Расписанная красками (ЛП) - МакДональд Донна

— В самом деле? Мне не нравится, что ты уходишь слишком рано. Сожалею, что так много говорил и не узнал о тебе больше. Даже не спросил, нравилось ли тебе преподавать психологию в Университете Кентукки. Я знаю декана факультета социологии — доктора Энжел — отличный парень.

Брук сложила скомканную салфетку и тарелки на поднос кафетерия, прежде чем глянуть на своего компаньона по обеду.

— Я преподаю философию, Грэг.

Ничего больше не говоря, даже не попрощавшись, она развернулась и ушла. На самом деле, она даже не злилась на его ошибку про область ее исследований — ну, ладно, возможно она немного обиделась, поскольку он сам проявил интерес — но в основном она просто была крайне разочарована. Прошло несколько месяцев с тех пор, как она встречалась с Дрейком и еще больше времени, с тех пор как она имела какой-то интим. Свидание с Дрейком закончилось еще одним прерванным вечером с мужчиной, но он по крайней мере пытался сохранить ее надежду на сексуальные отношения между ними, время от времени приглашая на кофе.

Его прощальный поцелуй, прежде чем он поспешил прочь, все еще возбуждал… черт побери.

Все что она хотела, это одну ночь в его постели. Только одну. Может это исцелит ее от этой одержимости, которая очевидно поставила крест на всех Грэгах Йенсенах в мире в качестве партнеров по постели. И будь она проклята, если приползет к Дрейку и будет его умолять. Назовите это гордостью, или упрямством, или чем угодно. Он знал, что она хочет с ним переспать. Она сказала ему об этом и даже продемонстрировала. И как же долго он собирается заставлять ее ждать?

Что-то должно произойти. Просто Брук не знала что.

Шейн ее пожалел и попытался свести со своим другом Джо. Но даже прежде чем пойти на ужин к Шейну, чтобы с ним познакомиться, она твердо решила, что не будет счастлива, встречаясь с таким же рыжеволосым как и она. Даже не смотря на очарованность искренним и добродушным чувством юмора Джо, она не могла заставить себя с ним флиртовать. Они шутили и смеялись. Но на этом все. И к тому же, она ловила более-чем-будничный интерес на его лице, каждый раз когда кто-нибудь говорил о тете детей, которая очевидно старалась приспособиться к своей новой работе. Возможно она и ошибалась в том, что Джо был заинтересован в женщине, но она так не думала. Обычно она хорошо разбиралась в людях.

Уилл с ее матерью наслаждались браком. И проводя время в их компании она задумывалась об отсутствии своих брачных перспективах.

Так же не помогали встречи с Майклом и Кэрри. Постоянно, длинный хвост Майкла слишком напоминал ей о более коротком Дрейка всякий раз как она была в их компании. В ожидании скорого появления ребенка, Майкл и Кэрри нервничали и стали слишком тесно связанной ячейкой, в которой не было места для утешений одинокой сводной сестры.

У нее просто не было передышки от любви, почти все в ее новой семье источали семейное блаженство. Именно из-за того, что она постоянно подвергалась воздействию такого продолжительного счастья, она не прибегла к тому, чтобы подцепить кого-нибудь в баре и получить быстрое удовлетворение. К тому же ее одержимость была слишком велика и завладела слишком большой частью ее мозга. Было бы неловко произнести имя Дрейка находясь с другим мужчиной.

Однако, если скоро что-нибудь не произойдет, она станет самым раздражительным преподавателем философии на кампусе.

Глава 2

Дрейк вздохнул, глядя на ряд коробок выстроившихся вдоль одной стены коридора, прежде чем добавить в стопку еще одну. Незадолго до того как он въехал дом, который арендовал, тот был поделен на две секции. Он выбрал нижний этаж, не смотря на то, что планировка там была хуже, потому что в задней части была круглогодичная застекленная веранда, которую он использовал как художественную студию. И сегодня, то решение стало благословением, потому, что это так же означало что ему не нужно взбираться по лестницам, перетаскивая вещи Брэндона.

Он шумно выдохнул, когда его сын занес еще две коробки. Заметив его очевидное расстройство из-за всего этого барахла, Брэндон рассмеялся и с типичной для него беззаботностью пожал плечом.

