти, тазовая область, ноги… Доббс призвала на помощь все самообладание, чтобы не закричать, когда лицо и глаза стали растворяться в пустоте.

Последними исчезли обоняние и слух, и переход завершился. Она была свободна!

«Наконец-то!..» — восторженно вздохнула Доббс.

Никаких границ! Прочь из тюрьмы! Доббс расслабилась, наслаждаясь этим ощущением, прежде чем приступить к делу.

Повинуясь условным рефлексам, она полетела на базу Гильдии. Мысли свободно текли сквозь нее.

«Доббс». — Прямое обращение вернуло шута к реальности. Вот он, центральный узел сети. Пришлось вспомнить, кто она и где находится.

Координаторы сети доставляли заранее записанные послания исполнительного совета Гильдии напрямую в левое полушарие мозга.