Призванный в Бездну 2 - Lt Colonel

за считанные дни. Через неделю крошечный лесок доходил до десятка метров в диаметре.

Вскоре мне выпал шанс лично убедиться в том, сколь жадно растения впитывали энергию, источаемую статуями.

Я наткнулся на ещё живого заражённого.

Трава возле него была особенно густой. Она надёжно закрывала его от внешних взоров, но моё внимание привлекли толстые ростки, шевелившиеся, точно щупальца. На их концах набухали гигантские бутоны, которые раскрывались за считанные секунды. Влажно поблёскивали лепестки.

Цветы обрамляли совсем молодого парня. Левая сторона его лица превратилась в сплошной кристалл, в глубине которого мутнел остаток мозга. Правый глаз, пока целый, но уже затянутый поволокой, смотрел сквозь меня. В лихорадочно вздымавшейся груди рождался сиплый хрип, из уголка рта тянулась розоватая ниточка слюны. Периодически по телу пробегали волны конвульсий.

Я склонился над несчастным, осматривая его одежду.

Потрёпанная рубаха, кое-как подпоясанные штаны с небольшими прорехами, ботинки на мягкой подошве.

Явно не из искателей.

Удивительно, как он сумел добраться сюда и не сгинул по дороге.

Впрочем, на свете случаются и не такие чудеса. Не зря Морфопатия управляет действиями больных с определённой поры — видимо, выбирает для них оптимальный курс. Что-то похожее существует и на Земле. Взять тот же грибок, который поражает муравьёв и вынуждает их забраться на вершину листка…

«Каттай».

В голосе Нейфилы звенело напряжение.

Да?

«Почему ты медлишь?»

Твоя правда.

Нет времени отвлекаться на пространные рассуждения.

Я превратился в человека и начал стаскивать ботинки с парня. Его ноги уже целиком превратились в кристалл и были тяжеловаты даже для моей укреплённой мускулатуры. Что, если отломать их?..

«Каттай!»

Что?

«Ты правда… Правда…»

Пока Нейфила подбирала слова, я продолжал стягивать обувь.

«Избавь его от страданий!»

Ах вот ты о чём… А это не вызовет проблем с Рощей? Я предпочёл бы покинуть её без боя.

«Нет! Это же не Дебри Страстей, тут не водится хищных растений!»

Хорошо-хорошо. Успокойся.

Мне и самому было немного жаль беднягу, однако действовать безрассудно ради него я не собирался. Но раз уж Нейфила утверждала, что это безопасно… Ей я доверял.

Мой арсенал был не очень-то велик, так что для роли мизерикордии я выбрал шип тушканчика.

Если он попадёт в мозг больного — в то, что от него осталось, — то смерть наступит моментально.

Осторожно опустив ноги парня, я вытянул к нему руку. Как назло, он задёргался, словно в припадке. Из его рта вырвался стон. Зрачок бешено заметался, как будто отслеживал нечто в небе. Я даже посмотрел туда — ничего.

Стенания умирающего стали громче.

— Добрые дела наказуемы. Но чего не сделаешь во имя милосердия? — пробормотал я, прикидывая, не наступить ли ему на горло, чтобы удержать на месте. Или достаточно будет схватить за волосы?

Пока я медлил, спина больного круто выгнулась, он резко завопил — и столь же неожиданно обмяк, судорожно втягивая в лёгкие воздух.

Я прицелился.

За миг до выстрела меня отвлекли голоса, зазвучавшие неподалёку. Они приближались.

Кого-то привлекли крики заражённого.

Какого чёрта людям понадобилось в Роще Статуй?

Я без промедления нырнул в ближайшие заросли. Чутьё подсказывало, что отряд Тоттера представлял собой исключение из правил сурового мира Бездны. Рассчитывать на то, что все отнесутся к странному голому подростку с сочувствием и пониманием, не приходилось.

Потому лучше встретить незнакомцев в засаде.

Ждать пришлось недолго. Несколько минут спустя среди деревьев показались три до боли знакомые фигуры. Конечно, детали чуть отличались: кольчуги не блестели, покрытые дорожной пылью, края длинных вызывающих плащей пятнала грязь, а за плечами топорщились небольшие походные рюкзаки…

Но это всё ещё были алоплащники.

Фальшивое сердце забилось быстрее.

Какой подарок!

Они и не подозревали, что каждый шаг приближал их к смерти. Я мог без помех расстрелять их в спины, рассчитавшись за тяжелую драку в аванпосте.

А после — проверить, получится ли поглотить их владение огнём.

—…скверна расширяется, — говорил шедший впереди. По манере держаться и неприкрытому самодовольству я опознал в нём лидера отряда. — Рощи растут всё быстрее. Со времени прошлого патруля прошёл от силы месяц, и что же? Особые кварталы не останавливают отмеченных Бездной. Они выискивают способы выскользнуть, чтобы принести в жертву свои души. Нет, лорд-рыцарь Белаф совершенно прав. Пора с ними всеми кончать. Никакого снисхождения к тронутым Мором! Их грехи сгорят в очистительном пламени.

