Хозяин леса - Тимофей Иванов

одним челюстям тут же добавились вторые, ухватив чуть ниже таза и потянув. Я почувствовал, что мой позвоночник трещит, а меня самого вот-вот разорвут. Разум и до этого отошедший куда-то в сторону, сделал шаг ещё дальше, всё моё естество затопило желание жить. Я пытался дёргаться всё сильнее, не желая умирать в какой-то момент произошло что-то странное.

Во мне как будто стало больше сил, ногти и так отличные от человеческих, стали всё больше походить на когти, клыки увеличились во рту, а кожа начала обрастать шерстью. Животное начало и энергетика небесного зверя, стала брать верх над моим привычным плотским вместилищем. Я менялся чтобы выжить, а человеческий разум уходил всё дальше, пока в один миг внезапно не остановился. Инстинкты твердили, что этот путь правильный. Что я изменюсь, став тем, кем должен быть, обрету своё место в большой стае и счастье, вечно гоня добычу здесь, в мире могучей и первозданной природы. Однако человеческая суть твердила о неправильности данного решения. Я человек, в первую очередь человек. Там за кромкой, меня ждёт жена и мой ещё нерождённый ребёнок. Став зверем мне не вернуться к ним, они просто перестанут иметь значение. Но не став им, я имею все шансы умереть здесь и сейчас. Умереть человеком или жить зверем? Разум диктовал абсурдный выбор, но видел в нём единственный шанс остаться собой и я всё же предпочёл человечность, начав бороться не только с волками, но и с собственным телом. Не знаю сколько это длилось, но в какой-то момент раздалось громоподобное рычание вожака и я упал на землю, успевшую окраситься моей кровью.

Несколько долгих секунд я лежал на ней, сотрясаясь в судорогах и чувствовал, что шерсть то пробивается через мою кожу, то снова исчезает. Сами кости казалось менялись то туда, то сюда, как и остальная плоть. Но в какой-то момент разум всё же окончательно взял верх. Или инстинкт. Всё же моим путеводным маяком были жена и ребёнок, а забота о потомстве прошита в живых существах на очень глубинном уровне. Однако сейчас заморачиваться этим я не стал, а просто отдышался и попробовал хотя бы сесть, наткнувшись на взгляд подошедшего ко мне вожака.

Огромный волк склонил ко мне лобастую голову и отправил мыслеобраз, весьма близкий к человеческой речи:

— Давно я не видел подобных тебе.

— Были и другие? — вяло ответил я и пытаясь прекратить кровотечения с помощью целительной Кив. Получалось с переменным успехом.

— Были — подтвердил он — Отсюда мне известна и манера говорить, присущая вам. Однако их здесь давно не стало, когда на смену драэди пришли вэстга.

Два непонятных слова были не только вербальными конструктами, но и кучей классических звериных мыслеобразов, от которых заболела голова, хотя казалось куда уж больше после такой драки и с врагом и с собственным телом. На одном из языков это значило малые братья и предавшие. В мой разум влилась куча информации о том, что эти самые драэди были в мире природы кем-то вроде гостей, приносили знания, иногда помогали исцелениями, могли направлять рост флоры, особо заслуженные товарищи могли даже принимать образ зверей, пусть и слабее оригиналов. Здесь они так же собирали различные травы и охотились с разрешений хозяев территорий на мелкую дичь, не интересную самим могучим хищникам. Видимо слово не зря созвучно с земными друидами, хотя может быть дело в банальном совпадении. Вэстга… В них я без труда узнал Почитающих, предшественников личиночников. Ранее они тоже были драэди, но жадность заставила их попытаться пустить под нож своих товарищей, по прежнему исповедовавших путь гармонии. Очень уж хотелось брать побольше, но отдавать поменьше, а всякие ретрограды мешали. Получилось у этих деятелей правда фиговасто, большая часть оппонентов выжила, надавала пинков бывшим коллегам и ушла сюда, рассказав своим четвероногим знакомцам о своих неприятностях. Хотя не совсем понятно, почему не перебили идиотов, может дело всё в том же стремлении к гармонии и каким-то вывертам мозгов тех, кто жил давным-давно. Впрочем небесные звери такой фортель части «младших братьев» не оценили и закрыли калитку, чтоб всякие ушлёпки не лезли. Дальнейшее известно, только старый хронист похоже был не в курсе о внутреннем конфликте Почитающих, хотя упоминал, что с момента закрытия границы тех стало меньше. Вероятно думал, что те пытались пройти за кромку самостоятельно и ордену природников это не пошло на пользу, в принципе логично. Что-то пошло не так с порталами и никто не вернулся, печально, но магия не игрушка, а весьма опасное искусство. В итоге легковерность других магов привела к попытке силой залезть на территории небесных зверей, хищники же такого ой как не любят. Ну а ушедшие какое-то время пожили тут, но почувствовав, что теряют человеческую суть, двинулись в другие двери к иным мирам. Времени правда прошло с тех порт… Я аж невольно сглотнул, поняв, что волк передо мной разменял не меньше тысячи лет.

— Это многое объясняет, спасибо — наконец выдавил из себя я.

— То дела прошлого. Однако стоит решить, что делать сейчас. Ты драэди, тот кто должен был снова появиться. Желаешь ли ты остаться со стаей? — вновь пришёл от вожака непривычный мыслеобраз из человеческих слов.

— Не сейчас — ответил я, мысленно подивившись совпадению, сейчас из-за моей давней шутки идущие за мной люди тоже стали звать себя немного созвучно — По ту сторону кромки меня ждут. Женщина, ребёнок, соратники.

— Хорошо — слегка оскалился древний зверь — Приходи, когда будет нужно, родичи будут ждать. А сейчас тебе не следует здесь оставаться.

— И я буду ждать новой встречи — отозвался я и встал.

Не шататься из-за ран было тяжело, порвали меня здорово. Но раз сказано свалить, то лучше свалить и не выпендриваться. Вожак был ко мне добродушен, но не хочу проверять, что будет, если спровоцировать этого волка на грубость. Так что я собрался с силами, представил тех, к кому иду и зарычал, открыв проход. Тот привычно появился, казалось затратив меньше усилий и даже что-то дав в ответ. Я же зашагал вперёд, сначала в буйство зелени. Затем в короткий разрыв меж звёзд, где моё тело стало лишь контуром, подобным рисунку. И там делая последний шаг в новую изнанку, я вдруг увидел ещё один вариант прохода. Оттуда пахло, если так можно говорить о ощущениях у этом странном месте, чем-то