Начало (СИ) - Купцов Владимир

— Слушай, капитан. Если одежда дорогая, может продать ее? — Спросил лейтенант.

— А на скорой его голым повезут? — С ухмылкой спросил капитан в ответ.

— Я после смены собрался ехать в сад. У меня в багажнике рюкзак со старым спортивным костюмом. Нормально выглядит. И кроссовки. Правда, убитые, но не рваные. Переоденем, скажем, что так его и нашли. Кто его обул — не знаем. Пусть в розыск обращаются. — Сказал лейтенант.

У Яромира ничего не нашли. Перед дракой с Дуболомом он сложил все деньги, телефон, карточку и часы в пакет, отдав его Ольге. После обыска его переодели в спортивный костюм, воняющий потом, ибо жены у летёхи не было, а стирать сам он не любил. Только за формой ухаживал, ибо начальник отделения был строг и тщательно следил за внешним видом подчиненных.

Врач, приехавший на скорой, осмотрел парня и сказал:

— Явных признаков употребления наркотиков нет, нужно брать анализы. Сахар чуть пониженный, но не критично. Давление в норме. Сердце работает, как часы. Хрипов в легких нет. Температура нормальная. Губа разбита. Видимо, подрался. Вполне возможно, что у пацана сотрясение мозга. Поэтому и отключился. А вы смотрели, нет ли его в розыске?

— Твою ж, и налево! — Ругнулся капитан. — Ты, летёха, совсем мышей не ловишь. Дай описание по рации, может, действительно, парень в розыске. Не обязательно, в уголовном. Пропал. Или сбежал. По виду, лет пятнадцать. В этот период жизни многие сбегают: бунтуют против всех.

— Да ладно. Приедем и посмотрим. Парнем скорая занимается. А нам, что, больше всех надо? — Спросил лейтенант.

— И то верно. Сфоткай лицо крупным планом. Приедем, по базе проверим.

Вернувшись в отделение, напарники сделали запрос. Парнишка, действительно, оказался в розыске: уехал на природу с друзьями и не вернулся. Искала его мать: Мария Потоцкая. Позвонили коллегам, ведущим розыск пацана, и сообщили, что потеряшка, вроде бы найден.

— Мария Потоцкая? Здравствуйте. Это старший лейтенант Зябликов. Я веду дело по розыску вашего сына Валентина. Вы сможете вылететь или выехать в Нижний Новгород? Там найден человек, похожий на вашего сына. Лежит в больнице в бессознательном состоянии. Необходимо опознание.

— Конечно, товарищ старший лейтенант. Мне только нужно взять отпуск за свой счет. Поможете с оформлением билетов? Лето. Вполне могут быть проблемы с их покупкой. — Попросила Мария.

— Конечно. Подойдете к администратору. Ее зовут Виктория. Скажете, что вас направил старший лейтенант Зябликов из третьего отделения милиции. Она вам поможет. Кстати, это моя невеста. Скоро свадьба. — Довольным голосом сказал старший лейтенант.

— Поздравляю! — Искренне сказала Мария.

Приехав в больницу, узнала что человек, похожий на ее сына, очнулся. Придя в палату вместе со следователем, она признала в Яромире Валентина.

— Мама? — Спросил Яромир.

— Да, Валик — Сказала мать Валентина, утирая платочком набежавшую слезу.

— Меня зовут Валик? Ничего не помню.

— Твое полное имя Валентин. Фамилия Потоцкий. И с Диной незачем было встречаться. Я же говорила, что до добра она тебя не доведет. Уже почти уголовник: в розыске побывал, осталось только наколки набить — Сказала Мария.

Врачи выписали Яромира, который стал Валентином, через пару дней. Посоветовали на прощание обратиться к психиатрам, или гипнологам, чтобы восстановить память. Сколько Мария не билась, но восстановить память Яромира не удавалось. Яромир, будучи Валентином, с трудом окончил девятый класс, получив заветный аттестат о неполном среднем образовании. Скажем откровенно: педагоги сделали огромную поблажку. Иначе устроится куда-либо работать, Яромиру было нереально. Только дворником или чернорабочим на стройку. До «травмы» Валентин шел на золотую медаль, активно занимался айкидо, был любимчиком учителей. И вот на тебе. Мать, по возможности, рассказала «сыну» о его жизни с младенчества до поездки Валентина за город вместе с Диной. Кстати, она так больше не появилась ни разу. Нормальную работу парень так и не нашел. Отслужив в армии, окончил курсы охранника и пошел работать в пятерочку.

Глава первая.