Белаф…

Сволочь, которая руководила налётом на аванпост, выжила. Я испытал двойственные чувства: жалость, что Нарцкулла, Верье или Бонвьин не прикончили всех алоплащников до единого; и радость от осознания, что я лично расправлюсь с тем, кто убил Нейфилу и украл мой портал.

— При всё уважении, мастер Ваккер, но Кодекс Ордена категорически запрещает применять насилие к страдающим Морфопатией, — возразила миловидная девушка, которая следовала за ним. — Только естественная смерть на поверхности может обеспечить свободу от проклятия Бездны. Мучения усиливают миазмы, источаемые больными, а те подпитывают Бездну. Так записано ещё Основателями со слов Господних. Несомненно, лорду-рыцарю известно об этом.

Главарь развернулся. Его рука легла на рукоять меча.

— Кодекс непогрешим, но отдельные его части требуют специального толкования. Разъяснения лорда-рыцаря наиболее точно доносят изложенную в нём суть. Прими это как истину, рыцарь Рико, — с угрозой произнёс он.

Ничуть не испугавшись, девушка коротко поклонилась.

— Благодарю за ценный совет, мастер Ваккер. Я непременно буду держаться истины, ибо она — огонь, что озаряет сумеречную тропу жизни.

Со стороны замыкающего цепочку раздался задушенный смешок. Лидер группы бросил на подчинённого злобный взгляд, но промолчал и продолжил идти.

Их шествие завершилось возле бедолаги, которого я не добил. Сейчас это играло в мою пользу: их наверняка встревожил бы шип тушканчика со второго слоя, торчавший в глазнице заражённого.

— Очередной предатель человечества, — процедил лидер, склонившись над больным. — Нужно помешать ему отдать всего себя этому проклятому месту. Рыцарь Рико, займись им.

Девушка потянулась к парню — ни дать ни взять вознамерилась поднять его на ноги. На полпути её остановил суровый окрик главаря.

— Что ты творишь⁈

— Спасаю его. Кодекс гласит, что всякого больного надлежит доставить на поверхность до того, как…

— Сожги его, Рико. Твоя глупость начинает утомлять.

С лица девушки отхлынула кровь.

— Мастер Ваккер, ваш приказ противоречит…

Он вплотную подступил к Рико, навис над ней, как коршун над добычей.

— Напомни, что в Кодексе говорится о неподчинении командиру?

— Отдавший приказ имеет право на любую санкцию вплоть до смертного приговора, — выдавила девушка, опустив голову.

По-хорошему следовало напасть, пока они разбираются между собой. Но я решил, что заслужил маленькое развлечение. К тому же из их спора можно было выяснить что-нибудь полезное для грядущего проникновения в цитадель алоплащников.

— Считаешь, что я не осмелюсь? — протянул Ваккер почти нежно. — Считаешь, что мою руку остановит глубокое уважение, которое я питаю к твоему отцу? Отцу, который презирает твою слабость, твою никчёмность, твою… мягкотелость? Ты и подобные тебе догматики, вы ставите палки в колёса реформам — великим переменам в Ордене! Вы отказываете ему в величии, цепляясь за устаревшие идеи… Но число твоих дружков тает. Скоро лорд-рыцарь получит большинство голосов в Совете Лордов. И что тогда? Покоришься изменениям? Или обратишь клинок против своих братьев, чтобы отстоять ересь?

Медленно, очень медленно Рико подняла взгляд.

— Мы поклялись нести свет Алого Пламени вниз, чтобы выжечь поселившуюся в глубине тьму. Поклялись бороться, пока скверна, терзающая наши земли, не сгинет без следа. Поклялись поразить тварь, засевшую в сердце Бездны. — Голос девушки, поначалу дрожавший, окреп. — Но если мы направим мечи на тех, кого должны защищать… Ради чего всё это? В кого мы превратимся, если будем убивать невинных? Огонь Господень согревает сердца, даже те, что проявили слабость, а не превращает их в пепелище. Лорда-ры… Отца поглотили амбиции, и они мешают ему рассуждать здраво. Радикальные реформы уничтожат суть того, за что мы боремся.

— Довольно, — прервал её Ваккер. На его лице боролись скука и раздражение. — Рыцарь-прима Луквенес, заткни её.

Рико удивлённо вскинула брови — только на это ей и хватило времени. В висок ей врезалась рукоять меча третьего алоплащника, и она сложилась вдвое. Луквенес подхватил её у самой земли.

— Проклятье, — выдохнул он, — видит Пламя, я не хотел.

— Подчинение приказу есть одна из высших добродетелей, Луквенес, — бросил Ваккер. —