Капризное счастье существования. Свободные трёхстишия - Виктор Кротов

Сон – такая странная выдумка.

Каждый день добровольно впадаешь в небытие,

совершаешь маленькое самоубийство.

Всё жарче и жарче.

Зелень желтеет в разгаре лета,

словно поторапливая благословенную осень.

Ужасно скучная ночь.

Никто не ввалился в гости.

И телефон промолчал до утра.

Это вечнозелёное дерево не шумит листвою.

Оно заполнило всего меня: крона, ствол, корни…

Оно всё растёт, тихо и невидимо.

Тяжёлые снаряды машин

несутся дорожными траекториями…

Канонада стрельбы по расстояниям.

Грязные башмаки сияют

незарифмованной поэзией

вчерашнего бродяжничества.

Для ненаписанных ещё стихов

режу бумагу. Боязно.

Словно подталкиваю стрелку на часах будущего.

2

Случилось что-то несуразное.

Даже жадная щель копилки-памяти

оказалась узка.

Отъезд

Медленное падение

в плоскую пропасть расстояний…

Уход из застоявшейся жизни.

Мы весёлый народ:

нам скакалкой даже цепочка,

которой скованы руки.

Незаметно теряешь крупицы души по дорогам

и нежданно находишь их вновь —

там, откуда уехал без горя.

В колдовском калейдоскопе суток

цветные стёклышки чувств

складываются в узоры настроений.

Бреду мимо черепичных скатов крыш,

между щербатых стен —

окружённый настоящим прошлого.

Ты мой невольный соавтор,

любимая моя дочурка.

Неотданное тебе подмешиваю в стихи.

Не спешите на помощь.

Не каждому удаётся так повеселиться,

как мне погрустить.

Состаренные осенью деревья

щедры без устали, без радости, без боли.

Щедры безжалостно и безнадёжно.

Так коротка ночь.

Не успеваешь остаться

в настоящей тишине, в настоящем одиночестве.

Спасибо, умеющие любить.

Спасибо.

От незадачливого ученика.

Веники ветвистых крон

выметают из души

сор покоя.

Уговоры усталости убедительны,

как глаза влюблённой принцессы,

когда она просит помочь ей вязать.

Дело моё,

моё моление,

мой вопрос небу о смысле жизни.

Уже столько дней

всё той же высоты свеча,

всё той же толщины стопка бумаги.

В кои веки раздобудешь зёрнышко счастья,

посадишь, согревая дыханием землю,

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

«Сыщик, ищи вора» – школьная игра (как сказали бы сейчас, ролевая), завершавшаяся наказанием проигравшего: щелбанами и пр.

2

В Потьме, через которую я ездил на свидание с отцом, сидевшим в лагере, у московского поезда дежурили женщины с санками, чтобы перевезти багаж через посёлок к местному поезду. Эта услуга стоила полтинник – немного для москвича, но заметный заработок для местных.

3

«Секрет» – так называлось детское развлечение (оно изредка встречается и сейчас): положить в ямку красивые бумажки или что-то ещё, закрыть стёклышком и засыпать так, чтобы только ты знал, где это находится.