Тамплиер. На Святой Руси - Юрий Корчевский

– Да банька всегда готова, иди.

О, с каким наслаждением Саша смыл с себя пот и грязь! Потом ядрёного хлебного кваса испил, да с хреном, аж слезу вышибает. Аппетит проснулся. Жареную курицу съел. Кто думает – обжора, ошибается. Не было тогда откормленных бройлерных кур, готовили молоденьких, в жареном виде выход мяса грамм триста – триста пятьдесят, рожа не треснет. А ещё мочёной антоновки, слышал – витаминов в ней много, для зимы в самый раз.

Наутро на торг отправился. Нож-то потерялся в схватке, надо новый приобрести. Приобрёл тяжёлый, новгородский, острый как бритва. Продавец уверял – из немецкой стали. От нечего делать на заднем дворе попробовал его метать в деревянные чурбаки, которые прислуга колола для топки печей. Сначала получалось плохо, из десяти бросков десять промахов. Утешал себя – навыка нет и цель малоразмерная. Чурбак-то длиной в локоть и диаметром сантиметров двадцать-тридцать. А как приноровился, нож то ручкой о дерево стукнется, а то и боком. Инструктора бы опытного, чтобы показал, как держать, как метать, закручивать ли клинок? До всего доходить своим умом приходилось. К исходу третьего дня упорных тренировок получаться стало в половине случаев. Нож тяжёлый, если бросать с силой, в дерево на три-четыре сантиметра входил. Так деревяшка плотная, клинок с трудом вытаскивался. Не в деревяшку метать нож потом придётся, в мягкое человеческое тело.

Потом дошло – бросит нож в противника, сам безоружен останется. Купил на торгу ещё один нож, поменьше. С саблей или мечом по городу ходить не будешь, а нож всё же оружие, выручил его при встрече с парочкой наёмных убийц. И в город теперь Александр выходил, надев под кожух кольчугу. По принципу – бережёного Бог бережёт, а небережёного караул стережёт.

По его подсчётам, не сегодня завтра Фадей с обозом Репьёва вернуться должен. Поговорить с Фадеем надо, что за человек десятник Пафнутий. Не зря в народе говорят – помяни чёрта всуе, он и появится. Увидел на улице Саша десятника. Не в дружинную одёжу одет, как обычный горожанин. Обычно дружинники гордились близостью к князю, а Пафнутий вроде наоборот, скрыть свою принадлежность хочет. Ноги сами Александра понесли за десятником. Пафнутий спокойно шагал, не обернулся ни разу. А чего ему в стольном граде бояться? Десятник подошёл к воротам, постучал. Довольно быстро калитку отворили, Пафнутий вошёл. За забором виден двухэтажный деревянный дом, терем даже, избой язык не повернётся назвать. Александр прохожего остановил.

– Земляк, не подскажешь, чей такой домина?

– Не местный, наверное? Боярина Щепкина.

– Не думный ли дворянин?

– Угадал. Что при Дмитрии, что при Андрее Александровиче при власти.

Прохожий дальше пошёл, Александр окликнул.

– А как звать-величать боярина?

– Всякий знает, Антип Онуфриевич.

Вот блин! Оказывается, Пафнутий к боярину вхож. Руку на отсечение, он боярину донёс о письме и визите Александра к великому князю. Очень вероятно, что он сам в заговоре участвует. И очень хорошо, что Саше с Фадеем говорить не пришлось. Тот о разговоре мог случайно Пафнутию обмолвиться. Александр перед владением боярским маячить не стал, ушёл сразу. Пафнутий его в лицо знает, ни к чему сейчас встречаться, подумает десятник, что выслеживает его. А фактически так и есть. Снова тема для размышления. Князь десятнику доверяет, а Пафнутий по сигналу вполне убить Дмитрия может в нужный момент. Тогда власть сама упадёт в руки Андрея, как переспелое яблоко с яблони.

На следующий день, после завтрака, направился на задний двор, только из-за угла вывернул, в бревенчатый сруб болт вонзился. Рядом с головой пролетел. Направление понятное. Александр в сторону арбалетчика бросился. Не боялся, арбалет перезарядить, даже в спокойной обстановке, не меньше минуты уйдёт, у него есть небольшой запас по времени. За задним двором невысокий забор, дальше ручей, по зиме замёрзший, метров через двадцать от него жилые избы идут. Бегом помчался, да беда – снег не даёт бежать толком. Но до забора добежал, с хода перемахнул его. По заснеженному льду человек от него утикает. Саша догонять взялся. Мужчина впереди торопится, оскальзывается в сапогах. Но дистанция сокращается понемногу. Александр решил во что бы то ни стало взять арбалетчика живым. Мужик оглянулся, и Саша узнал его – второй из убийц, который по голове его ударил, добить не успел. Мужик ходу поддал, но и Сашу злость взяла, не отстаёт. Вспомнил про нож. Попадёт если, то ранит и задержит, а промахнётся, подберёт нож и повторит попытку. На мгновение остановился, нож из ножен выхватил, метнул, целясь в ногу, вложив в бросок всю силу, злость. Нож в бедро угодил. Мужик от неожиданности вскрикнул, захромал, остановился, нож вытащил, изогнувшись. Видимо, клинок глубоко вошёл, лезвие до половины в крови. Мужик нож на изготовку взял, не собираясь сдаваться без боя.

– Жаль, не успел я тебя тогда добить!

– Чернец помешал? А куда сотоварища своего дел?

– Тебе какая разница? Я за него сейчас с тобой рассчитаюсь.

Мужик скорчил страшную физиономию, перед собой ножом размахивать стал.

– Не подходи!

– Ой, испугал!

