Контакт на Ленжевене - Анатолий Константинов

- Вы уверены, что хорошо освоили линкос? - спросил Петров.

- Учил и на Земле, и в звездолете,- отозвался Максим,- худо-бедно экзамен сдал бы.

Он следил за тем, как Серафим и Валентин в последний раз внимательно осматривали Установку. В общем-то, скорее всего это было излишней предосторожностью, но... если б какой-то из узлов вдруг отказал после старта, обратного пути для хроноисследователя уже не было.

Петров вздохнул:

- Установка в самом деле одноместная?

- Вас, к сожалению, я в самом деле не могу взять. Хотя взял бы с радостью, потому что линкос вы знаете лучше и с инопланетянами знаете, как обращаться.

Петров внимательно на него посмотрел и еще раз вздохнул. Максим обвел взглядом всех, кто собрался сейчас на площади. Здесь были почти все экспедиционники, и многих он уже знал. Он махнул рукой близнецам-ассистентам: последний осмотр был закончен. Чувствуя, как напряженно следят за его действиями, Максим откинул прозрачный колпак в носовой части Установки, забрался в кабину, снова задвинул колпак и поудобнее устроился в кресле.

Вот так бывает всегда: наедине с кнопками пульта всегда ощущается смесь самых разных чувств. Робость. И жгучее, неодолимое любопытство: что будет там?

Максим набрал на пульте программу, нажал кнопку пуска, и все вокруг тотчас исчезло, остались только мрак и пустота, и было теперь время сосредоточиться и представить, что будет дальше.

Местом старта площадь была избрана не зря: Установка внезапно возникнет перед НИМИ, и он появится словно бы действительно из космического корабля. Что ОНИ сделают тогда? Падут ниц, как перед богом? Судя по статуям, творениями ИХ рук, ОНИ, должно быть, не так уж далеко продвинулись по лестнице развития. Но ведь любая цивилизация, безусловно, чем-то интересна, с любой следует стремиться установить контакт. Это и предстоит сделать хроноисследователю Максиму Стрелкову, выступающему в необычной для себя роли. Нет, на Земле все-таки легче, подумал Максим и вдруг ни с того ни с сего стал вспоминать свой визит к великому англичанину Исааку Ньютону.

Хроноисследователи занимались тем, что вступали в контакт - тоже контакт! - с великими людьми разных времен. Дневники, воспоминания, письма - это одно, но историкам надо было знать, какими великие были в жизни. Разумеется, хроноисследователь встречался с кем-нибудь не в настоящем своем обличье, а полностью соответствующем времени. Хроноисследователь должен был тщательно изучить эпоху, язык, тысячи разных мелочей, для общения нужно было найти разумный предлог (вдобавок продумать весьма важный вопрос, где и как замаскировать Установку). К Исааку Ньютону, например, он, Максим, явился под видом молодого голландца, интересующегося науками, и желчный, раздражительный, всегда всем недовольный Ньютон далеко не сразу соизволил уделить ему частицу своего драгоценного времени. Но когда время было даровано, аппаратура, спрятанная в одеждах голландца, интересующегося науками, запечатлела то, как выглядел великий англичанин, записала его слова... А потом, стерев с помощью специального устройства из памяти Ньютона все впечатления о встрече с любознательным голландцем - кто мог знать, к каким последствиям они могли привести, а ход истории нельзя нарушать,- Максим вернулся в маленький научный городок в лесах, центр хроноисследований.

Стоп! Гудение смолкло, сразу вспыхнул свет, и теперь от экспедиционного лагеря Максима отделяла тысяча земных лет.

Несколько минут он сидел неподвижно, глядя только на кнопки пульта перед собой. Он словно бы боялся посмотреть влево, сквозь прозрачный колпак, боялся увидеть то, что было за пределами Установки. Отправляясь к Ньютону, во Францию XIII века или в Древний Рим, он хорошо представлял, что его может ждать. Здесь он должен был выйти из кабины Установки в полную неизвестность. Рывком откинув прозрачный колпак, Максим выпрыгнул на каменные плиты площади.

Статуй на площади заметно поубавилось. Здания теперь были меньшего размера, некоторые из тех, что были ТАМ, ЗДЕСЬ отсутствовали. Это было самым первым впечатлением; Максим огляделся внимательнее.

Площадь, как и тысячу земных лет спустя, была, если не считать статуй, абсолютно пуста. Медленно, осторожно он обошел вокруг площади. ТАМ была целая экспедиция, ЗДЕСЬ он находился совершенно один; осторожности требовало простое благоразумие. Медленно Максим вышел на одну из городских улиц.

Улица тоже была совершенно пуста. Он двинулся по ней вперед, обходя статуи, иногда встречающиеся на пути, заглядывая в проемы окон. Город, разумеется, был немного другим: меньшего размера дома, казалось, ЗДЕСЬ были сложены еще грубее. А вот статуи были теми же самыми: едва заметные щелочки глаз, тяжелая складка рта, неуклюжие конечности, короткое туловище.

Осторожно Максим обходил улицу за улицей. В некоторых домах, как и тысячу лет спустя, тоже были эти каменные монстры, застывшие в разных позах, и нигде не было ничего живого.

Вернувшись на площадь, к Установке, Максим еще немного помедлил. Он словно бы ждал, что вот-вот кто-то выйдет ему навстречу, появится из-за тяжелых каменных стен, из-за неуклюжих этих статуй, но Город по-прежнему был мертв и безразличен ко всему.

Уже сидя в кресле перед пультом и задвинув колпак, Максим подвел первый итог.

Тысячу лет назад Город тоже был брошен. Затем, в какой-то временной отрезок, который он проскочил, жители вернулись, увеличили число статуй и снова исчезли.

Он нажал кнопку возврата.

--------------------------------------------------------------------------

----

Ужин прошел весело, довольно скоро Максим перешел со всеми на "ты" и чувствовал себя настоящим Дальним Экспедиционником, долгие годы работающим далеко от Земли среди всех этих замечательных людей. Петров и Адриянов, молодой химик экспедиции, состязались в остроумии, они словно бы начисто забыли о существовании Города, но вдруг Максим понял, что это далеко не так просто преувеличенной, нарочитой веселостью маскируется предельное напряжение исследователей, подошедших, казалось бы, к самому рубежу разгадки, очень надеявшихся на Установку и хроноисследователя и вдруг убедившихся в том, что завеса тайны на самом деле еще плотнее, а может, и вообще непреодолима.

Он быстро допил чай. Утром ждала работа, перед работой надо было как следует отдохнуть, все надеялись только на него.

- До завтра! - сказал он и пошел в шлюзовую.

Но, вытянувшись на постели в отведенной ему комнате, Максим очень долго не мог заснуть. Такое случалось крайне редко. В голове тяжело вертелись и словно бы сталкивались друг с другом вопросы, на которые не было ответов. Даже тени ответов.

Так почему статуй в Городе столь много? В какой временной отрезок лучше всего отправиться завтра? Еще дальше в глубь времен или, напротив, ближе к текущему моменту? Почему жители Города, уйдя из него однажды, потом снова вернулись, но лишь для того, чтобы уйти опять? Однако уйти-то на Ленжевене некуда, не под землю же провалились местные жители! Да и земли в прямом смысле этого слова здесь не было, сплошной камень.