Паутина "кровных" уз - Ева Николская

Его мать когда-то тоже была таким вот средством, но ее жертва оказалась напрасной, как и жертвы тех, кто не сумел дойти до городской стены. Но, как обещал ему учитель, рано или поздно все это должно будет закончиться. Вот только принцу отчего-то совсем не хотелось, чтобы финальной точкой в сложившейся ситуации стала Зоя. И известие о том, что ему следует отправляться встречать очередную сейлин, стало для него приятной неожиданностью. И было таковой до тех пор, пока смутные подозрения, возникающие по мере ожидания, не подтвердились.

Эван провожал хмурым взглядом всадников, которые не спеша удалялись в сторону леса и по-прежнему о чем-то переговаривались. Глаза его неприязненно щурились, прожигая их спины. Он предпочитал считать этих нелюдей виноватыми если не во всем, то во многом, и, надо отметить, было за что. Именно они убивали беззащитных женщин. Из-за них до сих пор не осуществилось спасительное пророчество. И это им был обязан город постоянными разрушениями, а сам принц — гибелью матери. Аше-ары — живое воплощение зла. И когда-нибудь они за это ответят. Когда спадут чары и жители Неронга смогут беспрепятственно передвигаться за пределами городских стен, Светлоликий, наверняка, уничтожит эту белокожую шайку, которая давно уже стоит у всех костью в горле. Когда-нибудь… или уже скоро?

Эван покачал головой. Он не слышал диалог стражей с расстояния, разделявшего их. В отличие от гипер-острого зрения, унаследованного от отца, слух его лишь немного превосходил человеческий. От повелителя ему достались и такие черты, как быстрое восстановление организма, слабая утомляемость, возможность за короткие сроки осваивать разные дисциплины, даже некоторые способности к магии проявились с возрастом, но внешне он полностью походил на мать, и был, как и она, смертным. Лишь постоянное употребление чудотворного зелья, которое готовил наместник, позволяло ему не стареть.

Вспомнив о напитке, давно уже ставшем неотъемлемой частью его жизни, парень достал из дорожной сумки флакон и, открыв его, сделал глоток. Приятный аромат защекотал ноздри, а по горлу прокатилась волна свежести. Легкая улыбка лишь на миг тронула его губы, и тут же исчезла, уступив место угрюмому выражению лица.

— Зачем же ты послал меня сюда, наставник? — проговорил он в пустоту, которая продолжала хранить безмолвие. — Зачем…

Тяжелым грузом навалилось разочарование. И одиночество нанесло очередной удар, больно кольнув где-то в районе грудной клетки — туда, где под защитой ребер, гулко билось обиженное сердце. Сегодня никто не умер на равнине, простирающейся до темного лесного массива, разве что частичка слепого доверия к тому, кто в свое время дал ему больше, чем родной отец, начала медленно угасать в душе принца.

По просьбе повелителя Сэн с юного возраста обучал Эвана боевым искусствам, азам магии, и наиболее важным, с его точки зрения, наукам. О язвительных замечаниях учителя относительно успеваемости подопечного парень до сих пор вспоминал с легкой дрожью в ладонях. А чего стоили наказания! То уши вырастали на пол головы, то ноги прилипали к полу на несколько часов, то еще какая-нибудь напасть случалась. И каждый раз наместник тихим, незлобным шепотом предлагал нерадивому ученику подумать над своим поведением. А потом были бесконечные уроки, изматывающие тренировки и… два круга испытаний: Огонь и Вода. Пройти их приказал парню сам повелитель. Просто для того, чтобы проверить, что именно унаследовал от него сын. Тогда принц едва не расстался с жизнью, но кто-то вытащил его полумертвого из огненного ада и не дал в последствии утонуть. Эван догадывался, кем именно был таинственный спаситель, но вопросов не задавал, видя хмурое выражение на лице наставника. В гневе он бывал страшнее самого Светлоликого. Но иногда по вечерам они просто беседовали за чашкой чая, и эти моменты принц любил больше всего, потому что тогда он не чувствовал себя одиноким.

Светлоликий был для принца идеалом: загадочным, далеким, непостижимым. Существо иного порядка, могущественное, целеустремленное… жестокое. Его не интересовала жизненная суета, он являлся неотъемлемой частью своих подземелий, но ему там было тесно. Таланты повелителя, как и его амбиции, требовали выплеска за пределы города, а точнее — за пределы мира-ловушки, в котором он застрял почти на целую тысячу лет. Именно к этому лучезарный король и стремился. День за днем, год за годом, век за веком… Было ли ему дело до сына, который не оправдал надежд, оказавшись обычным человеческим мальчиком, а не всеобщим избавителем от наложенных на Неронг чар? Вряд ли. Парню от отца доставались лишь редкие встречи, сухие фразы… а иногда скупая похвала, которая казалась ему чем-то сверхъестественным, и потому необычайно ценным. Ради нее он был готов на все, даже на бесчисленные походы в горы, где каждый раз на его глазах заканчивалась в жутких муках чья-то жизнь. Но принц всеми силами стремился заслужить расположение этого излучающего свет божества — по-другому он его не воспринимал. Удивительно, как Сэн умудрялся находить с ним общий язык. Они казались такими разными, словно две противоположности. Единственным, что их объединяло, кроме дружеских отношений и каких-то общих дел в далеком прошлом, была непоколебимая целеустремленность.

Бросив прощальный взгляд на удаляющихся аше-аров, Эван развернулся и зашагал вглубь пещеры, намереваясь как можно скорее преодолеть горные туннели и вернуться домой. У него накопились кое-какие вопросы к наместнику, который, разбудив парня ни свет ни заря, приказал ему срочно отправляться встречать новую сейлин. А он, идиот, обрадовался, по привычке веря каждому слову своего учителя.

"А может, Зоя все-таки не подошла повелителю? — подняла голову робкая надежда в истерзанной сомнениями душе. — Но почему же тогда Сэн не позволил даже взглянуть на нее перед уходом?" — паршивое настроение принца, помедлив немного, продолжило падать.

Все было предельно просто! Наместник торопился сплавить его подальше, рассказывая сказки про то, что Таас уже нашел другую подходящую девушку в одном из далеких миров и, если повезет ей дойти до гор, она станет настоящей избранной — не то, что эта бракованная Зоя. Но, ни девушка, ни посланник не появились на пустоши в назначенный час, а из этого следовало, что Эвана обманули. Если бы что-то не заладилось, призрачная оболочка кота все равно отметилась бы в месте стихийного перехода, но… ее там не было!

Погруженный в свои мысли, принц шел по давно знакомому пути, привычно перескакивая через неровные участки камня. Его глаза хорошо видели во тьме, но тело двигалось, больше опираясь на давно заученный маршрут, чем на зрение. Молодой человек не доставал кристалл — дополнительный источник света ему не требовался. Пропитанный сыростью и холодом мрак казался живым. Шаги в окружающей тишине звучали до противного громко, где-то впереди журчала вода, предостерегающе трещала какая-то местная живность — окружение вело свою игру, но Эван не замечал этого.