Здравствуйте! Меня зовут Валентин. Или просто Валя. Согласитесь, Валентин — еще, куда ни шло, но Валя… гм, слишком по-женски. Поэтому я ненавижу свое имя. Не могли, что ли, назвать Володей, или Борисом? Так нет, надо Валей назвать. Итак, я Валентин. И я работаю охранником в Пятерочке. Скажу так: работа не пыльная. Воров особо не ловлю: ну украдет седая старуха пару конфет… Пенсия маленькая, а сладкого хочется. Бог с ней. Пропускаю таких. Но вот если алкач тырит четверку спиртного — другое дело! Правда, и к ним лояльно отношусь: останавливаю до кассы и спрашиваю, что в кармане. Само собой говорят, что не воровал, а собирался пробить на кассе, а так как с корзиной много мороки, просто положил чекушку в карман. Ну, и пробивает, если деньги есть. А если нет, просто отдает мне. Покупатель же может передумать, правильно?

Работает у нас одна дама тридцати восьми лет продавцом. Именно продавцом, а не продавщицей. По крайней мере, она настаивает, что она продавец, а не продавщица. Иногда я ее троллю, называя продавщицей. Вы бы знали, как она бесится! Сладкое чувство! Зовут ее Элла. Она мать двух подростков. Любительница выпить. Несмотря на эти обстоятельства, у нее приятный бархатистый голос, точеная фигурка, грудь второго размера и очень красивые большие зеленые глаза дикой серны. Когда она ими хлопает — так и хочется спрятать ее за свою крепкую спину, чтобы оградить от всех опасностей. К сожалению, она замужем. Несмотря на пьянство, верна мужу. Скорее всего, не из-за личностных качеств, а потому что муж — двухметровый брутальный металлюга с соответствующей бородой и длинными волосами, бывший боец без правил, повоевавший в горячих точках, отсидевший по наркоманской статье, лечившийся в психушке. Сейчас не употребляет: просто пьет горькую временами. Суровый мужчина и… похож внешне на Иисуса, как это ни странно. Зовут его Асмодей. По крайней мере, именно так он мне представился, после чего сказал:

— Будешь приставать к моей жене, рожу набью! — И сардонически ухмыльнулся.

У меня был день рождения. Юбилей. Тридцатник. Само собой, меня поздравили, вручили денюшки в конверте, а не дебильный подарок. После смены мы договорились отметить сие событие на ближайшей детской площадке. Благо магаз закрывался в десять, мы уходили где-то пол-одиннадцатого, поскольку нужно было убрать некоторые товары в холодильник, что-то наоборот, выложить, посчитать выручку, ну и другие подобные мелочи. По этой причине детей на площадке быть не должно. Решили, что если какая ненормальная мамаша, все-таки будет гулять со своим дитятей, а было двадцатое июля, тепло: поэтому и такое возможно, то мы сядем на лавочке ближайшего дома, поскольку старухи в это время либо видят десятый сон, либо смотрят зомбоящик, а не сидят на лавочках. Единственный момент, лавочка и детская площадка могли быть заняты молодежью. Удача. Детская площадка была свободна. Там мы и расположились. Явился Асмодей встречать Эллу. Пришлось брать его с собой. Продавщицы быстро тяпнули по стопке, еще раз поздравили и разбежались по домам. Остались мы втроем: я, Асмодей и Элла. Я был холост, дома меня никто не ждал, поэтому решили продолжить праздновать у Асмодея. Оказывается, они жили раздельно: Элла жила с матерью и двумя детьми в собственной квартире, Асмодей же, ненавидящий тещу, снимал отдельную комнату недалеко от жены. То есть это буквально была комната в деревянном доме. Кухни там не было, общий туалет на улице. Хорошо, хоть не дырка в полу, а унитаз. Правда, там ужасно воняло, поэтому, Асмодей приобрел биотуалет, размещавшийся в прихожей. Комната была оформлена в стиле «панк рок». Вместо обоев — плакаты различных групп от Кобейна до Горшка, от Егора Летова до Джеймса Хетфилда. Стояла барабанная установка — оказывается, Асмодей когда-то успел отметиться как барабанщик в одной из известных групп, правда не сказал, в какой. Но потом, забросил это дело, став пиротехником, запускающим салют. Также на стене висела кожаная рокерская куртка с крупной надписью: «Manowar», которую, по словам Асмодея, он отжал у какого-то лошка. Глядя на этого двухметрового детину, почему-то, безусловно, веришь в это. Выпив еще немного, Элла завалилась спать, а мы с Асмодеем продолжили разговор.