(Не)приемный папа (СИ) - Бран Ева

- И ты просто её выкинула, как бездомного щенка? Это человек! Это твоя дочь! Что ты за женщина после этого?!

- Не тебе меня упрекать, - Катя сжимает губы и порывается закрыть дверь. – Вали отсюда и больше никогда не приходи.

Слышу, как в квартире раздаётся пьяный вопль, и только сейчас замечаю, что Катя выглядит потрёпано. Понимаю, что она пьёт и её действительно насрать на собственного ребёнка.

Какой выдержки мне стоит не приложить эту дрянь о дверной косяк, одному богу известно. Но я понимаю, что и сам хорош. Катя в чём-то права.

И только в машине позволяю себе выплеск эмоций.

- Чёрт, чёрт, чёрт! /Запрещено цензурой/! – бью руками по рулю, не заботясь о том, что может выстрелить подушка безопасности. Что за /запрещено цензурой/?

Успокоиться удаётся только спустя полчаса. Я принял решение. Кажется, ещё тогда, когда увидел печальные карие глаза и родинку над губой.

Несусь к детскому дому, вызываю Ксению, а когда вижу её строгий взгляд, сую под нос девушке бумаги с ДНК тестом. Она внимательно читает, хмурится, а потом ошарашенно смотрит на меня.

- Я забираю Варю, - выдаю безапелляционно. – Собирайте её вещи.

- Но это так не делается, - лопочет Ксения, возвращая мне листы.

- А как делается? – я сейчас готов на всё, но только чтобы дочь не оставалась больше здесь ни минуты. И не потому, что у меня резко проснулись отцовские чувства. Просто вся эта ситуация, трындец, какая дикая. Я даже не знал о Варе, не догадывался, что где-то есть частичка меня, которая отчаянно нуждается в папе, которую бросили, предали.

Или всё же проснулись отцовские чувства? В любом случае, об этом я буду думать позже.

Ксения заводит меня внутрь и начинает монотонно рассказывать о всех процедурах усыновления. Какие бумаги я должен предоставить и прочее.

- А ещё детей более охотно отдают в полные семьи, - подытоживает она. – У вас есть жена?

- Нет, - хмурюсь, вспоминая о Светике. Мы уже давно вместе, и она даже живёт в моём доме, но как свою жену я её никогда не рассматривал.

- А без женитьбы никак?

- Если служба опеки посчитает вас благонадёжным отцом для девочки, то…

- Благонадёжным? – я чуть не ржу от абсурда. – Да я её отец по крови!

- Можете предъявить права через суд. Сказать, что не знали о ребёнке. Но всё равно, это не происходит быстро.

- Ясно. Вы хотя бы можете пообещать, что не отдадите малышку в другую семью?

- Напишите заявление о намерении удочерить… - мне под нос суют бланк, который я несколько раз перечитываю, пытаясь вникнуть в смысл. С третьей попытки получается, и я медленно заполняю все графы.

- Могу я увидеться с Варей? – отдаю бланк.

- Лучше преждевременно не давать малышке надежды.

- Да что вы за люди такие? – буквально взрываюсь, ударяя кулаками по столу.

- Лучше не проявлять агрессии. Ведите себя сдержанно, иначе вам могут отказать в удочерении, - поджимает губы училка. Хочется разбить всё в пределах видимости. Колошматит не по детски.

- Я вас прекрасно понимаю, - устало вздыхает молодая женщина. – Но вы просто не знаете местных правил. Если Варю вам не отдадут, то девочке придётся гораздо хуже, чем сейчас. Она и так отпора никому дать не может, её задирают постоянно. А если дети будут считать, что её передумали брать, жизнь малышки превратится в настоящий ад.

Пока училка рассказывала о местных порядках, у меня неприятно ныло в груди. Мою дочь здесь изводят с самого рождения, а я живу всё это время в своё удовольствие и ни сном, ни духом…

Тут дверь неожиданно открывается и в кабинет вбегает Варя

- Тётя Ксюша! – вскрикивает она и утыкается взглядом в меня.

- Привет, - улыбаюсь. – Как поживает твой медведь?

- Его мальчишки забрали! – всхлипывает девочка и переводит умоляющий взгляд на Ксению.

- Сейчас разберёмся, - девушка срывается с места и убегает вместе с моей дочерью, а я тут же набираю знакомого юриста.