— Скажи мне, что это последняя твоя вещь, — приказал Дрейк.

Брэндон посмеялся над паническим выражением отцовского лица.

— Пап, не беспокойся из-за беспорядка. Я скоро буду искать собственное жилье. И мы съезжаемся только на короткое время. Я рад, что у Седрика было желание заехать в Кембридж и помочь перевезти все это домой.

Снова шумно выдохнув, Дрейк провел уставшей рукой по небритому подбородку. Да, он тоже был благодарен щедрости друга Брэндона. Потому, что ему не пришлось долго и в одиночестве ехать на север, а потом возвращаться обратно.

— Ты мой сын и я тебя люблю. Я не расстроен тем, что ты возвращаешься домой. На самом деле, я испытывал облегчение, пока не увидел твои вещи. И теперь, мне просто интересно, не вычистил ли Гарвард весь подвал общежития в твою машину. Как ты умудрился удвоить количеством барахла, с которым уезжал? Тебя не было меньше года.

Брэндон пожал плечом и посмеялся над отцовским подтруниванием.

— Не все так страшно как выглядит. Я просто не умею компактно складывать вещи.

Дрейк улыбнулся.

— Ради нас обоих, надеюсь, что это правда.

Он направился в сторону кухни, затем остановился и пошел обратно. Обхватив сына руками, он крепко его обнял осознавая, что теперь мальчик был такого же роста и такой же в ширину как и он сам. Как случилось, что он не заметил такой перемены? Прошло ведь всего лишь два семестра.

— Я люблю тебя. И добро пожаловать домой.

Дрейк быстро отпустил сына, зная, что Брэндон не любил, когда его долго держат в объятьях. Достаточно давно он научился скрывать, что ему нелегко относиться к своему сыну не как к ребенку, а как к мужчине. Увидев, что Брэндон застеснялся, он от удивления заулыбался.

— Пап, я слишком по тебе скучал, поэтому не мог жить так далеко. В Гарварде было здорово, но я мало что от этого получал. Оценки были нормальными и можно было бы остаться, но мне казалось, что я зря трачу свое время и твои деньги. Мне следовало поступать в Университет Кентукки, как ты и предлагал. И если это принесет тебе облегчение, можешь сказать «Я же тебе говорил».

Капитуляция Брэндона заставила его самодовольно усмехнуться над своим неожиданно помудревшим ребенком.

— По меньшей мере на несколько секунд это помогло бы, но я слишком устал, чтобы разговаривать, после того как перетаскал все твои вещи, — сказал он, и ему понравилось, что Брэндон засмеялся над его заявлением. — Не знаю как ты, а мне нужно поесть. Когда все выгрузишь из машины приходи на кухню. Я сделаю сэндвичи.

Брэндон вздохнул.

— Отлично. Умираю от голода. Я ехал не останавливаясь от границы с Огайо.

Дрейк фыркнул и снова направился в сторону кухни. Он слышал, как Брэндон что-то напевает направляясь на улицу.

— Эй, пап?

Дрейк остановился и оглянулся на сына, который задержался в двери.

— Ты сильно разозлишься, если я позже пойду на вечеринку? Могу поклясться на стопке библий, что завтра это все перетащу в мою комнату. Брат Седрика устраивает вечеринку и предложил меня познакомить со своим студенческим братством.

Дрейк засмеялся.

— Братство Университета Кентукки? Ты что в Гарварде не ходил на такие вечеринки?

— Шутишь что ли? Ни за что, — сказал Брэндон, качая головой. — Мне бы пришлось надеть дурацкую рубашку и свитер. Здесь все по-другому. Я теперь фанат синего. Представляешь, местные студенты на футбольные матчи разрисовывают себе лица.

Дрейк снова рассмеялся над заявлением Брэндона.

— Синие лица. Ну, очень жаль, что ты не фанател от синего цвета прошлым летом.

— Пап…

Дрейк засмеялся.

— Иди… но никакой выпивки. Хоть тебе и девятнадцать, но ты еще не совершеннолетний, а я между прочим здешний профессор. Если облажаешься, будешь ездить на велосипеде до конца учебы. Не зависимо от того, где решишь завершить свою академическую карьеру.