Александр вытащил второй нож, мысленно поблагодарил себя за предусмотрительность.

– Ты сдохнешь сейчас! – спокойно сказал Саша. – Брошу нож тебе в глаз, и ты падалью будешь, как твой подельник.

Слова Александра мужика разозлили. Кинулся он вперёд, мах ножом сделал и вскрикнул. Саша успел в сторону отклониться, сам ножом в бок ударил. Полушубок на мужике прорезался сантиметров на десять, кровью окрасился. Не сильно, ранение несерьёзное, но второе. Обе раны болезненны, кровят. Мужик сразу осторожничать стал, о нападении не думает, отступает на шаг-два, нож перед собой держит.

– В какой глаз ножом попасть? – почти ласково поинтересовался Саша.

Обычно такой тон пугает больше крика. У мужика глаза забегали. Ещё бы, бок в крови, а ещё кровь по бедру течёт в сапог. Нервы не стальные, каждый жить хочет.

– Давай мирно разойдёмся, – попытался договориться раненый.

– Ты на меня дважды напал, хотя я тебе худого не сделал. Думаешь, миром разойдёмся? Раны у тебя заживут, и ты снова по мою душу придёшь.

– Я из города исчезну.

– Словам не верю.

– Пафнутий мне второго огреха не простит.

– Ты десятника Пафнутия имеешь в виду?

– Так ты его знаешь?

– Как и боярина Щепкина, он в заговоре главный.

– Ты всё равно умрёшь, слишком много знаешь.

– Каждый умрёт, придёт время. Но ты сегодня, а я когда-нибудь потом.

– Не позже лета! – выпалил мужик.

– Когда князь Андрей басурман на Русь приведёт?

Глаза раненого расширились от удивления. Пора с этим гадом кончать. Может на звук голосов выглянуть кто-либо из хозяев домовладений, крик поднимет. Александр посмотрел за плечо раненого, кивнул головой, как будто там кто-то был. Не выдержал мужик, повернулся. Саша вперёд прыгнул, дважды ножом в спину ударил. Знал по опыту – ранения серьёзные, кончаются смертью, но несколько минут обречённый проживёт. Мужик упал, харкнул кровью. Саша ногой отбросил нож в сторону.

– Жить тебе недолго осталось. Как звать-то?

– Митяем.

– За деньги убивать меня шёл?

– А то!

Мужик начал дышать тяжело. Ещё бы, лёгкие кровью заполняются от ран.

– Кто меня заказал?

– Боярин, через Пафнутия. Он правая рука боярина.

– Когда нападение басурман ждать?

– У Дюденя спроси. Он…

Мужик уронил голову и затих. Изо рта тянулась струйка крови на снег. Саша прислушался. Не дышит. Собаке – собачья смерть. Поднял свой нож, обтёр лезвие о полушубок убитого, протёр снегом, вложил в ножны. На постоялый двор не пошёл, на снегу чёткие отпечатки, вверх по течению ручья добрёл до небольшого мостика, взобрался на берег. Здесь снег утоптан до состояния льда, следов не будет. Обошёл квартал, снова вышел во двор постоялой избы. Идти на задний двор метать нож расхотелось. Но пришлось вытащить болт из бревна. Оказалось непросто. Чертыхнулся. Убитый где-то арбалет бросил, надо было подобрать. Впрочем, найдутся желающие себе его оставить, шантрапы много бродит, прихватит, что плохо лежит.

Убитого обнаружили через несколько дней, когда бродячие псы обгрызли лицо до неузнаваемости. Ни Разбойного приказа, ни Приказа тайных дел ещё не существовало, убитого похоронили как безродного, без следствия. Наверняка десятник Пафнутий знал, чьих это рук дело, ведь сам убийц подсылал и в первый, и во второй раз. Убийцы были люди опытные, провернувшие не одно дело, и Пафнутий понял, что Александр осторожен, хорошо владеет оружием и лучше его пока не трогать. Александр к князю больше не ходил, а по лету придут татары, и участь строптивого охранника будет предрешена.

Хуже было другое. Прошло уже две недели после посещения великого князя, а никаких шевелений в городе незаметно. Не набирают охочих людей в дружину или ополчение. Не укрепляют стены, не завозят продовольствие на случай осады. Такие действия не скроешь от посторонних глаз. Саша князя предупредил, большего сделать он не в силах. Как говорится – прокукарекал, а там хоть солнце не вставай. Беспечен, недальновиден князь или не поверил Александру? Впрочем, значения это не имеет. Пошёл в монастырь, к Фотию. Но не к воротам. Не спеша обошёл монастырь вокруг, осматривая стены. Не как зевака, а с позиции воина. Стены мощные, высокие – метров семь. Такие без лестницы или штурмовой башни не взять. Однако и изъян есть, отсутствует ров, летом их водой наполняют. Дополнительное препятствие для штурмующих, лестницу не подставить. А ворота, коих оказалось двое, укреплять надо. В крепостях надвратные башни есть, с них опускают железные решётки, чтобы не дать возможности бить тараном в сами створки ворот. Обычно решётки подвесные делают метрах в семи-десяти от ворот, а в полу башни есть бойницы, чтобы лучники могли поражать штурмующих. В более поздние времена стали поступать хитрее. Перед решёткой ставили каменный въезд, да не по прямой, а под прямым углом. С ходу, с разбега тараном не ударишь, надо поворачивать, теряется инерция. И в полу предвратного укрепления не только бойницы для лучников появились, но и щели – смолу кипящую лить. С появлением пушек все ухищрения древних инженеров сошли на нет. Стреляя ядрами в одно место, пушки методично разрушали стены любой толщины.