- Привет, Слав. Мне помощь твоя нужна, - морщусь, представляя, как буду рассказывать о сути дела. Но всё оказывается легче, чем мне думалось. Славик даже пару раз матерится, когда выслушивает меня.

- Таких кукушек сажать надо, - зло говорит, когда я замолкаю. – Сделаю всё, что в моих силах. Но воспитательница права. Детей охотней отдают в полные семьи.

- Светик не тянет на роль мамаши. И на роль моей жены тоже, - морщусь.

- А чего ты тогда с ней носишься уже год?

- Не знаю.  Лень искать кого-то другого. Ты же знаешь, сколько у меня работы. Я дома появляюсь только, чтобы помыться, поспать и удовлетворить мужские потребности. На эту роль Светик подходит идеально.

- А как ты собираешься ребёнка воспитывать с таким графиком?

- Не думал ещё. Найму нянечку. Всё лучше, чем в детском доме. Маму, в конце концов, вызову.

- Да, чувак, прижало тебя конкретно. Но я сделаю всё, что в моих силах. У меня тут как раз должник есть, который связан со службой опеки. Думаю, удастся всё уладить дней за десять. А ты пока комнату для дочери приготовь, вещи купи. У неё наверняка ничего своего нет.

Благодарю Славу и поднимаюсь, чтобы уйти, когда в дверях появляется расстроенная Ксения.

- Я приду за дочерью дней через десять.

- Но так быстро…

- У меня есть связи, - говорю коротко и выхожу. Мне ещё разговор со Светиком предстоит. Полный /запрещено цензурой/!

Глава 2

Ксения

Когда вижу Дмитрия на пороге детского дома во второй раз, глазам своим не верю. Что он здесь забыл? Будет заливать, что привязался к ребёнку, которого видел единожды? Пожалуй, в таком случае я точно посчитаю его извращенцем и сообщу в нужные органы. Но мужчина ввергает меня в шок, вручая бумаги с тестом на отцовство.

А я ведь сразу отметила его сходство с Варей. Девочку буквально вылепили по его образу и подобию. Только слепой не мог бы этого заметить. Но я всё списала на случайное совпадение. А оказалось, мужчина тоже это подметил и не поленился сделать тест.

Внимательно слушаю его историю, более подробно разглядывая Дмитрия. Ухоженный, явно небедный. Пальто, которое он небрежно кидает на спинку стула, наверное, стоит как моя полугодовая зарплата. Девочке явно выпал счастливый билет, сказали бы многие, но я не верю в столь удачные совпадения.

Из-под рукава водолазки выглядывает край цветной татуировки, на котором задерживается мой взгляд. Никогда не любила разрисованных мужчин, но тут почему-то оторваться не могу, разгоняя воображение до неприличных пределов. Что у него под этой тонкой кофтой? Дмитрий явно следит за собой, не брезгуя спортивным залом. Об этом явственно говорят очертания его фигуры.

Я рассказываю заученную наизусть процедуру усыновления, а сама думаю, как бездетный холостяк, который явно привык жить в своё удовольствие, собрался справляться с воспитанием детдомовки? У Вареньки очень покладистый характер, но жизнь здесь и на неё наложила неизгладимый отпечаток. К воспитанию таких детей нужно подходить с большой ответственностью и безмерным терпением, которым Дмитрий явно не отличается.

Когда что-то происходит не по его, в светло-карих глазах вспыхивает настоящее бешенство. Мне даже не по себе становится. Я так привязалась к этой болезненной девочке, что сердце рвётся.  Своих детей к двадцати семи годам бог так и не дал. Мы с мужем уже несколько раз пытались. Я перенесла четыре выкидыша и получила на руки неутешительный прогноз от врачей.

Уже не раз просила Костю подумать об удочерении Вари, но он категорически против. Ему своих детей хочется. Сказал, чтобы лечилась, и будем пробовать ещё раз.

И теперь Вареньку заберёт этот молодой мужчина, а я даже знать не буду, как она там…

Когда прихожу домой, наконец, перестаю себя сдерживать, начиная тихо плакать.

- Что стряслось? – на кухне появляется муж.

- Варю забирают, - говорю со всхлипом.

- Но это же хорошо для ребёнка?

- Я боюсь за неё. Я успела полюбить девочку!